— И он поворачивает ко мне этот свой капюшон и называет меня… «Хозяином дорог».

— Кем? — переспросил я. — Ты же вроде «Теневой Король»?

— Вот именно! — Коршун нервно хохотнул. — Какой к черту Хозяин дорог? Но это полбеды. Он повернул голову в сторону все той же подавальщицы, и она… она сама к нему подошла. Без моего приказа! В моей таверне! Принесла вино, закуски, метнулась кабанчиком, хотя он ей ни слова не сказал. Я смотрю на ее глаза — а они стеклянные. Пустые. Менталист, смекаешь? Он ей мозги в узел завязал одним щелчком.

— Жесть, — оценил я.

— Я напрягся, руку на кинжал положил. Спрашиваю аккуратно: чего надо, уважаемый? А он говорит, что ему немного отдохнуть надо. И что мне сидеть с ним не стоит. Мол поспеши. Как там завуалированно произнес… «На большой знакомый корабль в порту. Там тот, кто очень ждет свою „птицу счастья“».

Коршун замолчал и покачал головой. Но тут же на эмоциях произнес:

— «Птица счастья», прикинь? Это он про меня⁈ Да я, скорее, вестник смерти, чем птица счастья! Но наводку он дал точную. Даже сказал название корабля и исчез, пока я моргал. Вот так я здесь и оказался.

От его рассказа у меня мурашки по спине пробежали. Какой-то мужик в капюшоне, который знает, где я, и управляет людьми как куклами? Не нравится мне это. Ох, не нравится.

— Странный тип, — подытожил я. — Надеюсь, мы его больше не встретим.

— Я тоже, — кивнул Коршун. — Слишком уж от него могилой веет.

Остаток пути прошел относительно спокойно, если не считать постоянных стычек Лизи с реальностью. Команда слушалась ее, но экс-Капитан всегда был рядом. Он стоял за ее плечом, как злая тень, подсказывал, направлял. И смотрел на нее… Странно смотрел. Я видел этот взгляд. Так смотрят не на начальника, и даже не на ученика. Так паук смотрит на муху, которая запуталась в паутине, но пока еще думает, что она здесь хозяйка. Интерес в его глазах был неподдельный, но какой-то липкий.

Когда Лизи в очередной раз сорвалась на Коршуна из-за какой-то мелочи (кажется, он огрызок не туда кинул), экс-Капитан мягко положил руку ей на плечо.

— Тише, Элоиза, — успокаивающе-мягко прошептал он. — Не трать силы на то, что не можешь изменить. Они скоро сойдут. Береги себя для настоящих дел.

И Лизи, которая еще вчера готова была перегрызть глотку любому, кто ее коснется, вдруг послушно затихла.

— Мы приплыли! — объявил Коршун, глядя на горизонт.

На следующий день нас высадили на безлюдном берегу. Остров был каменистым, мрачным и неприветливым.

— Прощай, Игорёк, — крикнул кто-то из матросов. — Не поминай лихом!

— Бывай! — махнул я.

Лизи на прощание даже не вышла. Только экс-Капитан стоял на корме, скрестив руки, и смотрел нам вслед своим тяжелым взглядом. Это он так лично хочет убедиться, что мы не вернемся обратно?

— Ну и черт с ними, — сплюнул Коршун, поправляя рюкзак. — У нас своя дорога.

Мы шли долго. Пейзаж не радовал разнообразием: камни, сухие кусты, снова камни. Солнце палило нещадно, воды оставалось мало. Коршун постоянно сверялся с какой-то старой картой, бормоча проклятия под нос.

— Ты уверен, что мы не ходим кругами? — спросил я спустя несколько часов, вытирая пот со лба.

— Я Хозяин дорог, забыл? — огрызнулся он, но в голосе не было уверенности. — Почти пришли. Вон тот ориентир… Да, точно.

Мы поднялись на высокий каменистый гребень. Ветер здесь дул сильнее, трепля волосы и одежду.

— Ну вот мы и на месте, — сообщил Коршун, указывая вперед.

Я поднял голову. Впереди, в низине, виднелся темный зев, похожий на разинутую пасть чудовища. И вот она — конечная точка нашего нелегкого путешествия! Теперь цель была перед нами. Мы с Коршуном стояли на холме, а вдалеке виднелась пещера.

Вдалеке, в низине, чернел зев пещеры, похожий на разинутую пасть гигантского чудовища.

Коршун, в очередной раз сверившись с потертой картой, торжественно сообщил:

— Ну вот мы и на месте.

Эта фраза одновременно обрадовала и заставила булки сжаться в нехорошем предчувствии. Подойдя ближе ко входу, мы увидели животное. Точнее, то, что от него осталось. Возле пещеры пасся (хотя что можно жрать на голых камнях?) конь. Выглядел он так, будто сдох еще в прошлом веке, но забыл упасть: ребра торчали наружу, кожа висела лохмотьями, сквозь проплешины в шкуре белели кости, а в глазах была мутная пустота.

— Фу, уродливый какой, — не сдержался я, скривившись от омерзения. Запах от клячи шел соответствующий — смесью старой пыли и тлена.

Рыжий лишь равнодушно пожал плечами.

— Давно стоит, хозяина ждет. Верный.

И отчего-то мне показалось, что эта кляча хозяина таки не дождется. Или дождется, но нас это не обрадует.

Мы нырнули в пещеру. Темнота навалилась сразу — плотная, холодная, пахнущая сыростью и плесенью. Мы медленно продвигались вдоль шершавой стены, стараясь не шуметь.

— Эх, был бы мобильник, — пожаловался я шепотом, в очередной раз споткнувшись о булыжник и чуть не пропахав носом землю. — Там фонарик был. И камера…

— Тихо ты, — зашипел Коршун, резко останавливаясь и хватая меня за локоть. — Я специально светильник не зажигаю.

— Экономишь?

— Здесь кто-то есть.

По спине пробежал холодок, мгновенно вытеснив усталость.

— Меч наготове держи! — скомандовал напарник.

— Так он, это, в сумке остался… — признался я, чувствуя себя полным идиотом.

— А сумка где⁈

— В замке, — я виновато почесал затылок в темноте. — Ее тот напыщенный дядька, который меня объявлял, забрал. Сказал, «под стиль не подходит». Мол, герою с баулом ходить не комильфо.

— Ну дура-а-ак, — с чувством простонал Коршун. — Если я в этой пещере подохну, я тебя с того света достану и еще раз убью, понял?

Я кивнул, хотя он этого не увидел.

— А как ты понял, что тут кто-то есть? — решил я перевести тему от греха подальше.

— Здесь ловушки магические везде понатыканы, — зашептал он, продолжая красться. — Настроены на чужаков. Пропускают только незнакомые ауры. Иными словами — таких «пустых», как ты. Но сейчас я их не чувствую. Кто-то их обезвредил.

— Так, может, его уже здесь нет? — громко предположил я, возмущаясь чужой наглости. — И наш артефакт спер! Вот гад!

— Тихо ты, идиот! — Коршун ощутимо ткнул меня локтем под ребра. — Ловушки недавно отключили. У них перезарядка четверть часа. А еще артефакт найти надо. Нет, кто бы это ни был, он еще здесь.

Напряжение начало пульсировать в висках. С каждым шагом мне хотелось либо заорать и броситься на неведомого врага, чтобы побыстрее с этим покончить, либо развернуться и дать деру до самого океана.

Где-то впереди забрезжил свет.

— Желтый, как от факела, — прошептал Коршун, ускоряя шаг. — Пошли поздороваемся. Приготовься.

К чему именно готовиться, он не уточнил, поэтому я просто сжал кулаки, вспоминая, какой рукой у меня выходит самый убойный хук.

Мы завернули за угол и замерли. В центре зала, освещенного парящим магическим шаром, стоял сундук. А над сундуком склонилась внушительная фигура, одетая в черный балахон, который от ветхости больше напоминал половую тряпку. Незнакомец невозмутимо рылся в содержимом, вышвыривая наружу какие-то вещи. Судя по перекошенному от жадности лицу Коршуна — вещи были ценные.

— Эй, друг-товарищ-брат, полегче! — Рыжий натянул на лицо свою фирменную улыбку и шагнул вперед. — Какие люди, и без охраны! Здоров, дружище! Как дела, как ловушки? Почему живой еще?

Его расслабленно-веселый тон меня немного дезориентировал. Я застыл столбом, не понимая: мы бьем или договариваемся?

Фигура в балахоне не реагировала. Незнакомец продолжал методично опустошать сундук, игнорируя наши потуги на коммуникацию. Коршун провожал тоскливым взглядом каждую пролетающую мимо золотую побрякушку. Наконец, рука в черной перчатке выудила со дна какую-то страшненькую на вид брошь. Коршун дернулся было ловить, но…