— Ну, убивать его необязательно… — начал было я.

— Посмотрим на его поведение, — отрезала она и начала подниматься по ступеням. — Идем, Игорь. Нам предстоит захват судна. И постарайся не выглядеть таким… балластом.

Я вздохнул, почесал затылок и поплелся следом. Кажется, я только что сменил роль «жертвы» на роль «подельника психопатки». Но, по крайней мере, здесь был шанс найти еду.

Выбраться на палубу оказалось проще, чем я думал. Видимо, пираты были настолько уверены в надежности своих запоров и в том, что «баба и увалень» не представляют угрозы, что даже охрану у люка не оставили.

Мы вынырнули на свежий воздух, жадно глотая соленый ветер. Солнце уже встало, заливая море слепящим золотом. Красиво, черт подери. Жаль только, что пейзаж портили рожи головорезов, которые тут же начали стягиваться к нам со всех сторон.

— Опа! Гляньте, кто вылез! — загоготал щербатый матрос, бросая швабру. — Крысы из трюма сбежали!

— Эй, кэп! Тут гости! — заорал другой, свисая с мачты.

Нас окружили. Кольцо сжималось. Я покрепче перехватил трофейную саблю, которая в моей руке смотрелась как кухонный нож, и встал спиной к спине с Лизи.

— Их слишком много, — шепнул я. — Если навалятся скопом — нам хана. Есть план «Б»?

— Смотри и учись, — процедила она сквозь зубы.

Толпа расступилась, и на «сцену» вышел Капитан. Он выглядел недовольным — видимо, мы прервали его завтрак или отвлекли от важных дел. Хотя какие могут быть дела на корабле в море? А, отказывается, могут быть: рядом с Капитаном, лениво грызя зеленое яблоко, шел…

Я моргнул. Потом еще раз. Рыжая шевелюра, наглая ухмылка и взгляд, в котором читалось: «Я знаю, что я великолепен».

— Коршун⁈ — выдохнул я, едва не выронив саблю.

— Привет, Игорёк! — радостно помахал он огрызком яблока. — А я смотрю, ты времени даром не теряешь. Уже и сабелькой разжился, и дамой обзавелся. Растешь!

— Ты… Ты что здесь делаешь⁈ — у меня в голове окончательно все смешалось. — Ты же должен быть… ну, не здесь!

— Я везде и нигде, как волны в воде, — пропел он, подмигивая. — Искал тебя, дурака. Мы же договаривались: я тебя спасаю, ты мне помогаешь. А ты сбежал, шума наделал, еще и в круиз отправился без билета. Нехорошо.

Он повернулся к Капитану и хлопнул того по плечу, как старого приятеля:

— Вот теперь верю Кэп, товар налицо. Немного помятый, но рабочий. Как и договаривались: девку ты везешь заказчику, а этого бугая я забираю. Деньги, как говорится, уплочены, вопросы укорочены.

— Забирай, — лениво махнул рукой Капитан, даже не глядя на меня. — Он мне только трюм загадит. А девчонку свяжите. Нормально свяжите, узлов на десять.

Пираты загоготали и двинулись к нам, доставая веревки. Коршун сделал шаг ко мне, протягивая руку:

— Пошли, герой. Хватит играть в пиратов. Нас ждут великие дела.

Я уже почти шагнул к нему, надеясь, что в моем взгляде рыжий прочитает сомнения и нежелание оставлять девушку в беде. Хоть и перспектива свалить с этого корыта была очень заманчивой. Но тут Лизи вышла вперед.

Она не дрожала. Не плакала. Она стояла прямо, как натянутая струна, и смотрела прямо в глаза Капитану.

— Стоять! — ее голос хлестнул, как кнут.

Пираты замерли. Даже Коршун перестал жевать яблоко.

— Я никуда не пойду, — громко и четко произнесла она. — И этот корабль никуда не поплывет, пока не решится вопрос командования.

Капитан удивленно поднял бровь.

— Командования? Ты ударилась головой, милая? Здесь командую я.

— Ошибаешься, — Лизи усмехнулась, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — Я ссылаюсь на Кодекс Пиратского Братства. Раздел четвертый, параграф два. «Право вызова». Любой член экипажа или пленник, доказавший свою силу, имеет право бросить вызов капитану за владение судном.

На палубе повисла тишина. Такая, что было слышно, как скрипят снасти. А потом грянул хохот. Ржали все: матросы, боцман, даже чайки, кажется, смеялись. Капитан вообще чуть не сложился пополам.

— Ты? — он вытер выступившую слезу. — Ты бросаешь мне вызов? Женщина? Рабыня?

— Я — Элоиза эн Вальдис. И я вызываю тебя на дуэль. Здесь и сейчас.

Она швырнула ему под ноги свою трофейную саблю. Железяка звякнула о доски. Смех стих. Пираты переглянулись. Кодекс есть Кодекс. Даже отморозки чтут традиции, иначе на корабле начнется хаос.

— Ну что ж… — Капитан перестал улыбаться. Его лицо стало жестким. — Ты сама подписала себе приговор. Правила просты: если выигрываешь ты — корабль твой. Если выигрываю я — ты становишься моей подстилкой на все время плавания. И никаких «не тронутый товар». Я буду драть тебя так, что ты забудешь свое имя, а потом продам то, что останется, за полцены. Идет?

Меня передернуло от его слов. Я хотел вмешаться, но Коршун, оказавшийся вдруг рядом, удержал за плечо.

— Не лезь, — тихо шепнул он, и в его глазах я увидел неподдельный интерес. — Это шоу стоит того.

— Идет, — кивнула Лизи, даже бровью не поведя. — Оружие? Кинжалы? Сабли?

— Обойдемся без железа, — хмыкнул Капитан, разминая шею. — Не хочу портить шкурку раньше времени, ты все же товар. Рукопашная. До полной сдачи или потери сознания.

— Принято.

Команда мгновенно образовала широкий круг, улюлюкая и делая ставки. Большинство ставило на Капитана, но были и те, кто, помня участь боцмана с пробитой коленкой, молча наблюдали.

— Ну, иди к папочке, — Капитан расставил руки, приглашая ее в объятия, как медведь.

Он был огромен. Выше меня, шире в плечах, гора мускулов и самоуверенности. Лизи против него казалась фарфоровой куклой.

«Ей конец», — подумал я с тоской. — «И мне тоже».

Капитан рванул вперед, рассчитывая просто смять ее, задавить массой. Но там, где только что стояла Лизи, остался лишь воздух. Она ушла в сторону с грацией танцовщицы, пропуская его тушу мимо себя, и в тот же миг подсекла его опорную ногу. Капитан споткнулся, но устоял, заревел и развернулся, пытаясь ударить наотмашь огромным кулаком.

Если бы он попал — голову Лизи оторвало бы напрочь. Но он не попал. Она нырнула под его руку, оказавшись вплотную к нему.

— Ошибка, — услышал я ее шепот.

Серия ударов была такой быстрой, что я едва успел их заметить. Удар ладонью в солнечное сплетение — Капитан охнул, сгибаясь пополам. Удар коленом в лицо — хруст носа прозвучал как выстрел. Кровь брызнула на белую рубаху. Капитан взревел, слепо махая руками, пытаясь схватить верткую противницу. Он бросился на нее, как разъяренный бык, вкладывая в удар всю свою массу. Это была его вторая ошибка. Лизи не отступила: она нырнула под занесенную руку. Секунда — и ее бедро стало точкой опоры. Используя его же инерцию, она рванула его руку вниз. Ноги Капитана оторвались от палубы, он описал в воздухе дугу и с грохотом рухнул спиной на доски, выбивая из себя дух.

— Айкидо? — удивился я. — Откуда⁈

Он попытался встать, рыча от ярости, но Лизи уже была сверху. Она не стала бить его по лицу. Она просто и безжалостно вывернула ему руку под неестественным углом. Я, как борец, оценил болевой — классика! И…

Приставила его же собственный кинжал, выхваченный у него с пояса, к его кадыку.

— Дернешься — перережу глотку, — прошипела она ему в ухо.

Капитан замер. Его лицо, залитое кровью из сломанного носа, выражало смесь боли, шока и унижения.

— Сдавайся, — потребовала она.

— Пошла ты… — прохрипел он.

Лизи чуть надавила лезвием. Появилась капля крови.

— Громче! Чтобы команда слышала! Сдаешься⁈

— Сдаюсь! — взвыл он. — Сдаюсь, будь ты проклята!

Лизи встала, отпуская его руку, но кинжал оставила себе. Она обвела взглядом затихшую палубу. Волосы растрепаны, платье изодрано, на руках чужая кровь.

— Бой окончен! — провозгласила она, поднимая кинжал вверх. — По праву Кодекса и по праву силы! Я — ваш новый Капитан!

Пираты молчали. Они переваривали увиденное. Их вожака, грозу морей, только что уделала девчонка. А потом кто-то, кажется, тот самый боцман с повязкой на ноге, крикнул: