— Ну Вы же знаете, что в десять лет меня принц Юн возил в монастырь, где шаманка закрыла меня ото всех, и меня, и Су Вон.

— Закрыть-то она закрыла, но только не от меня. А сейчас я вообще вместо твоей ауры вижу темный сгусток чего-то серого. Ты не покойник, но все же чем-то эта аура смахивает на нежить. И твоя служанка с такой же аурой.

— Но она с гор, и…

— Ма Ри, вот не надо мне врать, тут ты уже просто врешь. Прости за грубость, но могу себе позволить. Что с тобой произошло, что я не чувствую тебя полностью? Как будто бы ты здесь, и в то же время нет. Что-то в тебе поменялось, поменялось очень сильно, но я пока не могу определить, что.

Королева повернулась к протоке и стала медленно отрывать кусочки лепешки, которые бросала подплывшим под мост белым и красным королевским карпам. Молчание затянулось.

— Скажи ей правду, и про себя, и про Вику, так как выхода у нас нет. Она королева, и от нее теперь будет зависеть успех нашей операции.

Я сделала шаг вперед к королеве, взяла у нее из рук еще одну лепешку и стала кормить рыб. Она взглянула на меня и затем опять перевела свой взор на воду.

— Вы правы, многое изменилось. Просто в тот день на утесе меня убили.

Королева продолжала спокойно кормить рыб, отщипывая мякоть мелкими кусочками, и молчала. Я вздохнула и продолжила.

— Вернее, меня почти убили. Я смогла одолеть несколько наемников, но их мастер обезоружил меня и поставил на колени. Он был благородным воином, ответил на все мои вопросы, очень сожалел, что вынужден выполнить приказ князя Го, попросил меня закрыть глаза. Занес меч — и ничего не произошло. Я открыла глаза и увидела, как беззвучно снопами падают наемники, а мастер лежит с огромной дырой в голове передо мною. А потом на меня побежали кусты.

— Кусты? — королева медленно повернула ко мне свои внимательные глаза.

— Да, представьте, что вон те два больших куста форзиции вдруг встают и бегут к вам. Я не выдержала такого зрелища, да и мне хватило потрясений от смерти Ареса, смерти Су Вон и моей битвы за свою жизнь. Очнулась я уже в другом мире.

Я заметила, как руки королевы дрогнули, и она выронила несколько кусочков лепешки.

— Продолжай, — сказала она глухим твердым голосом.

— Кусты — это был вид маскировки воинов иного мира, которые приняли решение спасти меня, несмотря на то, что им это было строго запрещено. А их глава потом решил забрать меня с собой, хотя это тоже было нарушение их приказов, и многие тогда были против. Раз я практически умерла — сказал он, — значит, никаких изменений в этом мире не произойдет.

— В том мире говорят на нашем языке? — спокойно спросила королева.

— Нет, просто я узнала об этом позже, когда смогла говорить на их языке.

— Продолжай. Расскажи, что это за мир? И почему он иной? — она продолжала как ни в чем не бывало щипать лепёшку.

— Что-то она очень спокойна, даже не вскрикнула, — раздался в ухе шепот Дока, — и никакого удивления внешне.

— Какой-то древний ученый выдвинул идею, что миров на нашей земле может быть много. Когда творец создавал мир, и этот мир не стал развиваться так, как ему хотелось, он создавал там же новый мир, потом еще и еще. Но старые миры не уничтожал, он просто ставил их рядом, как вазы на полке. Иногда миры могли соприкасаться, как в моем случае. Эти люди смогли попасть в наш мир потому, что есть точка, где наши миры соприкасаются. И эта точка оказалась рядом с нашей столицей.

— Тебе понравился тот мир? — королева выглядела как-то странно и отстраненно, а ведь должна была испугаться только упоминания о пришельцах с иного мира, и вообще про иной мир.

— Очень. В моей комнате стоял металлический шкаф, где всегда были холодные напитки, а продукты могли храниться неделями. На стене висело огромное панно, в котором я могла смотреть движущиеся картинки. Это как театр, но на стене. И ты можешь его смотреть тогда, когда тебе захочется. Горячую воду не нужно греть, она сама течет из стены, только поверни кран. Можно мыться хоть часами, и специальная штука — душ — поливает тебя всю сильными струями. Воду можешь делать какую хочешь.

— Как необычно, — прошептала королева. — Продолжай.

— Люди передвигаются в больших красивых металлических повозках, в которых не трясет, в них мягкие сидения. И у повозок огромная скорость, ни одна стрела не угонится, не говоря о лошади. А еще люди летают по небу в огромных металлических птицах, которые могут пересечь океаны и целые страны, плавают на воде в огромных железных красивых домах и даже ездят в необычных повозках по длинным рельсам, только я забыла, как это называется.

— Поезд — прошептала королева. — Это называется поезд.

Я стояла и хватала ртом воздух, от неожиданности потеряв дар речи. Королева внезапно постучала меня по спине.

— Ты побелела вся, тебе плохо? Что было дальше?

Я откашлялась, потом осторожно спросила:

— Ваше Величество, но откуда Вам известно это слово?

— Потом, сначала ответь на мои вопросы. Почему ты не осталась в том мире, раз он тебе так понравился, и по какой причине ты здесь?

— Я уже принадлежу тому миру, я подданная их Императора. И никогда бы сюда не вернулась, если бы кое-что не случилось. Недалеко от нашей столицы где-то в пещере, под охраной наших монахов, находится предмет, который не принадлежит ни одному из земных миров. Это чужой предмет, вещь чужих, которые прислали ее к нам на нашу землю.

— Ты говоришь о Енгу? Шар, дарящий вечную жизнь?

— Вы знаете о нем? Но он не только может дарить жизнь, он еще может и забрать ее. И может сделать это с огромным количеством людей. И в том мире боятся, что та энергия, которую может излучить этот Енгу, повредит не только наш, но и их мир, так как земля одна.

Док шептал мне в ухо, я только успевала произносить сказанное им.

— В каждом человеке есть Инь и Янь, они могут быть разными, поэтому и мы все разные. Но есть в них кое-что, что всех нас объединяет, делает людьми. Так вот мои Инь и Янь уже отличаются от таких же у людей того мира.

— Ты говоришь так о ДНК? — спокойно спросила королева.

— Да, — чуть ли не заорали мне в ухо.

— Да, но откуда… — в это время сзади послышался звук пары затрещин, и кто-то упал. Мы обе резко повернулись и увидели двух лежащих на земле служанок королевы, а третья извивалась на коленях рядом с Викой, которая заломила ей руку.

— В чем дело? Ну? — королева сделала несколько шагов в сторону толпы, и там все упали на колени. Даже мои, кроме Вики.

— Ви Ка, говори, — королева, похоже, была в ярости, я никогда не видела ее такой.

— Ваше Величество, мы стояли как положено, но вон та, — она указала на одну из лежавших, — начала меня оскорблять, обзываться, причем я не все слова понимала, но все эти, — она указала на служанок, — хихикали и смеялись. Старшая над ними госпожа приказала им молчать, но они не послушались ее.

При этих словах старая служанка еще ниже опустила голову к земле. А королева не спешила их всех поднимать.

— Продолжай!

— Когда я сказала ей, что она сама такое нехорошее слово, она вдруг подошла ко мне и со словами «заткнись, грязная хваняннён (шлюха)» ударила по лицу. Простите меня, но я не сдержалась. А эти две кинулись ей помогать, хотя старшая госпожа приказала им стоять.

— Ваше Величество, позвольте сказать, — я вопросительно посмотрела на королеву, она в ответ прикрыла глаза.

— Ви Ка не просто служанка, она моя личная служанка. Оскорбив мою служанку, вы оскорбили меня, принцессу Юн Ма Ри. Я не знаю, из каких вы семей, и меня это не интересует, но по законам королевства Пуё за оскорбление члена королевской семьи полагается смертная казнь через расчленение быками. Второе — вы трое в присутствии Её Величества посмели поднять голос и ослушаться старшей над слугами, назначенной лично Её Величеством. Значит, вы все трое тем самым нанесли тяжкое оскорбление Ее Величеству Великой Вдовствующей Королеве. А это значит, что ваши отцы и братья старше шестнадцати лет должны быть повешены, матери, сестры, жены братьев станут ноби (государственные рабы), а ваши дома должны быть снесены и на их месте будут выкопаны пруды, дабы полностью искоренить скверну.