— Рядовой, не знаю, как там тебя и где, — Ма Ри повернулась к Валерику, глаза ее сузились, и она как будто прошипела едва разжатыми губами: — Я разговариваю с лейтенантом, а когда настанет нужда узнать твое мнение, я обязательно тебя спрошу. А пока закрой рот и жди команды. Ты меня услышал?

— Вот это срезала, прямо на взлёте, — и Гена широкой ладонью, больше напоминающей лопату, громко и гулко шлёпнул Валерика по спине. Тот охнул и сделал шаг назад из строя.

— Господин полковник, разрешите встать в строй? — и после его кивка Ма Ри встала слева от меня за Денисом. Тот наклонился, шутливо подставил ей кулак и шепнул:

— Я второй, кто тогда был на утесе, но тащил на спине тебя всё же Олег.

— Я учту и запомню это, — она с серьезностью ткнула своим кулачком в его кулак и выпрямилась, встав в армейскую стойку.

Мы занимались маскировкой, продвижениями и работой двойками, отрабатывали скрытное движение к объекту, стреляли из разных положений, в общем, занимались тем, чем занимались всегда. Но меня удивило то, как эта попаданка ловко и умело обращалась с современным оружием.

Работали с длинным и с коротким стволом, а в бросках ножей в цель ей не было равных. Она даже обошла майора Хон, которая считалась виртуозом в деле применения холодного оружия. Выбрав момент во время перекура, я подошел к ней, она подняла ко мне свое лицо и похлопала ладонью рядом по траве. Я кивнул и молча сел рядом на землю.

— Значит, я не ошибся, это ты, та девушка с утеса, которая потом пропала. Я спрашивал Родина о тебе несколько раз, но не получил ответа, — я смотрел прямо перед собой, боясь повернуть голову и встретиться с ней глазами. Она сидела, повернувшись ко мне в пол-оборота, и внимательно рассматривала меня. А я боялся шелохнуться, мне даже показалось, что мое сердце перестало биться.

— Ты меня стесняешься? — ее голос, грудной и с легкой хрипотцой, заставил меня вздрогнуть.

— Нет, что ты, нет, конечно нет, я…

— Тогда почему ты смотришь в сторону, когда я смотрю на тебя? Поверни ко мне голову.

Я, наверно, был похож на маленького бандерлога перед могучим удавом Каа — так мне показалось. Медленно повернув голову, я увидел ее смеющиеся глаза. Внезапно она подняла руки и, наклонив мою голову, стала вытаскивать из моих волос застрявшие после занятий травинки. Потом расправила мои волосы, опять улыбнулась и спросила:

— Ты меня боишься? Почему ты так напряжен? Тебя смущает, что я тебя старше? Но это не так. Мне сейчас по вашим меркам двадцать один год. Примешь такой вариант?

Я кивнул головой, в которой уже не было никаких мыслей, я даже внутренне выругался: да что это со мной, почему я так раскис рядом с ней? Я же только два часа назад имя ее узнал.

Но другой я, там, далеко внутри меня, с усмешкой ответил: «Не ври сам себе, тебя она схватила за сердце еще там, на утесе, не так ли? Так чего ты теряешься? Она же не отталкивает тебя? Олег, может, это твой шанс?»

Я повернул к ней голову и, набравшись смелости, спросил:

— Ма Ри, а я могу тебе хотя бы позвонить? Ты дашь мне номер своего коммуникатора?

Она наклонила голову на бок и несколько мгновений смотрела на меня в упор, потом рассмеялась:

— Ты сейчас похож на школьника в очках из дорамы. Конечно дам, и обязательно буду ждать твоего звонка. Я много о тебе думала, какой ты, как выглядишь, все представляла себе нашу встречу.

— И что? — от волнения у меня даже губы пересохли.

— Что? Ну… Если я скажу, что наша встреча превзошла все мои ожидания, ты мне поверишь? — ее глаза смеялись, губы чуть шевелились, и я почему-то не мог отвести от них глаз. Внезапно она взяла меня за подбородок и приподняла мою голову.

— Не надо на меня так смотреть, вернее, на мои губы, — она еще раз улыбнулась, а потом вдруг провела своей ладонью по моему лицу. Ее рука оказалась на удивление мягкой и теплой. Я схватил ее за ладонь и опустил руку вниз.

— На нас уже смотрят, — прошептал я.

— Ну и что? Я же не замужем, или ты женат?

— Нет, я никогда не был женат.

— Ну вот и хорошо. Встаем, вон Док идет с бумагами.

А потом они с Викой рубились на мечах. Насколько Виктория Хон была подготовлена, но и она не могла против нее устоять. Все-таки Ма Ри учили в ее мире защищаться и убивать, а Виктория была просто спортсменкой, хотя и членом сборной.

Я обратил внимание, что Родин часто занимался с Ма Ри персонально. Мы с того дня больше не пересекались, я видел ее мельком утром и вечером. Они поселились с Викторией в одной комнате, и я не посмел туда даже постучаться.

Комната вообще была в другой стороне блока, и тусоваться там не было возможности. Меня уже подкалывали ребята, ведь наш с ней диалог на траве не прошел незамеченным для команды.

А в последние дни сборов Ма Ри внезапно оказалась одетой в тот свой наряд, в котором я увидел ее впервые, там, на утесе. Теперь они с Викой ходили куда-то тренироваться с луком и арбалетом. Значит, нас готовят вернуть ее домой? Все внутри меня встало на дыбы, хотя внутренний голос успокаивал: «Ты что, хочешь вмешаться? И что это даст? Что-то изменит?»

Я сидел на скамейке у спортивного городка, когда кто-то подошел сзади и закрыл мне глаза ладонями. Я сразу почувствовал ее запах, тот, который так взволновал меня еще в первый раз, когда она потянулась ко мне там, на траве.

— Ма Ри?

— Нет, я вместо нее, а что?

Я взял ее за ладони, поднял голову — она нависла надо мной и весело улыбалась. Потом перешагнула скамейку, боднула меня бедром:

— Ну-ка подвинься, девушка сядет.

Я замер, ощущая прикосновение ее ноги, плеча, а ветерок, дувший нам в спину, игриво забросил прядь ее волос мне на шею. Да вашу через три головы и в два клюза осьминога зад, у меня что, голова закружилась и в штанах что-то напряглось? Мне двадцать шесть лет, я же не пацан, но почему так.

— Записывай мой номер, готов? И еще — ты мне понравился, поэтому не прячь свои глаза и не нервничай, это так заметно. По крайней мере, мне как женщине это было видно еще в тот первый день нашего знакомства. Я буду ждать твоего звонка.

— А если я приеду за тобой на машине, Родин тебя отпустит?

— А почему нет? Я же ездила сама в город, ходила в настоящий кинотеатр, потом ночевала не раз у Вики. Мой браслет всегда на связи.

Я замолчал, переваривая сказанное. Она сидела рядом, сложив руки на коленях и закрыв глаза. К нам подошел Денис:

— Олег, тебя Волин ищет. Ма Ри, ему нужно идти. А ты клёвая, — и он поднял большой палец вверх. Она ответила ему тем же жестом.

— Иди, раз командир зовет, но я от своих слов не отказываюсь.

Пока шли, Денис допытывался у меня, что там у нас произошло.

— Ничего, просто она дала мне свой номер.

— И ты говоришь «ничего»? — он хлопнул меня по плечу и рассмеялся. — Да если бы я не был женат, я бы уже весь порог у ее квартиры обтоптал бы до блеска. Какая фигурка, а взгляд. То, что она азиатка, — пофиг, если человек красив, то он и в Африке красив. Природу не обманешь, Олег. Я же помню, какими глазами ты на нее смотрел, когда она лежала у твоих ног там, на утесе. И как бросился ее защищать от капитана, готов был на все, даже остаться с ней там, не так ли? Забыл?

— Нет, не забыл. В общем, мне кажется, она дает мне шанс.

— Олег, я вот серьезно говорю: если будет время до высадки, свози ее к своей бабушке. Она у тебя и психолог, и физиогномист, и вообще мастер от Бога. Я слышал твои последние слова и ее ответ. Она же дает тебе зеленый свет. Парни вон как обсуждали ее в курилке, все просто поражены ее способностями и внешностью. Даже Волин сказал, что она прекрасный боец. А ты знаешь, что значат такие слова в его устах.

Возвращались мы в пятницу вечером. Я сел в машину, но почему-то не уезжал. Мне хотелось еще раз ее увидеть, а она никак не выходила. Вот уже Вика вышла, села в машину и уехала. А их с Родиным все не было. Нет, о чем-то другом я не думал, Родина я знал уже два года, но всё же почему их нет.