Александра и Надя шли рядом.

— Ты видела манекен раньше меня, — сказала Александра.

— Я смотрела не на лицо.

— А на что?

— На снег. Ты сама учила.

— Хорошо усвоила.

— Поэтому теперь я твоя ученица?

— Пока напарница под надзором.

— Не забывай, что под надзором ты.

— Именно поэтому формулировка подходит обеим.

Надя некоторое время молчала.

— Если Дроздов виновен, Савельев всё равно не арестует сразу.

— Скорее всего.

— Ты снова согласишься ждать?

Александра вспомнила Белова, лежавшего с обломком мины в ноге.

— Если план объяснят — да.

— А если нет?

— Тогда ты напомнишь.

— О Белове?

— Этого достаточно.

У штаба их встречал Савельев. Он стоял во дворе возле разбитой телеги и разговаривал с человеком в гражданской куртке, которого Александра раньше не видела. При появлении группы незнакомец ушёл в сторону хозяйственных построек.

— Результат? — спросил оперуполномоченный.

— Первый канал — реакции нет, — доложил Громов. — Второй — нет. Третий — пристрелка через сорок минут после оформления. Шесть разрывов по ложному району.

— Других ударов поблизости?

— Нет.

Савельев кивнул.

— Канал подтверждён.

— Дроздов? — спросила Александра.

— Работает в штабе.

— Он знает о проверке?

— Не должен.

— Кто находился рядом, когда оформили кальку?

Савельев открыл блокнот.

— Дроздов, писари Бочаров и Федин, лейтенант Орлов. Беляев получил документ позже, но знал все три адреса. Я тоже знал. Громов знал. Вы и Крылова знали.

— Мы были на позиции, — сказала Надя.

— Поэтому не исключены только как источник заранее согласованной передачи, — ответил Савельев.

Девушка возмущённо открыла рот.

— Он говорит формально, — вмешалась Александра. — Не спорь.

Савельев посмотрел на неё с лёгким удивлением.

— Учитесь.

— Иногда.

— За четырьмя сотрудниками канцелярии установлено наблюдение. Незаметное. До дальнейшего распоряжения никаких открытых вопросов.

— Дроздов уже мог понять, — сказала Александра. — Немцы обстреляли адрес, который видел только его канал.

— Он не знает, что существовали два других.

— Если связан с Келлером, получит сообщение, что цель оказалась пустой.

— Возможно. Поэтому сейчас особенно важно не выдать проверку.

Громов передал винтовку Александры караульному.

— Нам на разбор?

— Через десять минут, — ответил Савельев. — Сначала переоденьтесь. Ветрова, ваш маскировочный халат промок. Крылова отнесёт к печи.

Надя сняла с Александры белый халат, свернула и понесла в помещение возле кухни, где сушили одежду. Александра осталась в телогрейке. Снег на рукавах начал таять, вода стекала к манжетам.

В коридоре она встретила Дроздова.

Старший лейтенант шёл из оперативной комнаты без папки. Увидев Александру, остановился.

— Выход прошёл спокойно? — спросил он.

— Достаточно.

— Немцы работали по вашему сектору?

Вопрос был естественным. Артиллерийские разрывы слышал весь штаб.

— По дальнему оврагу.

— Были наши подразделения?

— Не знаю. Мы наблюдали дым.

Дроздов посмотрел на неё чуть дольше обычного.

— Капитан Громов доволен?

— Спросите его.

— Я спрашиваю вас.

Александра почувствовала желание сказать: третий адрес, Павел Андреевич. Только третий. Тот, который прошёл через вашу канцелярию.

Она вспомнила слова Савельева и лицо Белова.

— Я выполнила приказ, — ответила Александра. — Для капитана это уже повод для радости.

Дроздов едва заметно улыбнулся.

— Значит, учитесь.

— Иногда.

Он прошёл мимо.

Тело Лидии не отозвалось страхом. Ни вспышки лампы, ни руки с ремнём. Только обычное напряжение рядом с человеком, которого Александра считала убийцей. Возможно, остаточная память не появлялась по желанию. Возможно, Лидия уже показала всё, что могла.

Разбор занял меньше часа. Громов подробно описал немецкую реакцию, Надя воспроизвела время разрывов, Александра рассказала о манекене. Савельев особенно заинтересовался ложной щелью.

— Келлер проверяет, насколько быстро вы реагируете на оптические признаки, — сказал он.

— Теперь знает, что простого блика мало, — ответила Александра.

— Значит, следующая приманка будет сложнее.

— Или ударит по напарнице.

Надя подняла голову.

— Почему по мне?

— Потому что ты остановила выстрел. Если Келлер наблюдал, понял, что пара работает вместе.

Громов нахмурился.

— На следующих выходах позиции менять. Крылову отдельно не оставлять.

— Я не ребёнок, — сказала Надя.

— Именно поэтому противник может считать вас целью.

Разбор закончился ближе к вечеру. Савельев ушёл к начальнику штаба, Громов — проверять наблюдение за канцелярией. Александру вернули в помещение. Белый халат ещё сушился, поэтому ей оставили телогрейку и одеяло.

Надя принесла ужин. Поставила миски, затем села рядом.

— За Дроздовым следят двое, — сказала она тихо.

— Откуда знаешь?

— Видела гражданского возле хозяйственного двора и одного разведчика у оперативной комнаты. Они делают вид, что не знают друг друга.

— Савельев приказал не вмешиваться.

— Я не вмешиваюсь. Просто смотрю.

Александра попробовала кашу.

— Неплохо.

— Каша?

— Наблюдение.

— Ты сама учила.

Они ели молча. После ужина Надя ушла забрать высохшие вещи. Вернулась через двадцать минут с маскировочным халатом, сложенным через руку.

— У печи кто-нибудь был? — спросила Александра.

— Половина штаба. Сушили шинели, сапоги, портянки. Дежурная санитарка следила.

— Дроздов?

— Не видела.

Надя положила халат на лавку.

— Завтра снова выход?

— Если Савельев не арестует Дроздова ночью.

— Не арестует.

— Знаю.

За дверью послышались быстрые шаги. Кто-то потребовал открыть помещение. Караульный ответил, затем замок повернулся.

Вошёл Дроздов.

Он был без фуражки, лицо напряжено. Следом шли Савельев, Громов, два бойца и писарь Бочаров. У одного бойца в руках находилась пустая полевая сумка.

— Встать, — приказал Савельев.

Александра поднялась.

— Что произошло?

Дроздов ответил раньше:

— Из оперативной папки исчезла калька.

— Какая?

— Рабочая схема передислокации подразделений на восточном участке. Документ был на месте после дневного оформления. Сейчас его нет.

Александра посмотрела на Савельева.

— Вы думаете, я взяла её с позиции?

— Обыск проводится во всех помещениях, где находились люди, имевшие доступ к коридору и сушильной комнате, — ответил он официальным тоном. — Ваше — одно из них.

— Я всё время была под охраной.

— Поэтому обыск либо подтвердит это, либо даст новые обстоятельства.

Дроздов подошёл к лавке.

— Где ваши вещи?

— Перед вами.

— Маскировочный халат сегодня возвращали из сушилки?

— Да.

Надя шагнула вперёд.

— Я сама принесла. Проверяла карманы.

— Подкладку проверяли? — спросил Дроздов.

Александра почувствовала холод.

Вопрос прозвучал слишком точно.

Савельев посмотрел на старшего лейтенанта.

— Почему подкладку?

— Предыдущую тетрадь нашли в чехле с двойным швом. Ветрова уже использовала скрытые места.

— Лидия использовала, — поправила Александра.

Дроздов встретил её взгляд.

— Для документов разницы нет.

Бойцы начали обыск. Один проверил лавку, одеяло и ящик. Второй осмотрел телогрейку, сапоги, личные письма и чехол винтовочных принадлежностей. Надя стояла у стены, сжимая кулаки.

Маскировочный халат разложили на столе. На ткани ещё оставались влажные участки. Боец проверил карманы, провёл руками по швам.

— Здесь плотнее, — сказал он.

Возле нижнего края подкладки прощупывался прямоугольный предмет.

Александра подошла ближе, но Громов остановил её рукой.