Хожу туда-сюда и не знаю, как успокоить бешено колотящееся сердце.

Неожиданно дверь снова распахивается, и я вижу улыбающегося Артёма. Застываю на месте, не зная, как оправдаться за то, что не исполнила его просьбу оставаться на своём рабочем месте.

— Юля, заходи, — приглашает он меня войти, а я продолжаю нерешительно топтаться на месте.

— Как ты понял, что я здесь? — поднимаю на него виноватый взгляд.

— Ты очень громко думаешь, — усмехается он. — Ну и я знаю тебя как облупленную. Твой отец тоже.

Вздохнув, уверенно, гордо расправив плечи, захожу в переговорную.

Отец сидит рядом с Артёмом, помощнички устроились на противоположном конце стола — вроде как не участники беседы, а сторонние наблюдатели.

Я усаживаюсь на стул рядом с Леопольдовичем, напротив папы, и пристально смотрю в глаза родителя. К своему удивлению, не вижу в его взгляде злости, гнева или раздражения — он не бесится? Странно.

— Если ты приехал сюда, чтобы меня забрать в Москву и использовать для своих целей, то ничего у тебя не получится, — заявляю папе, сложив руки на груди. — Мне и здесь неплохо живётся.

— Джулия, — вздыхает отец, а я его перебиваю:

— Меня зовут Юлия.

— Я знаю, да, — кивает папа. — Но ты же должна понимать, что я за восемнадцать лет уже привык к тому имени, которым мы с мамой тебя назвали при рождении? Ещё и девичью фамилию матери взяла. Надеюсь, ты одумаешься и вернёшь себе нашу?

— Вполне вероятно, что скоро она станет Даровской, — встревает Артём. — Хотя я не буду настаивать. Если хочет, пусть оставляет Бойко — эта фамилия ей очень подходит.

— Ты же понимаешь, что я легко могу разорить твой бизнес? — Папа переводит взгляд на Артёма. — Что будешь делать тогда?

— В таком случае я возьму инструменты и пойду менять трубы и ставить унитазы, благо это я хорошо умею делать, — равнодушно пожимает плечами мой великолепный Леопольдович. — Голодной и босой Юля не останется.

— Это было очень подло — подсылать сюда Демьяна под видом потенциального партнёра, — влезаю я.

— Это обычная практика — отправлять своего человека на разведку, — усмехается папа. — Джулия… то есть Юлия, — с ехидной улыбкой исправляется и продолжает: — Мы и так о тебе знали всё. Неужели ты думаешь, что я оставил бы своего неразумного ребёнка без присмотра?

— Но ты два года ко мне не лез, — возражаю ему. — С чего вдруг сейчас решил вмешаться в мою жизнь?

— Обстоятельства поменялись, — серьёзно отвечает отец. — На горизонте замаячил твой потенциальный супруг. И я, как любящий и заботливый отец, обязан был вмешаться и разведать обстановку.

— «Любящий и заботливый!» — передразниваю я его. — Да от твоей любви и заботы я задыхалась! Ты же мне шагу не давал ступить без твоего сумасшедшего контроля!

— Зато ты выросла достойным человеком, — парирует отец. — Возможно, я где-то перегибал палку с излишней опекой, но ты сможешь меня понять только тогда, когда у тебя появятся свои дети.

— Если я всегда была под твоим присмотром, зачем ты сначала прислал на разведку Демьяна, а сейчас приехал лично? Чтобы поиздеваться и поугрожать Артёму тем, что уничтожишь его бизнес?

— На самом деле нет, — качает головой папа. — У меня было достаточно времени, чтобы изучить дела Артёма Леонидовича и сделать вывод, что он действительно может быть моим достойным партнёром.

— Ты сейчас издеваешься, да? — неверяще прищуриваюсь я.

— Вовсе нет, — уверенно заявляет папа. — Я абсолютно серьёзен. И до твоего прихода сюда мы с Артёмом Леонидовичем действительно обсуждали наше сотрудничество.

Я перевожу взгляд на Леопольдовича, и он кивает:

— Всё так и было.

— А с тобой я хотел пообщаться чуть позже, — продолжает папа. — Но раз уж ты так настойчиво сюда рвалась… Можешь поприсутствовать, если тебе будет интересен наш деловой разговор.

— Да, я, пожалуй, послушаю, — натянуто улыбаюсь и поудобнее устраиваюсь на стуле.

И они действительно начинают спокойно обсуждать детали совместного контракта. Естественно, я мало что понимаю из этого разговора, изобилующего специальными терминами, иногда мне даже кажется, что Артём и папа общаются на иностранном языке, но я стойко держу ушки на макушке и терплю до самого конца встречи.

— Ну что ж, основные моменты мы обсудили, осталось доработать контракт с юристами, — подводит итог мой папа, поднимаясь из-за стола. — Рад знакомству, Артём Леонидович, — пожимает руку моему боссу, — будем на связи. Дж… Юлия, — обращается ко мне. — Не надо видеть во мне врага. Хоть ты и отказалась от своей семьи два года назад, мы тебя из неё не изгоняли. Это было твоё решение. Но для меня ты осталась любимой дочерью, а для Демьяна — сестрой.

Он идёт к выходу из переговорной, помощнички следуют за ним. Артём, кивнув мне, шепчет: «Я их провожу. А ты возвращайся в приёмную» — и тоже скрывается за дверью.

— Ну как тебе деловые переговоры? — интересуется вернувшийся Артём. Он тянет меня с моего рабочего кресла, ведёт в свой кабинет и там устраивается за столом, усадив меня к себе на колени.

— С трудом вытерпела два часа этого великолепия, — бубню я. Ну не признаваться же, что я мало что поняла из их разговора! — Ты ведь не сегодня узнал, что отец сюда приедет. Почему мне не сказал? — укоризненно смотрю на него.

— Владимир Львович связался со мной три дня назад, — совершенно не тушуясь, сообщает Артём. — Пригласил на встречу в Москву, но я отказался и предложил ему самому приехать сюда, если дело важное. К моему удивлению, он согласился и сразу отправил мне на почту коммерческое предложение по сотрудничеству.

— Почему же ты сразу мне не сказал? — снова возмущаюсь я.

— Не хотел, чтобы ты нервничала все эти три дня, — вздыхает Леопольдович и крепче меня сжимает в своих объятиях. — Скажи, кому от этого было бы лучше? Ты была бы взвинченной, изводила бы себя и меня. Я знал, что встреча с твоим отцом неизбежна. Так зачем паниковать зря? Как видишь, всё прошло тихо-мирно. Судя по всему, твой папа меня одобрил, — улыбается он и целует меня в кончик носа.

Вот знает, как меня задобрить! Я несколько секунд жмурюсь от удовольствия, а потом снова принимаю строгий вид.

— А если бы не одобрил? — задаю волнующий меня вопрос. — Если бы предложил тебе кучу денег, чтобы ты меня бросил? — выдаю очередное предположение. — Ты бы от меня отказался?

— Ни за какие богатства мира я бы этого не сделал, — без улыбки сообщает Артём, обхватывает моё лицо ладонями и мягко целует в губы. — Ты же сама это знаешь, — шепчет, оторвавшись на мгновение, а потом снова целует так, что кружится голова.

— Я совсем не хочу сегодня работать, — признаюсь Леопольдовичу, когда мы, вдоволь нацеловавшись, просто сидим, обнимаясь. — И на меня напал жор, как обычно бывает, когда я перенервничаю.

— Предлагаю сегодня устроить внеплановый выходной, — неожиданно говорит Артём. — Никаких встреч больше не запланировано, контракт с твоим отцом сейчас на проверке у юристов, а остальные дела… — Он задумывается на секунду, потом завершает: — Остальные дела легко подождут до завтра. А сегодня мы с тобой отметим моё знакомство с будущим тестем.

Я улыбаюсь: Леопольдович никогда не делал мне официального предложения руки и сердца, но он постоянно мимоходом намекает на то, что его намерения в отношении меня очень даже серьёзны. И мне это так нравится!

Предупредив Аллу, что до конца дня нас в офисе не будет, мы уезжаем в ресторан. А после, когда я до отвала наедаюсь разных блюд из своих любимых морепродуктов, решаем отправиться домой и посмотреть какой-нибудь интересный фильм.

— Зачем мы сюда приехали? — удивляюсь я, когда Артём паркуется не возле своего дома, а около ювелирного салона, расположенного неподалёку.

— За подарком, — хитро отвечает он, помогает выйти из машины и ведёт к входу.

Внутри всё сияет от начищенных до блеска стеклянных витрин, обилия драгоценных металлов и разноцветных камней — я аж зажмуриваюсь.