– Гарри, может не будем стоять на пороге и пройдём на кухню? – попытался как-то прервать наше с портретом общение Сириус, воровато оглядываясь.

– А ты молчи, позор Рода, если у тебя не хватило мозгов правильно выбрать себе друзей, то хоть прояви остатки воспитания чистокровного мага и не лезь в чужой разговор, – а эта женщина начинает мне нравиться, да злобная, да вспыльчивая и бешеная в гневе, но вот есть в ней какая-то жила, какой-то стержень, что заставляет считаться с её словом, даже если это слово сказано всего лишь портретом-слепком после её смерти. Во всяком случае, Сириус действительно прикусил язык, – что же касается вас, молодой человек, добро пожаловать в родовое гнездо Блэков, точнее, в то, что от него осталось благодаря некоторым.

– Благодарю за гостеприимство, леди, – вновь раскланявшись с портретом, я наконец-то проследовал на кухню за Сириусом.

– М-да, не ожидал от матушки такого, – бывший узник Азкабана явно переживал из-за слов матери, – обычно, она на всех только и орет... правда, эти "все" целиком и полностью состояли из меня одного, – маг покачал головой, – но как же я рад, что ты приехал, Гарри, кстати, а что там была за фраза про девушек? У тебя появилась дама сердца? – гриффиндорец заинтересованно на меня посмотрел.

– Ну, как тебе сказать, я пока в раздумьях, "дядя Сири", – Блэк подавился воздухом.

– Дора? Ты встречаешься с Нимфадорой Тонкс?

– Встречаюсь — это слишком громко сказано, мы просто спали с ней, – бедного анимага можно было уносить, а моя коллекция кадров продолжала пополняться, – а кое-кому стоит сходить в бордель, раз он за каждой фразой слышит вполне определенные вещи, – под конец тирады я не выдержал и рассмеялся, секунду спустя меня поддержал лающий смех Мародёра.

– М-да, уел, признаю, ну а все-таки? – отсмеявшись, продолжил допрос маг.

– Пока весь мой личный фронт занят лично мной и ещё Лейт, конечно, хотя, порой появляются некоторые мысли, – пожалуй, не стоит ему говорить, что мысли эти зовут Флёр и я всё ещё невольно ассоциирую её с Фелицией, отчего все проблемы и происходят, да и с Тонкс скучать не приходится, так, отставить мысли о метаморфах и их особенностях, я только наполовину бабник-Сефирот, на вторую я меньший бабник-Вальтер... твою маать.

– Лейт? Необычное имя, познакомишь? – волшебник оскалился и подмигнул, мол, следи, а то уведу твою девушку.

– Да без проблем, только в собаку при ней не перекидывайся – сначала сожрет, а потом уже будет спрашивать, что это было.

– Такая злая?

– Как Хвосторога, – честно признался я.

– Да, Лили тоже была скора на расправу, – потер шею Сириус, явно вспоминая какой-то эпизод из своей бурной молодости, – а выглядит как?

– Как Хвосторога, – опять честно признаюсь.

– Такая страшная?

– Нет, просто она Хвосторога.

– Ты издеваешься? – Блэк подозрительно прищурился.

– Немного.

– И тебе нравится? – подозрения крепли.

– Немного.

– Р-р-р,

– Вот и Лейт также говорит, – улыбаемся и машем, господа, улыбаемся и машем. М-да, сегодня я нащелкал столько забавных кадров, шикарно.

– А если серьёзно?

– Я полностью серьезён. Лейт — это Хвосторога с Первого Тура, она согласилась стать моим фамильяром по Обряду. Ты что, газеты не читаешь?

– Ну, знаешь ли, для меня сейчас немного проблематично подойти к киоску и купить прессы. К тому же, после всего того дерьм... кхм, отходов, что вылили на меня в Пророке, я вряд ли бы поверил их бредням.

– М-да, не подумал...

С Блэком мы проговорили до поздней ночи. О былых временах, о делах нынешних и о планах на будущее, с Дамби нам точно не по пути, Сириус уже был сыт по горло его "силой любви" и "общим благом", экивоками закинутая мной идея позволить Волди в случае его возрождения самостоятельно разбираться с директором, а директору, соответственно, разбираться с Волди особых протестов не вызвала, хотя сам анимаг не отказался бы пожать шею как Тому, так и Альбусу, правда, пока не определился, кому больше, но лидировал пока Тёмный Лорд. Следующая неделя прошла целиком и полностью в библиотеке – Бродяга расщедрился на полный доступ и я завис. Тонкости магии крови, жертвоприношения, малефицистика и поднятие мертвецов, род Блэк по праву мог называться "чёрным" – такого изощренного набора способов нагадить ближнему своему я не встречал нигде ранее. Проклятия мгновенные, отложенные, срабатывающие по условию, работающие, пока не будет соблюдено условие и просто родовые, передаваемые по наследству (последние использовались очень редко и требовали чудовищных затрат магии, порой приводивших к смерти проклинающего, даже с учетом жертвоприношений), отрывался я только на небольшую переписку с Дафной – как раз шло обсуждение фасонов и цвета нарядов, Сириус пытался по этому поводу хохмить, но был пойман, привязан к стулу и... дальше я позвал Кричера (Сириуса тот очень не любил, а вот меня называл молодым хозяином и готов был исполнить любой приказ, кажется, в его мозгах окончательно что-то замкнуло и он стал считать меня то-ли Регулусом, то-ли его реинкарнацией, во всяком случае, медальон он мне отдал сам и сильно каялся, что не смог выполнить приказ хозяина и уничтожить его, хорошо хоть это было не в присутствии Бродяги), вручил ему томик этикета и велел зачитывать его мистеру Блэку до полного просветления. Эльф был счастлив, Сириус – не очень, но смыться у него не получалось – веревка была старая, взятая из одного интересного подвала в доме (там еще были решетки, различные щипцы и много цепей, уходящих в стены) и рассчитанная на сдерживание и не такого. Периодически шутливые боестолкновения с анимагом прерывались беседами с портретом его матери, впрочем, ничего полезного из таких бесед выжать не удалось, ну не считать же за важную информацию о том, что в детстве грозный и опасный мистер Блэк писался в кроватку? (Хотя, чую, кое-кто с этим не согласится и будет готов пойти на многое. Чтобы эта информация продолжала оставаться тайной, хе-хе)

Каникулы пролетели весьма быстро и настала пора расставания, как с Сириусом, оказавшимся действительно "свойским" человеком, так и с замечательной библиотекой Блэков, куда я обещал ещё не раз вернуться. С возвращением я мудрить не стал и просто воспользовался камином, оказавшись в почтовом отделении Хогсмида. Откуда до самого Хога было уже рукой подать. Чтож, отдых окончен, настроение поднято, осталось только пережить бал и можно будет покопаться в медальоне, интересно, какие свойства у него?

И вот настал долгожданный вечер – народ заканчивал судорожно прихорашиваться, Рон с потерянным видом ходил по гостиной, как сказал Фред, этот парень умудрился сначала пригласить Флёр, при этом чуть ли не насилуя ту взглядом, за что получил порцию презрения и ясно выраженное отвращение девушки, потом его послала Ханна Абот, сестры Патил и родная сестра Джини, заявившая, что идти на бал с братом – это уже слишком, к тому же, приглашение девочка уже и так получила. Попытка сунуться к Гермионе тоже успехов не принесла – ту гораздо раньше пригласил Крам, правда, об этом они не распространялись, хе-хе. В итоге рыжий отправлялся на бал с какой-то второкурсницей из Барсуков, которой просто было любопытно взглянуть на волшебный фуршет. Увы, без звания "лучшего друга мальчика-который-почему-то-не-помер" Уизли номер 6 стал никому неинтересен. Денег нет, связей нет, талантов не обнаружено, манер тоже, успеваемость ниже среднего – и кому он сдался с такой характеристикой? А ведь именно сейчас как раз и складывается у окружающих мнение о человеке, опозоришься и отмыться потом будет ой как не просто. Впрочем, это проблемы рыжего, близнецы в его возрасте уже начали собирать свое состояние и сейчас вполне смогли позволить себе дорогие мантии, а если Рона устраивает ничего не делать и ходить в обносках, то это его выбор и никто насильно тащить наверх балласт не собирается.