Я слушал, кивал, задавал вопросы и постепенно терял желание находиться в этом павильоне.
Не потому, что он пытался меня обмануть. Обман на рынке культиваторов был почти формой приветствия.
Проблема заключалась в том, что он делал это без уважения.
Если уж хочешь содрать с меня втридорога, покажи хотя бы хороший артефакт и назови огромную цену. Может я даже согласился бы.
– Я подумаю, – сказал я наконец.
Хозяин Чжэн не стал удерживать. Видимо, решил, что я либо вернусь, либо найду место хуже и всё равно пожалею.
В следующих двух лавках было почти то же самое, только с другими запахами и вывесками. В Доме Пяти Печатей продавец уверял, что тонкая железная пластина на груди выдержит удар духовного зверя второго уровня, хотя я видел, что центральная руна защиты смещена на полпальца. В нормальной ситуации это означало бы слабое место. В плохой – пластина при ударе сама продавила бы грудную клетку владельцу.
В Лавке Бронзового Журавля мне предложили летающий нож, который «сам выбирает цель». После короткой проверки стало ясно, что нож действительно может выбирать цель. Просто не всегда ту, которую выбрал хозяин. Я даже почти заинтересовался, потому что иногда хаос полезен, но платить за то, чтобы артефакт в решающий миг решил убить меня, было бы слишком щедро.
К третьей лавке я уже был раздражён.
К четвёртой – разочарован.
К пятой – начал понимать, что сильные артефакты в городе есть, но они либо спрятаны для постоянных клиентов, либо продаются тем, у кого за спиной стоит сила, имя или мастер, способный потом вернуться и объяснить продавцу, почему обманывать его ученика было плохой идеей.
У меня были камни духа, но не было ничего более.
Я шёл вдоль бокового ряда уже без особой надежды, разглядывая витрины больше по привычке, чем по ожиданию. Судя по всему, до начала аукциона ничего толкового я не найду.
Здесь продавали всё подряд: духовные иглы, дешёвые защитные талисманы, порошки для чистки артефактов, флаконы с маслом для мечей, подвески от ночных кошмаров, которые, судя по качеству, могли разве что добавить новые, и пилюли в низких деревянных коробках.
У одной такой лавки я остановился я услышал голос продавца.
– Посмотрите на цвет, юная госпожа. Чистая поверхность, ровный блеск, сильный аромат. Это высококлассные лекарственные пилюли без примесей. Для восстановления повреждённых каналов лучше не найти.
Голос был слишком уверенным.
Я повернул голову.
Перед прилавком стояла девушка лет семнадцати‑восемнадцати, десятый уровень Концентрации Ци. Простая тёмно‑красная одежда без явного знака секты, аккуратно убранные волосы, спокойное лицо и взгляд человека, который очень старается не показывать тревогу. В руках она держала маленький нефритовый флакон. Продавец, тоже десятый уровень, улыбался так широко, что его улыбку можно было использовать как доказательство преступного намерения.
Я взглянул на открытую коробку с пилюлями.
И сразу понял, что он продаёт мусор.
Нет, не яд. Не совсем подделку. Пилюли действительно были лекарственными, первого уровня, и в каком‑то жалком смысле могли помочь. Проблема заключалась в том, что примесей в них было больше девяноста процентов. После приёма такую дрянь пришлось бы выводить из тела дольше, чем она лечила бы повреждение. Для здорового культиватора это неприятно. Для больного – иногда опасно.
И цену он назвал как за чистые пилюли высокого качества.
Я уже собирался пройти мимо.
Это не моё дело.
В городе Тысячи Лун каждый второй кого‑то обманывал, каждый третий считал себя достаточно умным, чтобы не попасться, а каждый четвёртый уже попался и теперь пытался отбить потери на следующем. Если вмешиваться каждый раз, когда кто‑то врёт у прилавка, можно вообще забыть, зачем пришёл.
Но девушка покупала не пилюли для красоты.
Лекарственные.
Значит, либо больна сама, либо лечит кого‑то близкого.
Я стоял несколько вдохов, чувствуя, как внутри поднимается очень неприятное раздражение. Раньше я, возможно, прошёл бы мимо. Не потому, что мне нравилось смотреть, как людей обманывают, а потому что чужая беда редко окупает потраченное время. Особенно когда до Мира Меча осталось всё меньше, а каждый день стоит дороже Камней Духа.
Вот только теперь существовала ещё одна проблема.
Сердце Даоса.
Проклятая, неудобная, плохо измеримая штука, которая уже один раз поставила мне стену в культивации. Я не знал, появится ли такая стена снова. Не знал, из‑за чего именно. Не знал, насколько глубоко нужно сожаление, чтобы испортить мне следующий прорыв. Но я точно знал одно: если завтра или через месяц я упрусь в новую невидимую преграду и вспомню, что спокойно прошёл мимо больного человека, которого можно было спасти одной фразой, я сам себя возненавижу.
Не из‑за того, что прошел мимо. А из‑за того, что это лишило меня возможно единственного шанса Заложить Основу.
А мне нельзя было терять ни дня.
Я подошёл к прилавку.
– Не покупайте это.
Девушка повернулась ко мне. Продавец тоже.
– Что? – спросила она.
– Эти пилюли не стоят заявленной цены. В них больше девяноста процентов примесей. Вам продают минимум в десять раз дороже того, что они стоят на самом деле.
Улыбка продавца застыла.
– Уважаемый даос, вы, должно быть, ошиблись. Наши пилюли…
Я даже не посмотрел на него. Просто чуть приоткрыл Ци двенадцатого уровня, достаточно, чтобы он почувствовал разницу и вспомнил, как прекрасна жизнь без сломанных зубов.
Он замолчал.
Люблю, когда можно обойтись без драки.
Девушка нахмурилась, снова посмотрела на флакон и осторожно спросила:
– Как вы поняли? Запах у них очень сильный. И чем сильнее аромат пилюли, тем выше качество…
– Обычно – да, – сказал я. – Но только если остальные признаки совпадают. Алхимики не настолько честные люди, чтобы оставлять покупателям простые правила. В этих пилюлях использованы Листья Королевского Дуба. Сами листья стоят почти ничего, зато усиливают характерный лекарственный запах и создают ощущение свежести. При этом они же делают смесь грубее и увеличивают количество примесей. Посмотрите на поверхность: блеск неровный, цвет слишком плотный у края, а если поднести ближе к свету, внутри заметна мутная жёлтая нить. Для чистой лекарственной пилюли такого быть не должно.
Девушка послушно поднесла пилюлю к ближайшему фонарю.
Потом её лицо изменилось.
Сначала недоверие. Затем понимание. Затем тихая злость, которую она почти сразу подавила.
– Я не буду покупать, – сказала она и положила флакон обратно.
– Юная госпожа, – продавец всё же попытался возмутиться, но голос у него уже был не таким уверенным. – Один случайный прохожий не может просто…
Я повернулся к нему.
– Живите по совести, – сказал я ровно. – Не воруйте. Не обманывайте. Не наживайтесь на чужой болезни. Таков путь праведного Дао. Или же ты ему не следуешь? – прищурился я.
На несколько вдохов стало тихо. Где‑то в мире, наверное, в этот момент подавился чаем настоящий добродетельный культиватор.
Мне самому едва не стало смешно от моих слов.
Я нарушил абсолютно каждый из этих запретов. Причем, не один раз.
Но вряд ли кто‑то другой осмелится сказать, что праведный путь культивации в чем‑то ошибается. Даже если они с этим не согласны.
Уж точно не в этой стране, где все еретические секты уничтожены.
Продавец открыл рот, посмотрел на мой уровень, на маску, на руку, спрятанную в рукаве, где вполне могли быть печати, и разумно закрыл рот обратно.
Верное решение.
Девушка шагнула в сторону от прилавка и сложила руки.
– Спасибо, старший брат. Вы помогли мне не совершить большую ошибку.
– Не стоит. Я просто не люблю плохую алхимию.
– Так вы алхимик? – удивилась она. – В таком случае, может у вас есть нужные мне пилюли качеством выше?
Я сразу покачал головой.
– Я предупредил вас не потому, что хотел сам вам продать пилюли. Просто считайте, что это случайная встреча. И забудьте меня.
