И почти всегда шёпотом.

Мне это нравилось.

Не в смысле хотелось стать таким объектом шёпота прямо сейчас. Нет, спасибо. У меня и без того недавно появилось прозвище, после которого ученики начали переходить на другую сторону улицы, а один торговец так испугался, что сам скинул цену на травы на треть, даже не дожидаясь моего торга.

Но сама система была понятна.

У каждой Великой секты есть Предок на стадии Зародыша. Старейшины стадии «Формирования Ядра». Есть Основные Ученики на стадии «Заложения Основы». А также внешние и внутренние ученики на стадии «Концентрации Ци».

Разумеется, при таком количестве гордости между сектами регулярно устраивали соревнования.

Официально – дружеский обмен опытом между молодым поколением.

Неофициально – возможность показать соседям, что ваши ученики сильнее, ваши техники круче, и ваши ресурсы богаче.

То есть обычная драка.

Только с церемонией, зрителями и обязательными улыбками старейшин, которые мысленно желают друг другу подавиться собственной пилюлей.

И вот теперь настало время такого обмена между сектой Облачного Меча и сектой Души Зверя.

Чудесная новость.

Особенно учитывая, что Му Цинлань намеренно сделала меня внутренним учеником, чтобы мне пришлось участвовать.

«Вот ведь гадина, я ей это припомню!»

Вот действительно, моя удача умеет следить, чтобы я не расслаблялся.

Внутренних учеников собрали на центральной площади секты ещё до полудня.

Я слишком долго считал этот статус чем‑то, чего нужно избегать. И, если быть честным, до сих пор так считал. Внутренний ученик – это ресурсы, доступ к лучшим техникам, право находиться ближе к настоящей власти секты.

И внимание.

Особенно внимание.

Очень много внимания.

А я внимание не любил.

Впрочем, спорить с решением секты я не стал. Похоже, для сектантской бюрократии человек, который публично побеждает сильных учеников, пресекает побег дезертиров и не морщась говорит о скармливании тел питомцу, выглядит как перспективный кадр.

Праведная секта, что с неё взять.

На площади уже стояли десятки учеников.

Одежды бело‑голубые. Кто‑то был на седьмом уровне Концентрации Ци, кто‑то на восьмом, девятом. Десятые тоже встречались часто. Были и те, рядом с кем моя Ци ощущалась куда слабее – одиннадцатый, двенадцатый, даже несколько учеников на пике Концентрации Ци.

Четырнадцатый уровень.

Вот с ними я рядом стоять не любил.

От таких людей веяло плотной, почти тяжёлой силой. Не как от старейшин, конечно. До Формирования Ядра им было так же далеко, как мне до спокойной жизни. Но среди учеников Концентрации Ци они уже были настоящими зверями.

Я же среди внешних учеников выглядел… нормально.

Не слабаком.

Но и не чудовищем.

Десятый уровень – считай самая середина.

Я стоял ближе к краю, не лез в толпу и старался выглядеть достаточно скучным.

Получалось плохо.

Не потому что я что‑то делал.

Как раз наоборот, я делал всё правильно: молчал, не улыбался лишний раз, не пялился на девушек, не мерился аурой, не пытался найти глазами старых врагов и даже спрятал Ши Юэ.

Но вокруг меня всё равно было пустовато.

Ученики старались держаться от меня подальше. Кто‑то делал шаг в сторону. Потом другой. Потом вдруг обнаруживалось, что вокруг Мин Хао образовалось пространство, будто я источал яд.

Я, честно говоря, почти обиделся.

Почти.

Потом вспомнил, что сам же ради этого и старался.

Репутация мерзкого, опасного и непредсказуемого человека имеет свои плюсы.

Где‑то впереди я заметил Ло Жэня.

Он стоял среди группы внутренних учеников с таким выражением лица, будто оказался там не по желанию, а потому что его правильно поставили, и теперь он будет стоять до конца времён, если никто не даст другую команду.

Охотник на Еретиков был почти идеальной кандидатурой, чтобы привлечь все внимание на себя.

Только в его случае всё выглядело честнее. Он заслужил статус убийствами врагов секты, победами, вылазками и своим проклятым упрямством.

К счастью, Ло Жэнь не смотрел на меня.

Наверняка он слышал слухи. А значит, у него будет много вопросов. На которые отвечать я не очень хочу.

По крайней мере, точно не при людях.

Если же он задаст их с глазу на глаз, я с удовольствием расскажу правду. Ибо такие враги мне точно не нужны.

В этот момент воздух над площадью дрогнул.

Сначала я решил, что это формация.

Потом услышал рёв.

Глубокий, длинный, тянущийся где‑то под костями. От него у нескольких учеников рядом непроизвольно дрогнули плечи. Кто‑то сразу выпрямился. Кто‑то, наоборот, сделал вид, что вообще не впечатлён, хотя по побледневшим губам было видно: впечатлён ещё как.

Я поднял голову.

И увидел дракона.

Нет.

Не того величественного небесного дракона из легенд, который одним взглядом заставляет моря вставать дыбом, а императоров – вспоминать, что они тоже смертны.

Но всё равно дракона.

Огромное вытянутое тело, покрытое тёмно‑зелёной чешуёй. Две пары рогов. Когтистые лапы. Глаза цвета старого золота. От пасти поднимался белый пар, а вокруг тела струились полосы духовной Ци, похожие на водяные потоки.

Он плыл по небу.

И тащил за собой меч.

Вот это уже окончательно выбило из головы все лишние мысли.

Огромный меч. Широкое лезвие из тёмного металла, на котором располагались павильоны, флаги, каменные перила и целая группа людей. Он летел горизонтально, как летающая платформа, а дракон тянул его на цепях из сияющих рун.

Картина была настолько невероятной, что даже ученики секты Облачного Меча, которые вроде бы должны были привыкнуть к летающим мечам, духовным зверям, кровавым озёрам и прочим радостям бессмертного быта, замерли.

– Духовный дракон…

– Это Дракон Речной Жилы секты Души Зверя?

– Говорят, он потомок настоящего дракона…

– Да какой потомок? Просто огромная змея с рогами.

– Скажи ему это в морду.

Разумный совет.

Я тоже не стал бы спорить с существом, которое могло проглотить мою хижину вместе с садом и даже не понять, что там кто‑то жил.

Меч начал снижаться.

Старейшины секты Облачного Меча уже стояли впереди.

Я узнал нескольких. Главные старейшины разных пиков, люди Формирования Ядра, рядом с которыми Концентрация Ци ощущалась чем‑то вроде детской игры с палками.

Му Цинлань тоже была там.

В бело‑зелёных одеждах, с тем самым лицом, по которому невозможно понять, думает она о прибытии гостей или о том, что кто‑то неправильно полил Ночные Усики.

Рядом, к моему глубочайшему внутреннему несчастью, стояла Юй Жун.

Трезвая.

По крайней мере, выглядела трезвой.

Она повернула голову, будто почувствовала мой взгляд, и на мгновение её глаза нашли меня среди учеников.

Потом она улыбнулась.

И подмигнула.

Я немедленно отвёл взгляд.

Нет.

Этой женщины в моей жизни не существует.

Никогда не существовало.

Меч секты Души Зверя завис над площадью.

Дракон снова издал низкий рёв, от которого у меня слегка зазвенело в зубах, потом свернулся в воздухе кольцом и лег рядом с мечом, будто это была обычная лужайка, а не небо над центральной площадью одной из Великих сект.

С меча начали спускаться люди.

Старейшины – впереди.

Ученики – за ними.

И звери.

Много зверей.

Вот тут название секты Души Зверя стало понятным. У них почти у каждого был духовный питомец.

У кого‑то на плече сидела синяя птица с глазами, как две капли льда.

У кого‑то рядом ступал огромный чёрный волк, от которого веяло кровью и лесной сыростью.

Один ученик вёл за собой ящера с костяными пластинами вдоль спины.

Девушка с длинной косой держала на запястье белую змею, тонкую и красивую, но почему‑то именно от неё мне захотелось отойти подальше.

Был даже парень, рядом с которым лениво плыл в воздухе золотистый жук размером с кота.