Старое поле за пределами жилых кварталов. Чёрная земля и перекошенные камни за непроглядным туманом создавали ужасающий антураж. Но причина, почему этого места все боялись не в этом. Просто тут скопилось ядовитое Ци, настолько густое и грязное, что ученики, побывавшие в лесу, сходят сума и даже погибают.

Я уже бывал там. Даже ученик пятого уровня будет отравлен ядовитым Ци если задержится. Но мне пришлось пойти на такой риск, потому, что нужен был именно такой участок для одного очень неприятного запасного плана.

Я вылетел на край мёртвого поля и едва не закашлялся сразу.

Даже с подготовкой местное Ци ощущалось как грязная шерсть в горле. Оно скребло меридианы, царапало нос, ложилось на кожу липкой мерзостью. Но я хотя бы не пришёл сюда с пустыми руками.

Под язык ушла заранее приготовленная пилюля очищения.

Ещё раньше, до выхода на аукцион, я намазал внутреннюю сторону маски тонким слоем пасты из Теневых Грибов, Серебряного Мха и двух дешёвых нейтрализующих порошков. Не полная защита, конечно. Но достаточно, чтобы выиграть время.

Сзади раздался смех Фан Цзюня.

— Ты серьёзно сюда побежал? — крикнул он. — Мин Хао, я и раньше знал, что ты не особенно умён, но не думал, что настолько.

Ему то чего бояться? С его седьмым уровнем у него вряд ли будут проблемы из-за ядовитого Ци. Он может хоть целый день по лесу бегать.

А вот его люди замедлились на краю поля, потому что понимали риск.

Ну хоть кто-то среди них думал.

Я нёсся дальше, пока один из шестых уровней всё-таки не достал меня. Что-то резкое ударило в спину. Не техника в полную силу — скорее бросок короткого клинка или талисман-лезвие.

Но этого хватило.

Боль полоснула под лопаткой, дыхание сорвалось, шаг сбился. Я споткнулся о камень, едва удержался на ногах и только чудом не рухнул лицом в эту милую, дружелюбную землю.

Кровь сразу потянулась по спине под одеждой.

Плохо.

Я ещё пробежал несколько десятков шагов, и остановился.

Точнее, развернулся в тот момент, когда они окончательно загнали меня между тремя чёрными валунами и мёртвым леском из кривых, безлистных деревьев.

Сбоку — провал в землю.

Сзади — ядовитый туман.

Спереди — Фан Цзюнь и его свора.

Чудесно.

Настоящая картина достойной жизни.

Фан Цзюнь шёл ко мне не торопясь.

Остальные расходились чуть в стороны, перекрывая пути отступления — на случай если я все-таки решусь броситься в туман или спрыгнуть с обрыва. Один из пятых уровней кашлянул и тут же сморщился — местное Ци ему явно не нравилось. Шестой держался лучше. Ещё двое старались не показывать, как им паршиво, но по лицам уже было видно: место давит и на них.

А вот Фан Цзюнь, проклятье, чувствовал себя как огурчик. Ему такие места неприятны, но не смертельны.

Он остановился в нескольких шагах и усмехнулся.

— Добегался?

Я вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и хмыкнул.

— Честно? — сказал я. — Было бы странно, если бы я убежал от стаи ублюдков, когда среди них ещё и ты.

Улыбка у него стала тоньше.

— Даже сейчас продолжаешь скалиться.

— Даже сейчас ты продолжаешь лезть туда, куда тебя не звали. — ответил я.

Он покачал головой, будто говорил с безнадёжным ребёнком.

— Ты правда думал, что всё закончится? Что я позволю тебе после всего просто сидеть в саду, варить пилюли, ходить на аукционы и жить дальше?

— А что именно «после всего»? — спросил я и сам услышал, как в голосе проступает усталая злость. — После того, как ты ко мне прицепился? После того, как сам устроил бой? После того, как твой брат полез меня убивать? Напомни, где именно в этой истории я начал первым.

Его лицо чуть дёрнулось.

— Ты убил Фан Лэя.

— Я защищался.

— Ты убил моего брата!

— Нет, — сказал я уже тише. — Его убил ты.

Тишина вокруг стала какой-то особенно сухой.

Даже его люди слегка напряглись.

Фан Цзюнь медленно улыбнулся.

— Следи за языком.

— А то что? — спросил я. — Убьёшь меня? Так ты за этим и пришёл.

Он шагнул ближе.

— Не провоцируй меня. Я могу заставить тебя молить о смерти!

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Бедный Фан Лэй, — сказал я почти сочувственно. — Верил старшему брату. Думал, что идёт разобраться с врагом брата. А на деле ты просто послал его сдохнуть.

У одного из людей справа дёрнулась бровь.

У другого лицо стало чуть напряжённее.

Фан Цзюнь уже не улыбался.

— Закрой рот.

— А что, не так? — я коротко рассмеялся и тут же поморщился от боли в спине. — Даже если бы у него получилось убить меня на пике Весенних Трав, что потом? Ты правда веришь, что Му Цинлань сказала бы: «Ну ладно, бывает»? Конечно нет. В лучшем случае твоему брату разрушили бы культивацию и вышвырнули из секты. В худшем — прикопали бы рядом с моей могилой. И ты это прекрасно понимал.

Один из пятого уровня невольно перевёл взгляд на Фан Цзюня.

— Но ты всё равно послал его, — продолжил я. — Потому что хотел от него избавиться. Нет младшего брата, нет конкурента за внимание старейшины Чэнь. Не правда ли?

— Заткнись! — рявкнул Фан Цзюнь.

Почему он на меня не нападает? Вообще-то я думал, что он бросится вперед сразу после провокации. Но Фан Цзюнь оказался еще и трусливым.

Пока его люди стоят в стороне и слушают, сам он ни за что не бросится меня атаковать.

Поэтому я продолжил.

— Ты ведь ему завидовал. Он был талантливее. Быстрее рос. Старейшина Чэнь смотрел на него всё внимательнее. И ты понял, что однажды твой младший брат может перестать быть младшим в глазах вашего мастера. А тут как раз я подвернулся. Удобный враг, на которого можно всё свалить.

Теперь уже остальные переглядывались между собой.

Даже сквозь жжение ядовитого Ци я почти физически ощущал, как вокруг нас меняется воздух. Не из-за силы. Из-за недоверия.

Потому что да, люди могут быть тупыми, жадными, жестокими. Но не любят чувствовать себя чужим расходным мясом.

— Вот почему ты целый год не мстил, — сказал я. — Тебе было плевать на меня и брата. Однако, теперь, когда у меня появилась пилюля заложения Основ, ты вспомнил удобную отговорку, чтобы напасть. Ведь мстить за брата — гораздо благороднее, чем убивать из-за жалкой пилюли.

Фан Цзюнь стоял неподвижно.

Только на скулах ходили желваки.

Слева один из шестых уровней чуть отступил на полшага.

Неосознанно.

Просто потому, что мозг уже начал считать: а не слишком ли дорого я вписался в чужую личную драму?

Я усмехнулся.

— Что, правда глаза режет?

И вот тогда Фан Цзюнь сорвался.

Не кинулся сразу сам.

Хуже.

Он рявкнул, не отрывая от меня бешеного взгляда:

— Убить его!

Его люди колебались ровно миг. Но в этот миг я увидел в их глазах — они всё поняли.

И именно поэтому всё-таки двинулись вперед.

Потому что в таких ситуациях сомнение убивает не лучше прямого приказа. Если ты уже услышал слишком многое — лучший способ выжить это сделать вид, что всё равно верен.

Жаль только, что здесь верность тоже плохо работает.

Я активировал печать.

Взрыв рванул под ногами крайнего справа.

Потом второй — чуть ближе к центру.

Потом третий — уже позади них, там, где никто не ждал.

Ночь разорвало светом и грохотом.

Камни, земля, клочья чёрной пыли, гнилое ядовитое Ци — всё взметнулось разом. Один из пятого уровня взвыл, когда осколком ему разворотило бедро. Второму разнесло плечо и часть лица. Шестой уровень успел прикрыться, но всё равно его швырнуло в сторону, и он врезался в мёртвый ствол так, что тот треснул.

А вот Фан Цзюнь…

Чёрт.

Он пострадал меньше, чем я хотел.

Взрывная волна лишь рванула рукав, оставила пару кровавых полос на щеке и слегка обуглила бок. Седьмой уровень всё-таки не шутка.

Он поднялся из пыли и дыма, уже не улыбаясь.

Я сам невольно рассмеялся.

— Ну да, — сказал я, тяжело дыша. — Парочки взрывных печатей, конечно, маловато, чтобы убить седьмой уровень Концентрации Ци.