Даже отсюда я почувствовал его Ци и невольно напрягся.

Старейшина Чэнь.

Или, если точнее, Чэнь Гуан — та самая заноза, из-за которой Му Цинлань в тот день чуть не заставила дрожать весь пик. Я никогда не видел его так близко, но догадаться было нетрудно. Он выглядел куда моложе, чем я думал — и вовсе не старик. Но в нем было слишком уж много той уверенной, холодной силы, которую обычные ученики даже изображать не осмелятся.

Я чуть отвёл взгляд.

Не из страха.

Из осторожности.

Есть люди, на которых лучше не задерживать внимание дольше нужного.

Как говорится: «Если слишком долго смотреть в бездну, бездна посмотрит на тебя».

Почти напротив, в другой ложе, сидела Му Цинлань.

Спокойная настолько, что казалась она вообще не живая — просто неподвижная кукла.

Всё такая же, будто сама её фигура вырезана не из плоти, а из горного льда, белого нефрита и плохо скрытой угрозы. При этом рядом с ней никого не было.

Лань Сюэ я не нашел.

Что, если честно, меня даже немного расслабило.

Не потому, что её присутствие было бы неприятным.

Скорее наоборот — за этот год я слишком хорошо привык к тому, что её молчаливые проверки заканчиваются либо сухим «неплохо», либо таким же сухим замечанием, после которого становится стыдно, потому что замечание, как назло, правильное.

Но всё равно, в присутствии Фан Цзюня лучше держаться от нее подальше.

Потом я заметил Ло Жэня.

И едва не присвистнул.

Шестой уровень.

Даже под слоем маски и общего гула зала это ощущалось ясно. Его Ци стала заметно плотнее, чем я помнил. Жёстче. Собраннее. Он и раньше был не из слабых, а теперь уже окончательно оторвался от большей части внешних учеников.

Сидел он не один.

Рядом с ним была девушка.

Симпатичная такая. И, судя по одежде — безмерно богатая. Лишь с одного взгляда я насчитал три защитных артефакта, которые гармонично вплетены в одежду.

И всё же стоило мне увидеть, как она смотрит на Ло Жэня, по спине вдруг пробежали мурашки.

Я замер.

Потому что этот взгляд я уже видел.

Один взгляд. И мне его хватило на всю жизнь.

Не на эту.

На прошлую.

Этот влюбленный, теплый взгляд, прилипший к одному человеку так, будто весь мир сузился до него одного. Будто больше никого нет. Ни людей. Ни стен. Ни самой жизни — только он один, а всё остальное просто фон.

Именно так смотрела на меня Елена в самом начале.

До того, как оказалось, что подобные взгляды иногда значат не любовь, а способность очень хорошо выбрать себе центр вселенной. А потом сменить его, когда нужно.

Меня будто ледяной водой облили.

Пальцы сами собой сжались на подлокотнике. Воздух стал каким-то слишком вязким. Зал, голоса, свет — всё разом чуть поплыло, и на один мерзкий миг мне действительно захотелось встать и уйти.

Прямо сейчас.

Глупо, да. Очень. Но некоторые воспоминания бьют сильнее любой техники.

Я уже начал чуть приподниматься, когда на моё плечо легла прохладная ладонь.

Мир словно щёлкнул обратно.

Я резко обернулся и увидел Лань Сюэ.

Она стояла рядом, уже проходя мимо, будто это вообще ничего не значило. Бело-голубые одежды. Спокойное лицо. Обычный холодный взгляд, в котором не было ни сочувствия, ни вопроса, ни намёка на лишние слова.

Она ничего не сказала.

Вообще ничего.

Только коснулась плеча — ровно настолько, чтобы выдернуть меня из того состояния, в которое я сам начал проваливаться, — и пошла дальше между рядами.

Я смотрел ей вслед несколько вдохов.

Потом заставил себя выпрямиться и медленно выдохнул.

Вот же…

Даже сейчас не понял, как она меня узнала под маской. И почему решила помочь, тоже непонятно.

Лань Сюэ, не задерживаясь, поднялась по ступеням к верхним ложам и спокойно села рядом с Му Цинлань.

Я озадаченно огляделся, но никто не выглядел особо удивленным.

Ну конечно.

Для них же всё выглядело совсем иначе.

Лань Сюэ, которая, по слухам, не даёт мужчинам даже подойти слишком близко, вдруг спокойно коснулась какого-то человека в маске. Значит, под маской наверняка девушка.

Я даже чуть не усмехнулся.

Пусть думают так и дальше. Меньше вопросов — дольше жизнь.

Я ещё раз глубоко вдохнул, заставил сердце биться ровнее и медленно посмотрел на ложу Му Цинлань.

Лань Сюэ уже сидела как ни в чём не бывало. Будто ничего не произошло.

И от этого, если честно, я почувствовал к ней тихую, очень непривычную благодарность.

За этот год между нами не было каких-то длинных бесед или внезапной дружбы. Но я уже давно понял: Лань Сюэ не такая, как о ней говорят.

Не вредная истеричка. Не избалованная красавица. И уж точно не та безумная сука, которую из неё пытается слепить половина секты, просто потому что кому-то отказали, кого-то поставили на место, а кому-то не хватило мозгов вовремя заткнуться.

Она была… строгой. Очень. Иногда невыносимо.

Но честной. А это качество я в людях ценил куда выше сладких речей.

Впрочем, сейчас всё это не имело значения.

Потому что на помост наконец вышел аукционист.

Старик в тёмно-синих одеждах, с длинной бородкой, ясными глазами и слишком бодрой для его возраста осанкой. Такие люди обычно улыбаются вежливо, а потом за один вечер вытряхивают из зала столько камней духа, что у половины участников до утра дрожат руки.

Он поднял ладонь, и шум постепенно стих.

— Добро пожаловать, уважаемые даосы, старшие, младшие и почтенные гости, — начал он мягким, хорошо поставленным голосом. — Большой аукцион Пагоды Лазурных Свитков проводится раз в пять лет. И, как всегда, сегодня здесь будут лоты, которых вы не найдёте ни на рынке, ни в обычных лавках, ни даже у многих старейшинских хранителей.

Очень скромное обещание.

Почти не вызывает желания немедленно отдать ему почку в обмен на право первым посмотреть список.

Я устроился поудобнее.

Сердце окончательно вернулось на место.

Паника ушла.

Осталась только привычная собранность человека, который пришёл сюда не ради зрелища, а за добычей.

— Первый лот! — объявил старик.

На помост вынесли длинную лакированную коробку.

Её открыли — и зал чуть заметно зашевелился.

Внутри лежал браслет.

Не женский, нет. Широкий, из тёмного металла с тонкой сеткой серебряных линий и маленьким мутно-синим камнем в центре. Выглядел он неброско, но мне хватило одного взгляда, чтобы понять: вещь серьёзная.

— Защитный артефакт низкого духовного ранга, — с удовольствием произнёс аукционист. — Браслет Тихой Воды. Способен трижды в сутки разворачивать водный щит, выдерживающий удар культиватора до седьмого уровня Концентрации Ци. Особенно полезен тем, у кого есть сродство со стихией воды.

Вот это уже, как говорится, удар прямо в сердце.

Я сразу напрягся.

Потому что да. Именно такое мне и нужно — нормальный защитный артефакт. Не мусор с рынка, который ломается от первой серьёзной атаки, а вещь, способная реально спасти жизнь.

— Начальная цена — двадцать пять Камней Духа!

Сразу же посыпались ставки.

— Тридцать!

— Тридцать три!

— Тридцать восемь!

Я молчал и ждал.

Потом поднял табличку.

— Сорок.

Аукционист кивнул.

— Сорок от даоса в маске. Есть ли больше?

Есть, конечно.

Нашлось мгновенно.

— Сорок пять!

— Пятьдесят!

— Пятьдесят пять!

Я снова поднял табличку.

— Шестьдесят.

Вот тут уже несколько человек в зале покосились в мою сторону.

Потому что шестьдесят за первый лот — сумма ощутимая даже для внешних ученика. Не чудовищная. Но такая, после которой либо покупают всерьёз, либо играют в очень плохую игру.

Но ставки даже не думали останавливаться.

— Шестьдесят пять.

— Семьдесят.

— Семьдесят пять.

Я сидел неподвижно и быстро считал в уме.

Артефакт хорош. Но я пришёл не за первым же понравившимся предметом. Если сейчас вцеплюсь в него зубами, можно остаться без гроша, когда появится действительно нужная вещь.