Странная девушка.

Если верить слухам, она была ледяной, жестокой и готовой избить любого мужчину, который подойдёт слишком близко. Но за две встречи я видел от неё только холодную вежливость и теперь вот это короткое пожелание удачи. Возможно, слухи, как обычно, оказались грязнее реальности. Возможно, мне просто повезло. А возможно, она была куда сложнее, чем удобный образ «ледяной красавицы», который секта успела на неё навесить.

Я тяжело выдохнул.

— Как же всё сложно.

Ши Юэ колыхнулся на столе, будто полностью соглашался, хотя, скорее всего, просто требовал еды.

В любом случае, теперь у меня были пещера, сад, книга, собственные тайны и одна очень полезная мысль: духовный фон здесь великолепен.

Я почувствовал это ещё ночью, но утром, когда сел у входа и попытался немного помедитировать, разница стала совсем очевидной. На окраине секты Ци приходилось вытягивать из воздуха, словно последние медяки из бедного родственника. Здесь она была везде. Не настолько густая, чтобы я немедленно захлебнулся великим просветлением и стал старейшиной, но всё равно несравнимо плотнее, мягче и послушнее.

Вдох — и холодноватое течение скользит в меридианы быстрее обычного.

Ещё вдох — и узел в даньтяне отзывается охотнее.

Казалось, само место подталкивает культивацию вперёд. Растения тянули Ци из земли и воздуха, скала удерживала потоки, источник давал постоянную влажность. Всё вместе создавало ощущение, будто я наконец перестал толкать телегу в гору и оказался хотя бы на более ровной дороге.

Вот так, наверное, чувствуют себя те, кому с самого начала повезло родиться в сильной семье. Пока ты месяцами долбишься в мутную стену на задворках, они просто дышат полной грудью там, где сама среда помогает им расти.

Нечестно, конечно.

Но жаловаться на нечестность в мире бессмертных — всё равно что ругаться на реку за то, что она мокрая.

Лучше использовать то, что дают.

А давали мне теперь много: пещеру, сад, защиту имени Му Цинлань, более плотную Ци и, что важнее всего, время. Если я здесь не стану сильнее, значит, проблема уже не в Корне Духа, а лично во мне.

А это было бы почти обидно.

После короткой медитации я открыл книгу и несколько часов читал без перерыва. Растений в саду оказалось куда больше, чем я успел заметить ночью. У каждого — собственный характер, требования, признаки болезни и способы восстановления. Одни нельзя было поливать в полдень. Другие, наоборот, вяли без утренней влаги. Третьи нуждались в тени, но начинали гнить, если воздух стоял неподвижно. Водные растения из дальних прудов требовали не только чистой воды, но и определённого содержания Ци в ней.

Сад был не огородом, а живой системой, где ошибка в одном месте могла отозваться в другом. И теперь за эту систему отвечал я.

Отложив книгу, я решил наконец трезво оценить собственные запасы. После смерти Лу они изменились настолько резко, что игнорировать это было уже глупо.

У меня был пространственный мешочек — сам по себе сокровище для обычного слуги. В нём лежали сто тридцать семь Камней Духа из запасов Лу. С учётом моих прежних накоплений выходило сто пятьдесят три. Даже сейчас эта цифра казалась невероятной. Ещё недавно четыре Камня Духа выглядели богатством, а теперь у меня имелась сумма, из-за которой слабые ученики могли бы рискнуть жизнью.

Кроме камней, в мешочке нашлись травы, семена, кое-какие материалы и несколько непонятных мелочей. Был и свиток Взрывной Печати — возможно, самая полезная находка из всех.

Отдельно лежали техники, которые Ши Юэ когда-то стащил для меня. Я развернул свитки на столе и просмотрел их внимательнее.

«Копьё Душ» оказалось техникой, продолжающей формулу Стрелы Душ, но имеющая форму прямого пробивного удара. Не гибкий сгусток, как Стрела Душ, а вытянутая плотная форма Ци, рассчитанная на то, чтобы пробивать защиту и поражать одного противника насквозь. Если Стрела была удобным и быстрым инструментом, то Копьё выглядело грубее, тяжелее и опаснее. Против тех, кто любит полагаться на крепкую защиту или артефакты, оно могло оказаться незаменимым. Правда, расход Ци обещал быть куда выше.

«Град Душ» из той же группы техник, понравился мне уже названием. Смысл был прост: не один сгусток, а серия мелких быстрых выстрелов, накрывающих область перед собой. Один такой выстрел вряд ли убьёт сильного врага, зато несколько попаданий сразу могут заставить его забыть о красивой стойке и заняться более насущными вопросами, например собственной кровью. Техника жрала Ци без стыда, но потенциал у неё был замечательный.

Последней была «Ладонь Дробящего Камня» — ближний бой, который я не хотел изучать, но это было необходимо. Суть объяснялась названием: собрать Ци в ладони, усилить удар и вбить его в противника с такой силой, чтобы ломались кости, трещала защита и внутренности вспоминали о бренности бытия. Техника простая, жёсткая и полезная на тот случай, если кто-то всё-таки доберётся до меня вплотную.

А такие обязательно найдутся.

Надеяться, что враги всегда будут вежливо держаться на удобной для Стрелы Душ дистанции, мог только человек с редким даром к самообману. Я этим даром уже переболел.

Но на время остальные техники пришлось отложить.

Взрывная Печать была важнее.

Я развернул свиток и начал читать уже без той спешки, с какой схватил его у реки. Тогда меня интересовал сам факт, что техника существует. Теперь — как именно она работает.

Очень быстро стало ясно: это не обычная боевая техника, которую изучаешь, гоняя Ци по меридианам, а потом выпускаешь наружу. Взрывная Печать относилась к созданию формаций. Чтобы сделать её, требовалась специальная бумага из Огненного Дерева — не простая и не дешёвая, а способная удерживать в волокнах огненную Ци и не воспламеняться раньше времени. Нужны были и духовные чернила, насыщенные минеральными и растительными компонентами, чтобы печать могла принять Ци создателя и понемногу накапливать энергию до активации.

Я дочитал до списка материалов и тихо выругался.

Одна печать обходилась примерно в один Камень Духа.

Один Камень Духа за бумажку, которую потом либо удачно бросишь врагу в лицо, либо бездарно сожжёшь вместе со своими надеждами на экономию. Мне это категорически не понравилось. Идея была прекрасной, но цена — мерзкой.

Я вообще люблю, когда моя подлость стоит дёшево. Так с ней проще жить.

Но техника выглядела слишком полезной, чтобы отмахнуться. К счастью, покойный Лу, похоже, уже собирал материалы: в его мешочке нашлись несколько листов бумаги Огненного Дерева, немного чернил и базовый кистевой набор.

Заботливая сволочь. Умер, а напоследок всё равно помог.

Убедившись, что сад не собирается умереть в ближайшие несколько часов, я устроился за столом и ещё раз перечитал схему. Нужно было начертить символы в строгом порядке, связать узлы печати, оставить пустоты для накопления Ци, затем ввести свою энергию и дать талисману напитаться.

На словах всё звучало просто.

На деле я потратил полдня, прежде чем первая печать стала похожа на рабочую формацию, а не на жалкое пятно, достойное насмешек даже мёртвого Лу. Линии то расползались, то рвались, то принимали Ци слишком резко и портили бумагу. Один лист едва не вспыхнул у меня под рукой, после чего я ещё минуту сидел неподвижно, убеждая себя, что брови на месте.

Когда наконец получилось, результат выглядел удивительно скромно: небольшая бумажка с чёрно-алыми линиями. Никакого великого сияния, никакой ауры древнего сокровища. На первый взгляд — что-то между детской каракулей и плохой запиской.

Именно поэтому такие вещи мне и нравятся.

Настоящая опасность редко выглядит впечатляюще.

К вечеру я решил проверить печать на практике. За садом нашёл старый потрескавшийся камень размером почти с человека. Приклеил бумажку, отошёл на безопасное расстояние, а потом ещё дальше. В вопросах взрывов я предпочитал удваивать любую осторожность. После смерти от собственной техники оправдываться особенно трудно.