— Понимаю, но… Это все пройдет, Ренат.

— Думаешь? — слышится скептическое.

— Непременно. Так что давай не будем начинать то, что заранее обречено. Я после Дани едва себя по кускам собрала. Больше не хочу.

Как ни странно, мне не стыдно было признаваться в своей слабости. Пусть стыдно будет тому, кто изменяет и обменивает любовь на деньги.

— Хочешь, я дам ему в морду? — неожиданно спрашивает Ренат, а я не удерживаюсь от смешка.

— Себе сначала дай.

— Понимаю. Заслужил…

В этот момент танец заканчивается и я мягко высвобождаюсь из объятий Рената.

— Мне пора.

— Значит, это конец? — мрачно спрашивает он.

— Мы даже не начинали, чтобы заканчивать. — поправив ему галстук, я разворачиваюсь и иду своему столику. — Прощай, Кондрашов. Давай больше не мозолить друг другу глаза. Мне все равно скоро уезжать.

Долго оставаться в зале я не стала. После танца с Ренатом праздничное настроение как-то само собой сошло на нет.

И вот вроде все сделала правильно, но на душе будто кошки скребли. Непонятно отчего.

Виталик вызвался меня проводить, но я вежливо отказалась. Хотя свой номер телефона все же оставила.

Ну а что такого? Может, соглашусь встретиться с ним, как в Москву вернёмся. Парень он вроде неплохой, почему бы не попробовать сходить на свидание. Не всё же мне от мужиков шарахаться.

Время идет, жизнь проходит, а счастья женского очень хочется.

Да любой женщине хочется. А кто говорит нет — тот нагло врёт самой себе.

А Ренат… Кондрашов точно не мой вариант. Пока ехала в лифте, успела прогнать в мыслях все произошедшее и еще раз прийти к неутешительному выводу.

Да, Ренат мне нравится как мужчина. Меня к нему тянет, очень сильно тянет. До бешенства тянет, до трясучки и дрожи в коленках. Как и его ко мне. В физическом плане уж точно. Успела прочувствовать.

Но прошлое всегда будет стоять между нами. Как прочная гранитная стена. Не знаю, что думает Ренат по этому поводу, но для меня такой расклад это почти извращение.

Сменить одного брата на другого? Разве это нормально? А уж как это воспримет его семья?

Уткнувшись лбом в дверь номера, живо представила себе мизансцену новой встречи. Вытянувшиеся от шока лица Кондрашова-отца и его супруги, и мое слегка ехидное приветствие:

— Добрый вечер, Игорь Константинович, добрый вечер, Римма Викторовна, давно не виделись. Как поживаете, соскучились?

Да уж, и смех, и грех, как говорится. Ситуация из серии «вы меня через дверь выпроводили, а я в окно пролезла.»

Про Адель и Данила вообще молчу. Вряд ли они обрадуются такой перспективе родства…

И какие отношения возможны на такой почве? Да никакие. Уж молчу про деньги, которыми эта семейка буквально дышит.

Да, Ренат извинился за сказанные в тот роковой вечер слова, но я-то их не забыла. Они ядовитым ростком проросли в моем сознании и никак не давали покоя.

Обида продолжала глодать меня, глуша силу взаимного притяжения.

А самое паршивое, что Ренат-то был прав. Для его родни и всего окружения я так и останусь девкой без кола и двора. Которую при каждом удобном случае будут тыкать в это носом. Как говорила мама, деньги любят только деньги.

Да и сам Ренат ненадежен. Поверить ему я не готова. Говорит-то он сладко, руководствуясь инстинктом охотника в погоне за добычей.

Только что потом? Когда получит желаемое? Когда я ему надоем? Или когда на горизонте появится невеста с выгодным пакетом активов за душой?

Выбор его, конечно же, будет не в мою пользу. Я уверена. Так что пошло оно всё к черту!

***

Пометавшись по номеру, я вдруг поняла, что не могу больше так. Мысли достали вкрай и захотелось выйти проветрить голову.

Вроде бы буранчик успокоился, да и освещена территория была хорошо, так что все же рискнула выйти.

Быстро переодевшись в джинсы и свитер, накинула шубку, надела сапоги и спустилась вниз.

Как оказалось, вышла я зря. Видимость чуть улучшилась, зато ветер так и не сбавил оборотов. Задувал сильно, силясь сбить с ног.

Но я же упрямая, раз решила прогуляться, то буду гулять до упора. Даже если небо упадет на голову.

Поэтому накинула капюшон, поправила шарф и смело потопала вперед. Стараясь шагать мелкими шажочками.

Конечно же, небо никуда не упало, зато упала я. И не один раз. Отбила себе ладони и оба полупопия. И это еще шубка смягчила падение.

Не знаю, сколько я так телепалась, но после того как меня начало носить ветром, я все же решила возвращаться обратно.

И я не шучу, ветер гнал в спину так сильно, что мне приходилось хвататься руками то за столб, то за дерево, чтобы остановиться. Такое себе путешествие.

Обратный путь выдался еще тяжелее. Ветер теперь бил в лицо, так что приходилось идти согнувшись в три погибели.

И всё бы хорошо, только вот почти у самого крыльца я не удержалась и навернулась в сугроб. Хорошо так навернулась.

Выругавшись, начала отчаянно пытаться подняться на ноги. Получалось плохо, я раз за разом снова плюхалась в рыхлый холодный снег.

Чертов ветер! Ненавижу!

В конце концов я настолько отчаялась, что решила позвать на помощь. Надеясь, что хоть кто-то услышит и придёт на помощь.

И только раскрыла рот, как возле меня неожиданно нарисовался какой-то залетный Дед Мороз. Который резким рывком поднял мою тушку на ноги.

И я опять не шучу. Мужик был обряжен в красную шубу, колпак и бороду… Аниматор, похоже, малость заблудился. Или покурить выходил.

— Спасибо вам большое, — пробормотала я, отчаянно отряхиваясь от снега. Только вот в ответ вместо ожидаемого «пожалуйста» мне донеслось странное:

— Расскажи, Снегурочка, где была? Расскажи-ка, милая, как дела?

— От тебя я бегала, Дед Мороз, из-за тебя пролила немало я горьких слёз, — машинально пробурчала в ответ, разглядев в залетном аниматоре Кондрашова.

М-да, приплыли. Кажется, кто-то опять поддал. Причем, нехило так. Когда только обрядиться успел? А главное, зачем?

И уж не знаю, как Ренат проводил прошлые свои отпуска на этом курорте, но после этого его явно придется кодировать.

А то алкогольный делирий коварен. Раз-два — и личности нет. Вон до чего дошло: «Валерик» уже выбрался наружу и ищет себе Снегурку.

Надеюсь только, что не для того дела, о котором я подумала… На это я согласие не дам.

— Что ты так странно на меня смотришь? — усмехнулся Ренат.

— Пить вредно, Кондрашов, — наставительно заметила я, снимая перчатки с намертво приставшим к ним снегом. — А то сначала костюм Деда Мороза натягиваешь, а потом голышом побежишь по отелю белочек ловить. Пресса будет рада до небес. Такой скандал, пятно на репутации… Но за помощь спасибо.

— А, ты про это? — расхохотался он, сдергивая бороду. — Да меня одна мамаша попросила накинуть костюм и успокоить её ребенка. Пацану очень хотелось сфотографироваться, а аниматоры уже ушли. Изревелся весь. А отца, я так понял, у парня нет.

— И ты согласился? — удивлённо спросила. Такое поведение никак не вязалось с образом наглого, надменного, бесчувственного сноба, который отчетливо сложился в моей голове.

— Кристин, я не такой мудень, как тебе хочется думать. Новый год же скоро. Да и ребёнка жалко. Когда-то в детстве и я верил в Деда Мороза.

— Как-то не верится.

— Но тем не менее это так. — пожал он плечами. — Утром первого пацан получит свой подарок под ёлку. Пусть пока верит в чудеса.

— Это здорово, — губы сами собой растянулись в улыбке, а сердце радостно ёкнуло. Значит, Ренат не совсем пропащий, если готов подарить ребёнку капельку волшебства.

— Пойдём в отель, Снегурка, — Кондрашов внезапно перехватил мои замерзшие пальцы и поднёс к губам, начав согревать их своим дыханием. — А то заледенела вся. Будем тебя отогревать…

После прогулки я и правда была какая-то замороженная. Ренат повел меня в отель, нагло наложив свою лапищу на мою талию, а я даже не рыпалась.