— Кристина, я вполне способен распланировать свой день. И покататься тоже успею. Так что не начинай.

Я закатила глаза, вздохнула и начала пить свой кофе. Украдкой посматривая на Рената. Отмечая про себя, что совсем его не понимаю. Потому что ведет он себя странно и нелогично.

То злится, то смеется, то смотрит с пренебрежением, то с интересом. Считает меня продажной девкой, но при этом помогает не сломать ноги. Доводит до ручки и при этом приносит кофе.

Что за мужик такой, а? За Даней я таких странностей не замечала. Он был идеальным во всем, пока я не узнала, что являюсь заменой его бывшей.

Наконец медпункт открылся и меня осмотрели. Ничего серьезного не нашли, лишь легкое растяжение. Наложили фиксирующую повязку и отправили домой, посоветовав все же воздержаться от спусков.

От общества Кондрашова я избавилась только в отеле, спешно попрощавшись в холле и поднявшись в номер.

Встретились мы только вечером, когда я возвращалась с ужина. Кондрашов же, судя по одежде, только что вернулся с горнолыжки.

— Как нога? — спросил, окинув меня цепким взглядом.

— Нормально. Как прошли спуски?

— Великолепно.

Дальше возникла странная заминка. Мы застыли у своих дверей, продолжая таращиться друг на друга.

Неловкая ситуация. В воздухе висела какая-то недосказанность, но сказать-то, по сути, было нечего. Тем для дружеских бесед нет, а говорить о погоде было глупо.

Опомнившись первой, я торопливо открыла дверь и влетела внутрь номера. Вот и поговорили, называется.

Остаток вечера провела за просмотром фильмов и изучением культурных мероприятий на последующие дни.

На тридцатое в главном банкетном зале намечалась шоу программа, да и на тридцать первое тоже. И внезапно мне подумалось, что надо бы сходить в ТЦ, купить платье на вечер. Если цена позволит, конечно.

А то ничего подходящего на вечер я не взяла с собой. Только водолазки, джинсы и свитера. Не идти же в таком виде?

В кровать я отправилась уже далеко за полночь и даже успела задремать, как вдруг услышала странный писк. За которым последовали хлопанье дверей и шаги в гостиной.

От неожиданности я даже глаза открыла и прислушалась, но поскольку все быстро стихло, решила, что мне померещилось спросонья.

Действительно, я же в номере живу одна. Кто тут еще может ходить?

Сладко потянувшись, взбила подушку и натянула одеяло до самой шеи, готовясь вновь нырнуть в объятия Морфея.

А уже через минуту дверь в мою спальню открылась. И тяжелые шаги уж точно никак не могли быть воображаемыми.

Да какого черта?

Перепуганное сердце бешено заколотилось, и я резко села в кровати, дернув веревочку бра, висевшую рядом…

— Кондрашов, мать твою! — от неожиданности я вскочила с кровати, куда только что улеглась. Сон как рукой сняло. — Какого черта ты здесь делаешь?

О том, что хорошие девочки не ругаются, сразу же из головы вылетело. Как тут можно не выражаться, когда этот гад с какого-то перепуга заперся в мой номер.

Мужчина тем временем помотал головой, посмотрел на меня, протер глаза. А потом…. Просто выматерился, махнул рукой и начал раздеваться…

Не, ну вот кто он после такого?

В полной прострации я стояла и наблюдала, как он стягивает с себя пиджак, галстук рубашку.

Как колдовство какое-то, честное слово. Даже пальцем пошевелить не могла, просто стояла и оторопело пялилась на сеанс незапланированного стриптиза.

Только когда звякнул ремень, я очнулась. Не-не-не, против стриптизеров ничего против не имею, но Кондрашова я и в одетом виде видеть не желаю, а уж в раздетом тем более.

Брр! Гадость-то какая… Как это потом развидеть будет?

— Кондрашов, немедленно убирайся из моего номера! — завопила я. Но никакой реакции не последовало. — Ренат!

Не выдержав такой наглости, я подошла к нему, развернула к себе лицом и буквально застыла. Мужчина был пьян, практически мертвецки.

Не знаю, по какому поводу он так наклюкался, но было видно, что он не соображал ровным счетом ничего. Мазнул по мне мутным взглядом, задержавшись почему-то на груди, которую почти не скрывал вырез ночной сорочки. Ухмыльнулся так странно, отчего у меня волоски на теле искриться начали, а пальцы на ногах поджались.

— Ренат, — я не привыкла иметь дело с невменяемыми мужчинами, но чисто интуитивно понимала, что злить пьяного мужика в неадеквате не стоит. Поэтом мигом смягчила тон, отдернула руку и сделала шаг назад. — Иди в свой номер, пожалуйста. Он находится слева.

Кондрашов замер, снова поморгал а потом взял и… рывком впечатал меня в стену, прижав своим телом.

Причем так сильно прижал, что я прекрасно почувствовала его стояк, начавший давить мне на живот. Это еще с какого перепугу?

— Ренат, отпусти, — попыталась дернуться, но меня лишь сильнее распластали по стене. Я растерянно замерла, полностью оторопев от происходящего. Что делать с таким Кондрашовым мне было непонятно.

— Как же ты меня заебала… — прохрипел он, обхватил мое лицо руками и набросился на губы.

Буквально смял их, не давая мне шанса ни опомниться, ни возразить. Даже пискнуть не успела, как он властно протолкнул язык внутрь, заставив меня буквально захлебнуться ощущениями.

— Ммм, — я попыталась замычать и вывернуться, но этого гада было уже не остановить. Он продолжал меня целовать так остервенело, что губы начали гореть огнем, а тело дрожать.

И ведь мне должно быть противно и мерзко, но нет! С какого то ляда мне нравится твердость его губ и их вкус. И прикосновения его рук тоже.

От этих ощущений меня так шандарахнуло, что я на миг забыла, что целует меня Кондрашов. Человек, который разбил мою жизнь и которого ненавижу больше всего на свете.

И единственное, чего он заслужил, так это того, чтобы я отбила ему яйца за такое поведение….

— Сука, — оторвавшись от губ, Ренат начал лихорадочно зацеловывать мою шею. А наглые руки начали блуждать по моему телу. Один рывок — и моя ночнушка разорвалась напополам. — Что же в тебе такого, а,? Какого черта ты ко мне привязалась? Покоя даже во сне от тебя нет.

От этих слов я опешила еще больше. Я привязалась? Он заперся ко мне в номер и распустил руки, а виновата я? Сволочь!

— Пусти, — яростно прошипела, но в ответ получила только рычание. А в следующее мгновение Ренат меня кинул на постель, наваливаясь сверху…

— Мерзавец, — застонала я, почувствовав укус в шею и жадные руки на обнажённой груди.

И если бы мне было больно, но нет же! От этого укуса возбуждение захлестнуло с головой и тело начало трясти как в припадке.

Я начала извиваться, пытаясь выползти из-под тяжелого тела мужчины. Металась, отталкивала, царапала его спину и плечи.

Но этим, кажется, еще больше возбудила не только его, но и себя. Потому что он только сильнее начинал меня атаковать. Гладил, тискал, щупал.

— Ренат, Ренат, остановись, пожалуйста, — несвязно бормотала я, отчаянно борясь с накатывающими волнами наслаждения. Разрядка была уже близка, еще немного, совсем чуть-чуть и…

А я была против! По крайней мере, моя разумная часть была против. Вот именно она и протестовала, пытаясь гасить животные инстинкты тела… Но явно проигрывала.

— Ренат, — делаю последнюю попытку его остановить, в то время как сама уже задыхаюсь от обжигающей страсти, терзающей тело.

И … на этот раз он действительно прекращает. Просто падает на меня, утыкается лицом в грудь и … начинает храпеть.

А я чувствую облегчение и жуткое разочарование одновременно. Неудовлетворенное тело буквально зудит и крутит, вызывая желание убивать.

Мерзавец. Гад. Сволочь. Ненавижу.!!!

Из чувства мести вонзаю ему зубы в плечо, но он даже не реагирует. Бревно бесчувственное. Теперь не только в переносном, но и в прямом смысле…

Немного попыхтев, все-таки совладала с приступом возбуждения, свалила этого борова в сторону и выбралась из кровати.

Застонала, оценив открывшуюся картину: спящего в моей кровати пьяного мужика, которого мало того, что фиг теперь из номера вытуришь, так даже на сантиметр не сдвинешь.