– Что сказать, достаточно большая часть итальянцев тоже была бы не против. Но разве американцы дали бы им эту возможность? – развел я руками.

Ну а затем мы все же перешли к серьезным вопросам.

Москва, кабинет второго секретаря московского горкома партии Захарова

– Ну что, Павел, по той задаче, что я тебе дал по экспорту московских товаров в зарубежные страны, появились у тебя идеи? А то у нас сейчас главная проблема вырисовывается, вполне, я думаю, тебе понятная.

Если на экспорт отправлять самое лучшее, то это же тот самый дефицит, которого в стране хронически не хватает. Его и так с руками отрывают у предприятий, что его производят. А если мы его за рубеж отправим, то проблем с товарами в стране будет только больше.

– И решат их классическим путем, – дополнил я Захарова. – Привезут этот товар из-за рубежа, оплатив инвалютой. Да еще и заплатят, возможно, больше, чем мы за проданный свой товар выручили.

– Круговорот валюты в природе, – сказал Захаров, кивнув. – Совершенно правильное понимание сути проблемы. Но начальство что нам говорит? Что все, что мы в эти магазины будем поставлять, должно с полок улетать тут же. Иностранцы должны расхватывать. Иначе позору не оберемся, если на полках то, что мы представим, лежать будет, а у чехов, к примеру, или у кубинцев все с полок выметать будут. Тогда насмешки нам со стороны коллег из СЭВ гарантированы практически. А Политбюро точно будет сбыт товаров в этих магазинах тщательно отслеживать. Новая инициатива, все же, да еще на международном уровне. Влетит за невостребованные товары на полках виновным по самое не балуй!

– Согласен, Виктор Павлович, – сказал я. – Я и сам не считаю необходимым совсем уж дефицитом разбрасываться. У нас есть множество товаров, которые на Западе будут гораздо более популярны, чем в нашей собственной стране. И с полок действительно будут улетать. Хотя по некоторым, конечно, понадобится дополнительная реклама.

– Паша, давай. Излагай. Я внимательно тебя слушаю. С большим интересом, – сказал Захаров.

– Нам нужно сделать очень большой упор на алкогольные изделия. Никто не может сказать, что у нас водка дефицитом в стране является. А история с «Пепси-колой», что взяла эксклюзив на торговлю водкой в США в обмен на строительство своего завода в СССР, свидетельствует о том, что интерес к нашей водке у капиталистических стран имеется.

Кроме того, кто нам мешает реализовывать и другую алкогольную продукцию? Главное, чтобы, когда в капиталистических странах распробуют нашу продукцию, зауважали качество и поняли, что это не хуже, чем водка.

А в рекламе надо делать упор на то, что это оригинальное русское качество. Сделано в Москве.

– Так и что ты предлагаешь кроме водки продавать? – спросил Захаров. – Вина, небось, или коньяки?

– С винами сложно. Если Европу брать, то там перепроизводство и жесткая конкуренция, в том числе ценовая. Ничего мы на них не заработаем. В Италии, к примеру, когда в крупный магазин заходишь, то там сотни сортов вина на выбор, и на самые дешевые цены намного ниже, чем в СССР. Коньяки можно продавать, но тоже конкуренция будет очень жесткая. Вряд ли мы много на этом заработаем. Нужен эксклюзивный продукт. Самогон, к примеру.

– Самогон? – удивленно переспросил Захаров.

– Да. Слово звонкое, запоминающееся. В большинстве западных стран слово это произнесут без больших проблем. Не сложнее, чем «спутник» запомнить и воспроизвести.

– Думаешь, Паша, наш самогон кому-то будет интересен на Западе? – все еще не мог поверить мне Захаров.

– Виктор Павлович, если вы пили американский виски, то, наверное, заметили, что наш домашний самогон часто повкуснее будет этого виски. Это тот же самогон у них продается, только часто хуже очищенный, чем у наших доморощенных специалистов. И кто мешает дополнить продукт разными оттенками, чтобы, к примеру, на привычный им виски было больше похоже?

Меня однажды таким самогоном шестидесятиградусным угощали, что я такой чистой водки никогда не пил… А вкус! Просто фантастический!

Я причмокнул, и у Захарова глаза загорелись.

Это я правдивую историю рассказал. Правда, само собой, не стал говорить, что было это в двадцать первом веке на губернаторском приеме. Губернатору хотелось сделать мероприятие эксклюзивным, поразить гостей, и у него получилось это сделать за счет именно этого самогона. Нашел умельца, порадовал гостей. М-да, скажи я такое вслух, и Захаров лично для меня санитаров из психушки вызовет…

Тут я сообразил, что надо срочно дальше что-то говорить, иначе Захаров точно меня спросит, где же такой самогон раздобыть можно, чтобы угоститься. А где я его возьму? Тот умелец, что тогда для губернатора продукт этот гнал, сейчас, небось еще в пионерах ходит. И о таком странном изгибе в своей будущей судьбе и не помышляет.

– На бутылках можно писать степень очистки. Пусть, к примеру, самогон будет трех степеней очистки. Самый примитивный, на виски или ром похожий, третьей степени. Самогон с более серьезными мерами по очистке – второй степени. А первой степени будет самый чистый самогон.

– Так может, лучше три – четыре этих самых марок новых придумать? Вместо одного самогона? – предложил Захаров.

– Вряд ли в одной рекламе кто-то будет способен запомнить, что у русских сразу появилось четыре новых вида алкоголя. Только запутаются. А на каждую отдельную марку отдельную рекламу запускать – дорого будет. – сказал я, отрицательно качая головой. – А так будет самогон рекламироваться, просто различных степеней очистки и выдержки.

Можно даже по их пути пойти. Самое простое изделие – маркировка VS. Получше – VSOP. Самый лучший вариант – XO.

Разные вариации делать: с медом, с лимоном, с кедровыми шишками. Как вариант, один из видов напитка, чтобы кедровая шишка прямо внутри бутылки плавала. Правда, нужно изучить, какой вкус она даст, если, например, год или полтора года будет плавать в бутылке. Но вид у бутылки будет, если все в порядке, согласитесь, очень специфический.

– Мне лично захотелось бы попробовать, какой вкус у такого напитка. – сказал Захаров задумчиво.

– Это еще одно преимущество, если будем запускать такое производство на экспорт. Поможете экспертам с дегустацией вариантов на экспорт, Виктор Павлович.

Еще вот такое есть предложение. По пиву. На Западе практически не знают нашего пива. А это очень плохо.

Надо нам постараться придумать марку со словом «экспортное» в названии, чтобы её начали узнавать за рубежом и были готовы покупать за валюту. И тоже рекламой заняться её.

А уж представьте, как она будет у нас на территории СССР востребована! У нас же все, к чему есть приставка «экспортное», улетает тут же влет.

Надо только придумать какие-нибудь особые симпатичные бутылочки, а также какую-то интересную упаковку, яркую и привлекающую внимание. Что касается вкуса, то тут, наверное, можно обратиться к нашим дипломатам, которые много поездили по миру. Предложить им, к примеру, провести дегустацию десятка вариантов. И какое пиво выберут, то и можно запускать на экспорт.

Да, и не только пиво. Сидр тоже вариант! Я в нем не разбираюсь, правда, особенно, но технически продукция несложная, как я знаю.

Захаров аж головой тряхнул, когда я все это расписывал. Чувствую, как домой придет, тут же в бар полезет свой, чтобы что-нибудь выпить. Он-то, в отличие от меня, вполне себе пьющий, это я и по нашим совещаниям в бане «Полета» прекрасно помню.

– Ладно, – сказал он, – с алкогольным направлением все понятно. Еще, Паша, какие у тебя есть идеи?

– Ювелирная школа у нас мощная. А уж по полудрагоценным камням вообще выбор сумасшедший месторождений. Надо из того же самого малахита и ряда других минералов, которых у нас достаточно много, наладить достаточно широкую линейку товаров – от сувениров, пепельниц каких-нибудь, часов настенных, и всего такого прочего до вполне пристойных наборов на стол начальнику. Кстати говоря, у вас же из малахита набор на столе канцелярский?