— Хор-рошо, — выдохнул он и упер руки в бока. — Я что-нибудь придумаю. Вернусь завтра утром.

Альдрик ушел не в лучшем расположении духа. Отец был молчалив. К слову, я не зря даже мысленно старалась называть его «отцом», ведь так, убеждая себя, мне легче было воплотить ложь в правду, если кто-то спросит.

Это первая причина. А вторая крылась в банальном ощущении брошенного ребенка. У меня никогда не было ни матери, ни отца. А теперь появился. Заботливый, умный и добрый, пусть порой молчаливый и хмурый. Но мой. Тот, кто изо дня в день уделяет мне много времени.

Мы спустились, чтобы пообедать, а после вновь сели за учебники. Всю дорогу храмовник рассказывал мне об Астахане и академии. Вот и сейчас мы продолжили обучение.

— В академии четыре факультета: целительский, боевой, травнический, артефакторный. Как ты понимаешь, самый большой — боевой, в него входят половина студентов всей академии. Он же считается самым престижным. Потом — целительский. Целителей не так много, но они на хорошем счету, ведь их знания и умения уникальны. В травнический поступают только те, у кого минимум магии, но есть рвение к учебе и умения. В артефакторы тоже идут не самые сильные маги, но все же лучше, чем на травнический, ведь им приходится вливать свою магию или кооперироваться со студентами с других факультетов, чтобы влить в артефакт нужные силы. Артефакторика требует кропотливости и старательности.

— А вы на каком факультете учились? — из любопытства спросила я.

Перед нами лежала карта академии. Посередине основной корпус, справа — отдельный корпус для боевиков, а слева — флигель для целителей. За основным корпусом огромный стадион, а еще дальше, у самых ворот, протяженное трехэтажное здание общежития. Спереди тоже есть постройки: общежитие для преподавателей, склады для хозинвентаря, оранжерея с теплицами и загоны с животными, в том числе конюшни.

— Артефакторики, как ты, наверное, уже догадалась, — хмыкнул отец с какой-то грустью. — Но тебе лишь одна дорога — в целительский.

— Интересно, о чем думала Делениз, когда наградила меня этим даром? Если уж она хочет, чтобы я спасла этот мир, могла бы подарить боевую магию, — я поморщилась и вздохнула. — Неисповедимы твои пути, господи…

— А ты уже начинаешь становиться настоящей дочерью храмовника! — хмыкнул отец и неожиданно погладил меня по голове.

— А ты, кажется, учишься шутить, — удивилась я, и отец рассмеялся.

Неуверенно, тихо. А затем уже громче. Я никогда прежде не видела Гуннара таким. И все же его смехом я не обманывалась: в глубине глаз застыла тревога. Он боялся за меня.

Глава 5

На следующий день Альдрик стоял у дверей. Хмурился и прожигал взглядом отца.

— Я заберу её. Хотя не все детали еще обдумал.

— Спасибо, Альдрик! — воскликнул отец и пожал руку друга двумя руками. — Обещаю, ты не пожалеешь об этом! Делениз тебя вознаградит.

Судя по взгляду Альдрика, он сильно сомневался, что не пожалеет. Если честно, я тоже.

Однако спустя полчаса я стояла перед глазами молодого темноволосого мужчины в мантии преподавателя академии пяти камней. Он сидел за столом в своем кабинете и нетерпеливо тарабанил пальцами по столешнице, с неудовольствием и даже неприязнью смотря на меня.

Я догадывалась, что будет сложно. Скорые сборы, нервозность Гуннара, а после его короткий разговор с Альдриком. Райнер явно был не в восторге от свалившегося на его голову несчастья в виде меня. Однако утром пришел за мной, забрал вместе с вещами и привел в академию.

— Учебный год начался неделю назад, — наконец, произнес он и потер переносицу. — Вот и что мне с тобой делать? Ты сразу привлечешь внимание.

Слова о том, что ему стоило об этом подумать до того, как он забирал меня, я удержала.

— Не понимаю, как Гуннар вообще мог допустить греховную связь с женщиной? — последнее он спросил у самого себя, тихо и недовольно. А после вновь поднял взор карих глаз ко мне. — С ректором я договорюсь, скажу, что принял тебя заранее, вот только есть проблема… я — декан боевого факультета, а у тебя целительская магия. Что прикажешь с этим делать?

Я развела руками, мол, без понятия. Но назвался груздем, точнее, должником моего «отца», полезай в кузов.

— Придется учиться на боевом факультете, переведешься позже, — наконец, произнес он. — В первые недели магия лишь раскрывается, поэтому её не используют на занятиях, а после скажем, что боевой дар в тебе перегорел, зато ярко горит целительский. Только для этого придется инсценировать выгорание.

Что ж, это уже хоть какая-то определенность. Справлюсь. Если уж попала в чужой для себя мир и смогла кое-как освоиться, то и здесь справлюсь. К тому же там мне помогал Гуннар, а здесь будет помогать Альдрик.

— Спасибо, лорд Райнер! — поблагодарила я и даже улыбнулась.

Но на мужчину это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Альдрик лишь сильнее нахмурился.

— С этого дня я для тебя магистр. Идем, заселю тебя в общежитие, а после улажу все вопросы с ректором. Беда бедовая, — поморщился он и поднялся на ноги, бросив взгляд на мой скромный скарб. — Это все вещи? Чудесно. Поторопись.

Я и не медлила. Шустренько помчалась за магистром по коридорам академии. Здесь было все очень красивое, старинные, пропитанное магией — даже я её чувствовала. Так и хотелось провести пальцами по гобеленам, развешанным на стенах, но я сдерживалась. Впрочем, любопытства унять не могла, поэтому с удовольствием глазела. Альдрик бросал на меня все более хмурые взгляды, но молчал.

Я помнила его замечания о грешной дочери, которые Гуннар старался пропускать мимо ушей, а вот в меня они впивались жалящими иглами. Я уже понимала, что просто не будет. Даже не так. Будет сложно.

— Вход в общежитие осуществляется по отпечатку ауры, поэтому сначала отведу тебя к секретарю, чтобы все оформила, — пояснил Альдрик. — После отправишься в столовую — скоро время обеда. Я же пока уложу вопросы с ректором.

— А без согласия ректора секретарь выпишет пропуск?

— Принимать студентов обязанность декана, поэтому да, — хмуро откликнулся он. — Столовая на первом этаже, рядом с актовым залом. Занятия уже начались, поэтому сейчас ты получишь форму академии и присоединишься к занятиям уже после обеда. Все поняла?

Я кивнула. На самом деле, я читала брушуру об академии всю дорогу сюда, поэтому примерно представляла, чего ожидать. То есть надеялась откровенно не тупить. Но уже за следующим поворотом в административное крыло меня ждало разочарование.

Мы подошли к дубовой резной двери — она была приоткрыта, поэтому разговор внутри был прекрасно нами услышан:

— Студент Торн, вы ведь понимаете, что нельзя травить студентов? — заискивающий женский голос казался слишком тонким и высоким. Торн… слишком высокопарная фамилия в этом мире. Неужели там один из наследников Повелителя? — В конце концов, можно было выбрать более гуманные способы… э-э… наказания.

Мы подошли достаточно, чтобы в проеме я увидела молодого мужчину, стоящего к нам спиной. Черный костюм академии и коротко стриженные светлые волосы, которые, казалось, даже уложены слишком… высокомерно. Вот как одна поза так многое может сказать о человеке?

— Я никого не травил, госпожа Травис, — хмыкнул молодой мужчина в ответ. — Вы, должно быть, ошиблись. Яд в кубке Мелисы оказался совершенно случайно. Я не имею к этому никакого отношения. Но вы на всякий случай передайте ей, что нужно учиться держать язык за зубами.

Я недоуменно посмотрела на своего сопровождающего. Простите, он намекнул на то, что это все-таки он отравил девушку? У меня открылся рот. Неужели наследникам Повелителя позволено всё⁈ Абсолютно всё⁈ Но удивлялась я рано, ведь следующие слова секретаря меня совершенно оглушили:

— Понимаю, студент Торн, я обязательно все передам Мелисе… мы уладим этот вопрос. И всё же, настоятельно рекомендую, быть более осмотрительным.