— Благодарю за комплимент, уважаемый друид. Я бы хотела почитать о печатях алмазных драконов, которые они ставят… будущим женам, — последнее удалось произнести с трудом.

Я заметила, как нахмурилось дерево. Он прикрыл глаза, его ветки зашевелились, и вскоре одна из них протянула мне книгу в кожаном переплете, сшитом серебряной нитью.

— Проходи, читай, дитя. Если я еще тебе понадоблюсь, буду рад помочь.

— А как вас зовут? — спохватилась. — Вы назвали меня вежливой, а я даже не спросила вашего имени.

— Я и сам не представился, потому что редко кто интересуется моим именем. Но та, вторая Лиана Вери-Тез, тоже интересовалась, — откликнулся друид. — Моё имя тяжело произносить людям, но я упростил его до простого и короткого Бур.

— Благодарю, господин Бур. И спасибо за помощь.

Я сделала повторный книксен, к которым уже, признаться, начала привыкать в этом мире, и поспешила занять свободное кресло за столиком. Тут их было много. У каждого стояли чернила с ручкой, карандаши и бумага. Я не была уверена, что мне нужны будут эти записи, но все же подтянула к себе листок, прежде чем открыть книгу.

Сначала прошлась по оглавлению. И тут же нашла интересующий меня заголовок. Открыла тридцать первую страницу. Здесь был небольшой рисунок — похожая на мою татуировка, только без знака рода. Выходило не слишком приятно.

Дракон мог поставить свой знак на любой девушке без её согласия. Фактически, он мог утащить в свой гарем любую. Это было разрешено законом, который писали сами же драконы. Для людских девушек обычно это была большая честь.

Чтобы снять этот знак будущей жены, было три пути. Первый мне сразу не понравился: выйти замуж за этого дракона. Тогда татуировка растает сама, а на её месте появится брачная. Второе, кажется, исключался: метку мог снять сам дракон, в моем случае Эшвейн Торн или его отец. Идти к Повелителю с просьбой устранить бесчинства его сыночка? Три раза «ха-ха». И третий путь, который мне тоже не особо устраивал: можно попросить другого дракона снять татуировку, но с условием, что этот дракон должен быть сильнее Эшвейна.

И кто у нас сильнее этого оболтуса? Перед мысленным взором тут же возникло лицо Владыки Эмиралда. Но я тут же отогнала его. Никаких дел с изумрудными драконами! С ними — особенно!

Еще немного почитав, я попросила у Бура другую книгу. В итоге просидела в библиотеке до поздней ночи. Окликнул меня сам библиотекарь. Одна его ветка коснулась моего плеча, и я встрепенулась, оглядевшись. Оказывается, все студенты уже ушли, и я осталась последней. Отдав книги и поблагодарив друида, я отправилась обратно в гостевой домик.

В академии было тихо. Я все думала о том, что богиня собиралась отправить меня по-тихому в академию, чтобы я не привлекала внимание, при этом Гуннар дал мне свою фамилию, чем уже изначально провел параллели между мной и бывшей истинной Повелителя.

Я остановилась в коридоре второго этажа и посмотрела в окно. Луна уже окрасила все вокруг в серебристые цвета.

Нет, никто не собирался делать из меня тень. Меня скрывали от истинного, но не от Повелителя. Богине нужно, чтобы тот обратил на меня внимание. И в эту академию, где учатся его отпрыски, меня отправили не зря. Мной пытаются привлечь внимание. И встреча с самим Повелителем — лишь дело времени.

Полная божественная подстава!

— Думаешь, Гуннар завел бы дочь просто так? — раздались шаги, а следом за ним и голоса.

Я застыла. Этот коридор был перпендикулярен второму, основному, откуда и доносился разговор. И голос был смутно знакомым. Я пыталась понять, где его слышала, но никак не могла вспомнить.

— Считаешь, что он не способен поддаться плотским утехам? — услышала я знакомый голос.

И тут же спряталась за шторой. Потому что этот голос я узнала — он принадлежал Владыке Эмиралда. И мне совсем не хотелось сейчас встретить его. Наверняка, он не свернет в этот коридор, а просто пройдет мимо.

— Он не из тех, кто предаст заветы богини, — вот теперь я поняла, кто второй говоривший — ректор Тон-Минг, рубиновый дракон. — Наверняка в этом кроется какая-то божественная интрига. Делениз решила сделать свой ход и выставила пешку на доску, чтобы привлечь внимание Повелителя, а значит и той, кто за ним стоит — Миараль.

— Боги пусть разбираются сами, ты знаешь, у меня другая цель, — голос изумрудного дракона звучал все глуше, и ответа ректора я так и не услышала.

Зато мысленно была с ними согласна. Меня действительно решили использовать пешкой в чьей-то большой игре. Я сжала кулаки. Меня выдернули из своего мира ради… ради чего? Ради того, чтобы вовремя пожертвовать мной? Что ж, так просто отказываться от своей жизни я не собираюсь. Мне бы только набраться сил и опыта…

От досады я топнула ногой, и в этот же миг камень подо мной странно заскрипел. А после открылся люк, в который я моментально провалилась.

Даже закричать не успела. Лишь пискнула и скатилась по пологой горке, остановившись внизу. Вокруг была темнота. Ничто меня так не пугало, как эта непроглядная тьма. Вокруг было ничего не видно настолько, что мне даже начало казаться, что вокруг кишела разная живность. Начиная от огромных пауков и заканчивая змеями. Фантазия быстро дорисовала картинки, как они все подползают ко мне.

Вот теперь стало действительно страшно!

Я прыгнула обратно на горку и постаралась забраться, но тут же скатилась вниз, лишь порвала подол платья. От досады стукнула кулаком по бедру и вновь заозиралась.

Неужели вот так и закончится моя жизнь? Умру с голода (или от чего похуже) в этом темном подземелье? М-да, такую себе ты мне судьбу сплел, Расифоль! Мог бы получше постараться!

Внезапно передо мной зажглись два огонька. Две белые точки-светлячки. Они разгорались, подлетая ближе и кружа вокруг друг друга. Вскоре они стали такими яркими, что я смогла увидеть окружающее пространство вокруг. Никакой живности тут, к счастью, не было. Лишь мебель и стеллажи с книгами. Множеством книг. Вот к ним я и подошла. Но едва ступила, начала чихать от пыли. И еще долго не могла остановиться.

Светлячки кружили за мной, но не подлетали слишком близко, чтобы не ослепить меня. Я улыбнулась маленьким волшебным созданиям, и после все-таки протянула руку к одной из книг. Она вся была покрыта пылью. И, когда я её открыла, вновь расчихалась.

— Осталось только вспомнить об аллергии на пыль, — пробормотала я, чувствуя, как начинает закладывать нос. — Прекрасно, просто прекрасно.

Но любопытство было сильнее какой-то там аллергии. Я все-таки открыла книгу и на несколько секунд зависла. Это был личный дневник. Записи некоего Арктома Шторма.

Оглянувшись, я посмотрела на кресло, но оно было таким пыльным, что решила постоять. Дневник рассказывал о том, как началась война. Арктом Шторм и сам принимал участие в сражении, но чаще все-таки наставлял будущих воинов здесь, в академии. Он готовил драконов к защите. И тогда, в то время, все было иначе.

Тогда к женщинам относились как к драгоценным цветкам, которые нужно оберегать любой ценой, холить и лелеять. Возможно, прав у них было не слишком много, но они были единственными для своих нареченных.

— Апчхи! — чихнула я еще раз и все-таки закрыла книгу.

Нужно выбираться отсюда. Иначе аллергия на пыль меня доконает. Глаза уже начинают чесаться, а следом за ними придет и першение в горле. Симптомы давно мне знакомые. Оглядевшись, я заметила дверь. Оглядела собрание и… не выдержала и решила взять с собой несколько книг. Продолжая чихать, я набрала книг десять, кое-как протерев их подолом платья.

— Простите меня, господин Шторм, — прошептала я в пустоту. — Вряд ли вы еще в живых, раз забросили это место… но знания мне очень пригодятся.

Подойдя к двери, потянула за рычажок, и забавный механизм вроде револьверной двери моментально перенес меня по другую сторону стены, как раз за академией, стены которой покрывал плющ.

Причем вокруг была своеобразная сетка, кажется, отвод глаз. Отец о такой рассказывал.