— Тогда у нас есть месяц, чтобы научиться работать лучше.

Мерравия положила на стол кожаную папку.

— Я пришла не спорить о вкусах. Внутри предложение, которое избавит вас от долгов и дальнейших затруднений.

Ярина открыла папку. Договор занимал шесть страниц. Императорская гильдия предлагала выкупить родовой источник Вейров вместе с правом разбирать, исследовать и использовать его устройство. Поскольку станок нельзя было вынести целиком, гильдия получала пристройку и участок внутреннего двора. Оставшееся здание Ярина должна была освободить в течение десяти дней. Долг списывался полностью. Ей также выплачивалась сумма, достаточная для нескольких лет спокойной жизни за пределами столицы.

— Щедро, — сказала она.

— Разумно.

— Для кого?

— Для всех. Вы получили деньги, имя и возможность начать заново там, где прошлое не станет преследовать вас на каждом шагу. Гильдия получит источник, с которым умеет обращаться.

Ивелла негромко усмехнулась.

— Пока никто из ваших мастеров не сумел его запустить.

— Именно поэтому источник должен находиться у тех, кто располагает временем и средствами для изучения.

— Он уже работает, — сказала Ярина.

— Непредсказуемо. Сегодня ткань меняет рисунок. Завтра она запомнит слова, которые не предназначены для посторонних ушей. Послезавтра заставит владельца выполнить случайное распоряжение. Вы не знаете границ своей удачи.

Мерравия говорила спокойно и убедительно. В её доводах даже была доля правды. Ярина действительно не знала всех свойств станка. Именно поэтому она проводила испытания, вела записи и отказывалась от опасных заказов.

Гильдия же хотела получить источник без свидетелей.

— В договоре нет пункта о сохранении рабочих мест Ивеллы и Рейсы, — заметила Ярина.

— Госпожа Сорн может подать новое прошение о признании мастером.

— То самое, которое вы отклоняли несколько лет?

— Обстоятельства изменились.

— Эту фразу я уже слышала. Обычно она означает, что кому-то стало выгодно забыть прежнее решение.

На лице Мерравии не появилось раздражения. Она перевела взгляд на Ивеллу.

— Вам стоит подумать, прежде чем связывать будущее с женщиной, которая ещё неделю назад не умела отличить гильдейскую карту от простой выкройки.

Рейса перестала раскладывать письма.

Ивелла ответила не сразу. Она сняла очки, протёрла их краем передника и только потом посмотрела на главу гильдии.

— Ещё неделю назад эта женщина признала свою ошибку на первой примерке, заплатила мне за текущую работу раньше старого долга и поставила моё имя под отчётом о платье Овейны. От вас за несколько лет я получила только отказы без объяснений. Мне не требуется много времени, чтобы сравнить.

Мерравия надела перчатки.

— Значит, вы обе предпочитаете войну.

— Я предпочитаю работать в собственном доме, — сказала Ярина. — Станок не продаётся.

— Тогда не жалуйтесь на последствия.

— Я редко жалуюсь. Обычно я проверяю расчёты.

Мерравия забрала договор. У двери она задержалась и посмотрела на бумаги, прикреплённые поверх уведомления о продаже.

— Столичные поставщики дорожат отношениями с Императорской гильдией. Не все захотят рисковать ими ради мастерской, существование которой ещё не подтверждено окончательно.

— Это угроза?

— Предупреждение. Я тоже умею давать их без приказного тона.

Экипаж увёз её прежде, чем подошёл первый поставщик.

К полудню отказались шестеро.

Госпожа Лейр вернула деньги за серебряную нить и расторгла соглашение, по которому часть оплаты должна была поступить после приёма. Два торговца шерстью сообщили, что их склады внезапно оказались пусты. Владелец лавки застёжек принёс извинения и забрал каталог. Даже плотник, уже согласившийся починить крышу, прислал ученика с сообщением, что получил срочный заказ на другом конце города.

Последним пришёл человек от старого кредитора мастерской. Он потребовал всю оставшуюся сумму через два дня, хотя письменная отсрочка действовала ещё четыре.

— Причина? — спросила Ярина.

— Изменение положения должника.

— После вчерашнего приёма моё положение улучшилось.

— Гильдия считает иначе.

— Договор подписан не гильдией.

— Но поставщик состоит под её защитой.

Ярина достала копию соглашения и показала срок.

— Через четыре дня вы получите установленную сумму. Если придёте раньше с требованием, я передам Совету заявление о нарушении договора.

Человек ушёл недовольным, но без денег.

К вечеру стол был завален возвращёнными расписками. Из восемнадцати новых заказов мастерская могла принять не больше четырёх, и то лишь при условии, что заказчицы принесут собственный материал. Для модного дома, о котором заговорили во дворце, это выглядело особенно нелепо: клиенты стояли у двери, а шить было почти не из чего.

— Мерравия перекрыла все лавки внутри стен, — сказала Ивелла. — Даже те, кто не состоит в гильдии, зависят от её складов и перевозчиков.

— Не все ткани производят в столице, — возразила Ярина.

— За городом есть ткацкие дворы, но они продают через гильдейских скупщиков. Напрямую везти товар невыгодно: у городских ворот взимают сбор, а столичные торговцы занижают цену, если на рулоне нет гильдейской печати.

— Зачем семье продавать скупщику дешевле, если мы заплатим больше?

— Потому что гильдия берёт весь объём. И потому что маленький ткацкий двор не может ждать, пока одна мастерская использует десяток рулонов.

Ярина посмотрела на письма заказчиков.

— Нам не нужен десяток одинаковых рулонов.

Ивелла сразу поняла ход её мысли.

— Небольшие партии.

— Разные ткани от разных семей. Заранее установленная цена и договор на определённый объём. Мы не будем требовать, чтобы они отдавали всё производство, и не станем снижать стоимость после доставки.

— Гильдия запретит им въезд.

— Тогда узнаем, можно ли привезти товар по частному заказу ремесленного дома, а не для открытой продажи.

Рейса уже тянулась за плащом.

— Я могу сходить к Олине Крей. Она знает семьи у восточной дороги.

— Сегодня поздно, — остановила её Ивелла. — За стены выйдем утром и вернёмся до закрытия ворот.

— Все трое, — сказала Ярина. — Переговоры я никому не передам.

На следующий день они выехали сразу после рассвета на повозке, которую прислала Овейна. Хозяйка пристаней приложила короткую записку: «Вернёте, когда обзаведётесь собственной. Возница знает ткацкие дворы и не задаёт лишних вопросов».

Городские ворота остались позади меньше чем через час. За стенами дорога шла между низкими домами, садами и длинными навесами, под которыми сушилась окрашенная пряжа. Воздух здесь был чище, а земля после ночного дождя липла к колёсам.

Первый двор принадлежал семье Молтов. В большом деревянном доме работали два станка, за которыми сидели мать и старшая дочь. Отец с сыновьями готовили основу, младшие дети сортировали нити. Их ткань была крепкой и ровной, но на каждом рулоне находился небольшой недостаток: где-то оттенок становился светлее, где-то у края появлялась полоса иной плотности.

— Гильдейский скупщик принимает только первый сорт, — объяснила Сайра Молт, высокая женщина с натруженными руками. — Остальное забирает за половину цены или велит распустить.

— Насколько недостаток влияет на прочность? — спросила Ярина.

— Никак. Только вид неравномерный.

— Тогда мы не станем считать это браком. Если оттенок меняется постепенно, его можно включить в раскрой.

Сайра отнеслась к предложению настороженно.

— Вчера столичная мастерская за платье из остатков получила славу. Сегодня вы хотите купить всё, от чего отказались другие. Завтра решите, что переплатили.

Ярина достала заранее составленный договор.

— Цена указана здесь и не изменится после доставки. Количество — четыре рулона в течение двух недель. Половина оплаты при подписании, вторая половина после проверки длины и прочности. Оттенок оценивается сейчас и не может стать причиной уменьшить цену позже.