— Принимаем, — сказала она.

Стадион ахнул.

Президент страны-хозяйки прищурился.

— Что?

— Мы принимаем ваши условия, — повторила Наташа. — Матч через два дня. Если мы проиграем, вы получите всё, что назвали. Но если победим мы — вы покинете планету. Все вы. Хозяева мира, торговцы чужой радостью, продавцы будущего, коллекционеры островов, оружия и человеческого труда.

Президент страны-хозяйки перестал улыбаться.

Наташа подняла руку, требуя тишины.

И стадион — странное дело — послушался.

— Через два дня сборная Человечества выйдет против хозяев мира, — произнесла она. — И тогда все увидят, кому на самом деле принадлежит игра.

Она замолчала.

И в этой тишине стало ясно: чемпионат уже не был прежним.

Ведущие больше не знали, что говорить. Комментаторы перешёптывались. Организаторы бегали по техническим помещениям. Президент страны-хозяйки что-то яростно объяснял своим советникам. Президент футбола пил воду мелкими глотками и выглядел так, будто впервые в жизни пожалел, что футбол стал слишком глобальным.

А весь мир говорил о Наташе.

Уже через несколько минут её лицо было на всех экранах. Одни называли её сумасшедшей. Другие — провокаторшей. Третьи — героиней. Кто-то спорил, настоящим ли был дракон. Кто-то уверял, что это спецэффект. Кто-то пересматривал запись и говорил: «Нет, это не эффект. Эффекты не смотрят так на президента».

Но отношение мира было не единым.

В маленьких кафе, в метро, на заводах, в школах, в домах, в барах, в ночных автобусах люди спорили. Одни впервые за долгое время почувствовали надежду. Другие раздражённо говорили, что политика не должна мешать футболу. Третьи спрашивали, почему какая-то женщина на драконе решила говорить от имени всех. Четвёртые молчали, потому что её слова задели в них что-то слишком глубокое.

На стадионе Змай медленно поднялся выше.

Луис помог Наташе снова устроиться на его спине. Внизу всё ещё шумела арена, но этот шум уже изменился. В нём было не только удивление. В нём было ожидание. И ещё — сомнение.

— Ну что, — сказал Луис, садясь впереди, — теперь нам действительно нужна команда.

— Теперь? — Наташа посмотрела на него с лёгкой насмешкой. — Мне казалось, она была нужна нам ещё до того, как ты решил вызвать владельцев планеты на матч.

— Я люблю действовать поэтапно.

— Сначала скандал, потом план?

— Иногда скандал даёт толчок для развития плана.

Наташа покачала головой, но в её глазах появилась та самая искра, ради которой Луис, возможно, и был готов спорить со всем миром.

— Ты уже знаешь, кого взять в команду? — спросила она.

Луис посмотрел вниз, на поле, на ложи, на город за стадионом, на огромный мир, который теперь смотрел на них и ждал.

Он улыбнулся.

— У меня всё продумано.

Наташа прищурилась.

— Это меня пугает.

— Не бойся, моя любовь. Это будет красиво.

Змай расправил крылья.

Стадион под ними стал огромной чашей света, крика и недоверия. Над Большим Яблоком поднималась ночь, в которой уже не было места обычному чемпионату.

Луис наклонился вперёд.

— Вперёд, Змай. Нам нужно собрать сборную Человечества.

Дракон взмыл в небо.

И пока организаторы пытались вернуть церемонию открытия в рамки расписания, весь мир уже понимал: первый матч чемпионата ещё не начался, а главное событие турнира уже произошло.

После вызова, брошенного на открытии чемпионата, Луис и Наташа исчезли с глаз мира так же внезапно, как и появились.

Змай унёс их далеко от стадиона, от прожекторов, от полицейских вертолётов, от камер, от перепуганных чиновников и от журналистов, которые уже кричали в прямом эфире, что человечество вступило в самую странную эпоху своей спортивной истории.

Они остановились на крыше старого промышленного здания на окраине огромного города. Внизу шумели дороги. Вдалеке мерцали высотки Большого Яблока. Над горизонтом всё ещё вспыхивали рекламные экраны чемпионата, будто организаторы надеялись: если света будет достаточно много, люди забудут, что несколько минут назад женщина на драконе вызвала хозяев мира на футбольный матч.

Змай свернулся у края крыши. Его крылья накрыли половину бетонной площадки, как тёмный шатёр. Из ноздрей дракона выходил лёгкий дым. Он выглядел спокойным, но Наташа чувствовала: под этой тишиной живёт древняя сила, готовая снова подняться в небо.

Луис стоял у вентиляционной башни и смотрел в телефон.

— Кому ты звонишь? — спросила Наташа.

— Роберто.

— Твоему брату?

— Да.

— Ты уверен?

Луис поднял на неё глаза.

— Нет. Но он нам нужен.

Наташа стояла рядом, всё ещё бледная после того, что произошло на стадионе. Вызов был принят. Условия были чудовищными. Два дня. Всего два дня, чтобы собрать команду, подготовить её и выйти против тех, кто превратил футбол в витрину власти.

Луис набрал номер.

Гудки тянулись слишком долго. В Венеции, где жил Роберто, была уже глубокая ночь, и Луис в глубине души надеялся, что брат не ответит: так было бы легче пережить отказ, который он заранее предчувствовал.

Но Роберто ответил.

В трубке послышался сонный голос:

— Луис?

— Роберто, брат, у меня к тебе срочное дело.

— Если ты снова потерялся в какой-нибудь метафизической катастрофе, я сплю.

— Почти.

— Что значит «почти»?

Луис посмотрел на Наташу, потом на Змая, потом на далёкое сияние стадиона.

— Мы с Наташей вызвали хозяев мира на футбольный матч.

В трубке наступила пауза.

Потом Роберто сказал:

— Я неправильно услышал, потому что ещё не проснулся.

— Нет, ты услышал правильно.

— Ты вызвал кого?

— Хозяев мира.

— На что?

— На футбольный матч.

— Луис, я задам вопрос спокойно. Ты сейчас где?

— В Америке.

— Это многое объясняет.

Луис зажмурился.

— Роберто, послушай. Это не шутка. На кону будущее мира. Наташа бросила им вызов на открытии чемпионата. Президент страны-хозяйки принял его, но поставил условия. Матч через два дня. Если мы проиграем, Наташу заставят работать домработницей, Змая продадут на аукционе, а меня посадят в тюрьму, потому что им не нравится цвет моей кожи.

На этот раз пауза была другой.

Тяжёлой.

— Это уже не смешно, — сказал Роберто.

— Я знаю.

— И ты хочешь, чтобы я играл?

— Да.

— За кого?

— За сборную Человечества.

Роберто тихо выдохнул.

— Луис…

— Брат, мне нужен кто-то, кому я могу доверять. Кто-то, кто не продаст игру. Кто-то, кто понимает, что это не просто футбол.

— Я понимаю.

— Тогда ты с нами?

Снова тишина.

Луис уже знал ответ до того, как услышал его.

— Прости, — сказал Роберто. — Нет.

Луис опустил голову.

Наташа внимательно посмотрела на него.

— Роберто…

— Луис, я не могу. Правда. У меня и так слишком много проблем. Мне сейчас не до футбола. Мне иногда не до собственного вторника, а ты зовёшь меня спасать мир за два дня.

— Нам нужен защитник.

— Я понимаю.

— Нам нужен ты.

— Мне жаль, брат. Но мне не до этого. Не сейчас.

Луис молчал.

Роберто добавил уже мягче:

— Ты всегда влезаешь в истории, которые больше тебя. Иногда это красиво. Иногда безумно. Но я сейчас не могу.

— Понял, — сказал Луис.

— Береги себя. И Наташу.

— Постараюсь.

Он отключил телефон.

Некоторое время Луис стоял неподвижно. Внизу гудел город. На рекламном экране мелькнуло лицо Наташи. Потом — кадр Змая. Потом — тревожная надпись о «непредвиденном инциденте на церемонии открытия».

— Он отказался? — тихо спросила Наташа.

— Да.

— Мне жаль.

— Мне тоже.

Луис убрал телефон в карман и посмотрел на тёмное небо.

— Значит, придётся искать других.

— Где?

Он повернулся к Змаю.