Наконец выйдя из Загса все приглашенные расселись по машинам и поехали к ресторану. До него было недолго. Вскоре мы оказались за большим столом в банкетном зале при ресторане гостиница «Украина». Пока мы садились Варвара всё не сводила глаз с матери Медведева.

— Нет. Надо всё — таки предупредить её,- бормотала она себе под нос,- надо непременно предупредить.

Она дождалась пока Борис с кучкой мужчин направился к выходу, вскочила к месту и подбежала к нему.

Подойдя к нему она схватила его за рукав (он нагнул при этом по направлению к ней свою голову) и,что -то зашептала ему на ухо.

Я увидел как на его лице появилось удивленное выражение. Варвара продолжала,что -то говорить ему при этом. Борис кивнул головой и обернувшись взмахом руки подозвал к себе свою мать. Она вскочила со своего места и быстро подошла к нему. Варвара кивком поздоровалась с ней и взяв её за руку, отвела её к окну и,что -то заговорила ей. Я увидел как сначала на её лице появилось удивлённоё выражение, но Варвара продолжала настойчиво говорить. Лицо матери Бориса переменилось. На нём возникло внимательное выражение. Наконец она кивнула Варваре и они разошлись. Варвара направилась ко мне.

— Мне удалось достучаться до её, — сказала она усаживаясь подле меня,- сейчас она посидит немного на банкете незаметно уйдёт и мы сможем осмотреть её дома. Так,что не налегай на спиртное. Предстоит работа.

Я молча кивнул головой. Начался свадебный банкет.

Минут через тридцать она заметила, как мать Медведева поднялась с места и и сама приподнялась со стула. Вслед за ним это сделал и я.

Мы вышли из здания на улицу и сели в стоящие возле тротуара машину. Мать Бориса назвала адрес и мы поехала. Медведевы жили совсем недалеко.

— Видите ли, Варвара Викторовна,- говорила она пока мы ехали,- сердце действительно пошаливает у меня немного, я всё собиралась, собиралась пойти к кардиологу, но,что -то никак не соберусь. Вернее совсем уже было собралась, но тут свадьба Бори. Ох как я рада, что он наконец женится на Наташе, как бы вы знали! Наташа с самого начала очень нравилась мне. Очень хорошая и воспитанная девочка. Но она почему -то не понравилась Алексею Степановичу. Мол происхождение у неё не то! Подумать только — происхождение! Сам -то он из колхозников, а воображает о себе будто из герцогов вышел! Смешно честное слово! Но правда как узнал,что у нас внучка и,что с ней беда такая приключилась, он своё отношение поменял сразу. Даже на Бориса кричал. Мол почему ты такой, сякой не известил его! Как будто не он сам девять лет назад сам Наташку из дома выгнал, да ещё как наорал на неё при этом! На Боре потом очень долго лица не было. А сейчас вот он, весь светится. Нашёл всё — таки старую любовь. Соединился с ней! Он ведь и не известил нас сразу потому, что отца боялся. Крика его. А вы, Варвара Викторовна, правда Лидочку вылечили?

Варвара резко повернулась к матери Медведева и резким движением прижала палец к своим губам. Она в знак понимания закивала головой.

Вскоре машина остановилась возле здания сталинской постройки. Мы вышли из машины и вошли в подъезд. Квартира Медведевых размещалась на третьем этаже. Мы поднимались к ней по лестнице. Было заметно, что хотя расстояние и небольшое, но матери Бориса очень тяжело идти по лестнице и когда мы стояли уже возле двери у неё началась заметная одышка.

Когда мы вошли в квартиру Варвара с Алевтиной Константиновной сразу же прошли в комнату, временно оставив меня стоявшим в коридоре. Пока Варвара производила осмотр, я медленно прошёлся по квартире. Она производила впечатление. В ней было много книг и антиквариата (впрочем на мой взгляд подобранного довольно довольно бестолково). Наконец Варвара вышла из комнаты и очень тихо сказала мне:

— Андрей, необходима твоя помощь. Ситуация прямо скажем аховая.

— Варвара Викторовна,- раздался из комнаты голос Алевтины Константиновны,- ну,что вы право! Мне же обязательно надо вернутся на свадьбу! Что подумают люди если не увидят меня?

— Алевтина Константиновна, — ответила Варвара,-вам не о том, что подумают люди надо думать. Думать вам надо только о себе.

— Что так всё плохо? — шепотом спросил я.

— Очень,- ответила мне Варвара,- впрочем ты должен убедится в этом сам.

Я толкнул дверь и вошёл в комнату. Увидел сидевшую на кровати женщину по лицу которой растекался страх.

— Неужели так плохо? — спросила она меня дрожащим голосом,

— Сейчас посмотрим, впрочем даже если и плохо, то это ровным счётом ничего не означает. Вон Лидочку, Варвара Викторовна, вообще с начала лечить отказывалась. Говорила,что это совершенно безнадёжное занятие. А сейчас как? Надо мне было с ней поспорить. Скажем, проигравший съедает шляпу. Представляю, сколько бы майонеза потратила бы Варвара Викторовна, что бы осуществить это мероприятие. А — Варвара?

— Но, то, Лидочка, ей всего -то восемь лет, она совсем молодая, а мне то уже ого-го сколько! — произнесла Алевтина Константиновна и её руки заметно задрожали.

Я сел на кровать поближе к ней и сказал:

— Сейчас я положу вам руку на голову, досчитаю до десяти и вы уснёте. Хорошо?

Мать Бориса в ответ лишь безмолвно кивнула головой. Когда она заснула я спросил у Варвары:

— Что ты там увидела?

— То,что я увидела не для людей со слабыми нервами. Я вообще удивляюсь как она ещё жива. Её сердце… Во общем посмотри сам.

Я закрыл глаза, положив руки на грудь Алевтины Константиновны и сконцентрировался.

— Да, — сказал я,- спустя несколько минут,- да. Я конечно не кардиолог, но это мощное зрелище. Я не уверен, что она вообще может дожить до конца этого свадебного банкета. Ну или как вариант до следующего дня.

— Вот то то и оно. Я тоже не кардиолог, но при этом всё — таки врач. Меня тоже удивляет тот факт, что она ещё до сих пор жива.

— Что будем делать?

— Ну новое сердце мы ей точно не пересадим. А со старым. Что — ни будь можно сделать? Ну как-то его омолодить, что ли? Я не знаю. Очень её жаль.

— Омолодить? Не знаю. Там и омолаживать похоже нечего. У неё видимо изначально было слабое и больное сердце, а сейчас…Но можно попробовать.

— Давай попробуем!

— Ну, что нам остаётся делать! Давай!.

Когда через полтора часа мы вновь вернулись в банкетный зал, где свадебные торжества были в самом разгаре. Я первым делом подошёл к уже изрядно поддатому Борису (он как раз собирался вести на медленный танец тоже изрядно хмельную Наталью и я так вот удачно перехватил их)

— Слушай, Борис, твоя мама больше на этом торжестве не появится. Извести об этом всех кого требуется. Понял?

— Что всё так плохо? — спросил Медведев испуганным голосом.

— Ну скажем так не очень хорошо. Но надежда есть, — ответил ему я, — кстати учти, она сейчас спит и когда вернётесь к себе домой постарайтесь особо сильно не шуметь. И вот ещё,что. Завтра до моего с Варварой приезда не позволяйте ей вставать с постели. Ясно?- ответил ему я.

— Ясно,- ответил мне Борис и потёр ладонью своё лицо,- это сердце? Оно у неё с детства больное. Ей и рожать -то было нельзя с таким сердцем. А в последнее время… она пару инфарктов на ногах по сути перенесла. К врачу палкой не загонишь. Все потом и потом. Она будет жить?

— Постараемся обеспечить жизнь твоей маме. Только если она будет выполнять затем все рекомендации врачей.

В ответ Борис слабо улыбнулся.

— Попробуем.

Я осмотрелся по сторонам и сказал ему:

— Ты не можешь назавтра, выключить хотя бы на время твоего отца. Знаешь как -то не хотелось, что бы генерал КГБ знал о наших с Варварой способностях. Он ведь пока не знает о них? Я правильно понимаю?

— Да,- ответил мне Медведев,- не знает. Тем более…а.- и он махнул рукой,- я собираюсь уходить из конторы. Он пока об этом не знает. Но представляю, что произойдёт когда узнает. На завтра, я его выключу. А на следующие дни?

— Нам надо только назавтра. В следующие дни твоя мама сможет приезжать на сеансы уже самостоятельно.