— Борис, — коротко даже не ответила, а так, бросила Варвара.

— Борис? Какой Борис? Постой! Тот самый,что -ли? Чекист? Он?

— Да.- вновь бросила Варвара.

— Ну ничего себе! Вас приглашают на чекистскую свадьбу! Интересно, интересно. За какие такие заслуги? А товарищ Андропов будет там присутствовать? Или свадьба обойдется без него?

— Насчёт товарища Андропова мы не знаем,- влез в разговор я,- но полагаем всё же,что он отделается только поздравлением. Вряд ли личным. У него слишком много работы.

— Ну хорошо -то как! Как замечательно! Моя внучка будет гулять на чекистской свадьбе. Интересно, где? Наверное для таких случаев на Лубянке свой ресторан имеется? Из камер переоборудовали.

— Свадьба состоится в ресторане гостиница «Украина» — вновь коротко бросила Варвара.

— И чем вы это так угодили товарищу чекисту,что он аж пригласил вас на собственную свадьбу⁈

— Мы лечили от лейкоза его восьмилетнюю внебрачную дочь. А через три дня Борис женится на её матери, — опустив глаза сказала Варвара.

— Замечательно! У этого подонка, оказывается имеется дочь! К тому же больная лейкозом. А он знал об этом всём когда подбивал к тебе клинья? — спросил Варвару дед.

— Да. Знал, — ответила ему она.

— Ещё лучше! Знал и всё равно пытался ухлёстывать за тобой. Редкостный подонок этот твой Борис!

— Дедушка давай не будем осуждать человека. Совершенно не зная его, как -то кротко произнесла Варвара.

— Что-о -о? Что я слышу?,- Александр Тихонович указав рукой на Варвару,- повернулся ко мне,-моя внучка подалась в христианки — неосужденки? Ну знаешь ли…А,что такие вот Борисы в тридцать восьмом году в Лефортово сломали мне руку и пару рёбер на допросах, требуя от меня признания в подготовке террористического акта путём распыления бацилл чумы на первомайской демонстрации, а заодно в шпионаже в пользу Германии это ничего? В сорок седьмом они правда уже не били. Времена изменились. Просто не давали спать. По семь суток кряду. И шпионаж уже был в пользу Америки.

— С тех пор всё изменилось,- попробовала возразить ему Варвара.

— Что-о -о? Изменилось говоришь? Может быть изменилось. Только они не изменились. Нисколько. И если дадут им команду эти твои Борисы с огромным удовольствием вновь примутся ломать руки и рёбра невиновным людям. И держать их на «конвейере» требуя от них абсурдных признаний. Так, что в этом плане ровным счётом ничего не изменилось! Ничего! Слышите меня⁈

— Нам,что требовалось отказаться от лечения его дочери?- влез в разговор я,-девочка тут причём?

— Помолчите, молодой человек,- повернувшись буквально рявкнул на меня Панфёров,- помолчите вы здесь лишний. Я не с вами разговариваю!

Помолчите, так помолчите. Я решил помалкивать и наблюдать чем кончится этот словесный поединок.

— Конечно об отказе от лечения девочки не могло быть и речи! — продолжал бушевать Панфёров,- девочка совсем не виновата, в том,что её папашей является отродье с Лубянки. Причём отродье потомственное. Да и связываться с ними не особенное удовольствие. Но вы должны были, понимаете должны! Не вступать с этим Борисом ни в какие личные отношения! Сделали лучше его ребёнку и всё! Адье! А вы дошли до того, что он вас приглашает на свою свадьбу! Вы часом в друзей семьи не набиваетесь?

— Нет,- ответила Варвара.

— И то хорошо! Подожди, подожди, а деньги за лечение дочери вы с него часом не взяли?

— Да мы взяли две тысячи рублей. Только,что. Борис был тут, в этой комнате совсем недавно. Он предложил нам две тысячи. Сказал, что собрал их вместе с Наташей, Наташа — это его будущая жена. Что не знает как отблагодарить нас за спасение жизни Лиды. Лидой зовут его дочь. И,что если мы не возьмём эти деньги то он с Наташей очень обидятся, поскольку предлагают они их от чистого сердца. Я посмотрела на Бориса и поняла,что он говорит совершенно искренне. Поэтому и взяла эти деньги.

— Ты взяла грязные и кровавые чекистские деньги? — произнёс Панфёров почти задыхаясь,- ты сделала это здесь? В этой комнате? Ты осквернила память своей бабки у которой эти мерзавцы украли минимум десять лет жизни? Т-а-а-к! С тобой всё ясно! Я не желаю больше тебя знать. У меня больше нет внучки!

Панфёров громко стукнул тростью по полу, резко развернулся и вышел из комнаты громко хлопнув дверью.

— Ну,что наша поездка в Ялту отменяется? — спросил я Варвару, заслышав звук мотора отъезжавшего автомобиля.

— Нисколько,- ответила мне Варвара,- дедушка побушует, побушует и завтра, а может быть и сегодня отыграет всё назад. Наверное всё — таки завтра уж больно задевает его тема чекистов.

Я подумал о сходстве в этом плане моего прадеда и деда Варвары и сказал:

— Слушай, Варь, а давай я познакомлю тебя со своим прадедом. Всё равно его надо навестить. Напишу ему письмо. Если он согласится тебя принять, а человек он нелюдимый, то познакомитесь. Даже интересно будет. Тесное общение трёх целителей — экстрасенсов. Может быть чему друг у друга научимся. Благо он недалеко живёт. В Краснознаменской области.

— Да- это было бы интересно,- ответила мне Варвара.

В этот момент в коридоре раздались шаги и в дверь постучали.

— Да, — почти одновременно сказали мы.

Дверь распахнулась и в комнату вошла Вика.

— Вы,что с Александром Тихоновичем поссорились? — спросила она,- и когда он приедет обратно? Сегодня или завтра?

Варвара лишь засмеялась в ответ.

— Вот видишь! Вика тоже помнит о необыкновенной вспыльчивости и при этом же необыкновенной отходчивости моего родного дедушки. Я сначала думала,что завтра, а сегодня думаю,что сегодня. Уж больно тема важная.

В ответ я лишь покачал головой.

Предположение Варвары полностью сбылось. Не прошло и часа, как вновь раздалось рычание автомобильного мотора, затем хлопнула входная дверь и мы вновь узрели перед собой Александра Тихоновича Панфёрова собственной персоной.

Бросив на нас свой весьма свирепый взгляд он коротко сказал Вике:

— Здравствуй, Виктория, как, ты была в университете? — и дождавшись её ответа, кивнув головой сказал нам:

— То,что вы взяли эти мерзкие деньги, конечно не красит вас. Но моему приятелю не на кого больше рассчитывать. Напомню вам, внучка у него одна. Так,что идите на эту свою свадьбу, а затем сразу же в Ялту! Понятно? Время не ждёт! Билеты я вам достану. Поедете сразу после бракосочетания этого палача и мерзавца. Вам ясно?

— Ясно,- ответили мы с Варварой почти хором.

Провожал Александра Тихоновича я один. Свою внучку видеть на прощание он не захотел.

— Как у вас обстоят дела с Викторией? — уже совершенно спокойным голосом спросил он меня.

— Но ею занимается преимущественно Варвара,- ответил я, но на мой взгляд всё нормально, хотя, как она говорит, у неё ещё бывают слуховые галлюцинации.

— Виктория в детстве была совершенно необыкновенным ребёнком,- сказал мне Панфёров,- очень умным, развитым не по годам. К сожалению её ослы — родители восприняли всё это совершенно неправильно. Они начали лепить из неё какого -то вундеркинда, перебрасывать из класса в класс, затем в в тринадцать лет она поступила в МГУ,- в общем,- Панфёров махнул рукой,- из Вики ничего не вышло, — вернее вышла психически больная девушка. Её личность по словам Вари полностью разрушилась. Она видела её в этом печальном состоянии. А сейчас я смотрю на неё и вижу,что от умной, любознательной Вики не осталось ровно ничего. Представляете,ничего! Обычная девица, которых на улице просто масса. В её глазах, когда она была маленькая горел постоянный огонёк, огонёк жажды знания. А сейчас я вижу пустоту и скуку. Болезнь очень жестоко обошлась с ней. Вика вернулась, но стала совершенно обычной, как все. Она, как я слышал, желает восстановится в университете. Она может это это сделать. Наверное. И даже закончить его. Только зачем? Боюсь,что возврата к прежней Вике уже не будет.

— Александр Тихонович, — начал я, мне как -то заметилось, что у Варвары стала проявляться какая -то необычайная интуиция, прямо таки на грани ясновидения. У вашего необычайного деда не было ничего подобного?