— Вообще то оно не новое, а первое,- ответила мне Вика.- представляешь я впервые в своей жизни вышла на работу! Ну учебный год ещё не начался, так,что дел у меня пока очень и очень немного, да и к тому же почти все сотрудники кафедры находятся ещё в отпусках, так,что я по сути я ещё никого и не знаю. А так я сегодня просто сидела и отвечала на телефонные звонки. Ну и так сказать знакомилась с новым местом работы.
— Ну и как оно тебе?
— Пока мне всё нравится. Кстати заведующий кафедрой, родной дядя Юли Горской. Но я пока его не видела. Он ещё в отпуске. Завтра мне тоже на работу, но старший лаборант сказал,что я могу не торопится и прийти к двенадцати часам.
— Ну, а как твоё самочувствие?
— Прекрасно,- ответила мне Вика,- галлюцинаций уже два месяца не было, сон почти наладился, он бы вообще наладился если бы я не читала запоем, весь день и значительную часть ночи. Я поверить сейчас не могу,что всего полгода назад была совершенно безумной! Я знаю Пашка настойчиво советовал моей маме сдать меня в интернат, когда я узнала об этом, то с начала очень обиделась на него, а сейчас вспоминая какой я была всего несколько месяцев назад, понимаю, что он был совершенно прав. Ведь чего только мне голоса не говорили! И подожги квартиру и устрой в ней погром, да много что ещё! Поэтому мама так надолго сдавала меня в больницу. А,что ей оставалось ещё делать? А сейчас я хочу одного. Жить и работать! Я так много пропустила. Непременно надо всё это наверстать. И как можно быстрее!
— А,что тебе сказал Мелехов? — спросила Варвара Вику.
— Да,Андрей, — обратилась ко мне Вика, я тут уже начала рассказывать Варе,- в общем я была на приёме у Дмитрия Евгеньевича Мелехова. Это очень известный психиатр он как раз занимается реабилитацией психически больных людей.
— Мне знакомо его имя,- ответил ей я,- я видел у Вари его книжку. Ну и,что же Мелехов?
— Он такой добрый и умный старичок,- ответила мне Вика,- в общем мы долго беседовали с ним. Он сказал мне,что мой случай совсем не уникален, ему доводилось наблюдать больных шизофренией, которые возвращались к нормальной жизни из полного и,что самое важное многолетнего безумия. В моём случае его поражают только очень быстрые темпы улучшения. Правда он сказал мне,что бы я не расслаблялась потому,что ещё возможны рецидивы. Но моё стремление работать он очень одобрил и поддержал. Сказал,что для профилактики возможных рецидивов мне ещё долго надо будет принимать нейролептики, хотя и не в таких больших дозах как раньше. И заверил меня,что вопрос о моём переводе со второй на третью группу инвалидности, скорее всего будет решён положительно. Хотя не исключено,что не сразу.
— А когда у тебя ВТЭК? — спросил я Вику.
— Пока не знаю. Надо собрать очень много бумаг. Дело в том,что группа у меня пожизненная. Скорее всего ближе к зиме. А может быть и вообще только в будущем году. Надо ещё регулярно являться на осмотр к участковому психиатру. Очень многое зависит от того,какие сведения даст ВТЭК он. Но в принципе морально я готова к тому, что в самый первый раз всё может и не получится. Ничего. Не получится, буду пытаться ещё раз. Пока не добьюсь своего.
Глядя на такую оживлённую и буквально пронизанную энергией Вику я только давался диву. За прошедшие летние месяцы она изменилась разительно. Если пару месяцев назад на её лице ещё были заметны следы душевной болезни, то сейчас от них не осталось и следа. И смотря на неё я был уверен, что эта молодая и красивая женщина действительно преодолеет все те препятствия которые воздвигла на её пути тяжелая душевная болезнь.
— А какие препараты ты сейчас принимаешь? — спросила Варвара.
— Насчёт препаратов…Ещё в Ленинграде мне порекомендовали, вместо таблеток, перейти на уколы пролонгированной формой галоперидола. Такой укол делается раз в месяц. Никаких таблеток после него принимать не нужно. Он переносится немного по тяжелее чем таблетки, но не существенно. Я не сразу могла достать этот препарат, но тут мне опять помогла Юля Горская. Я как -то в телефонном разговоре с ней обмолвилась,что пока не могу достать это лекарство, а несколько дней назад она позвонила мне и сказала, что сумела достать его. Я отдала ей рецепт и вчера Юля завезла мне домой целую упаковку ампул. Мне теперь их надолго хватит! Послезавтра мне сделают первый такой укол. Юля вообще оказалась совершенно чудесным человеком!
Оставив женщин, дальше болтать на террасе я зашёл в соседнюю комнату и встал как вкопанный перед телефонным аппаратом. Сложившиеся обстоятельства требовали просто немедленного звонка генерала Мокееву, но меня останавливала мысль, что приспешники Соловьёва могли поставить телефон на прослушку. В принципе от сотрудников какой -то, носящей явно теневой характер, структуры МВД, можно было ожидать, что угодно. Санкция прокурора для дел подобного рода им явно не требовалась.
Подумав немного, я всё — таки решил рискнуть. Подняв трубку я набрал номер и стал считать гудки. На четвёртом гудке, раздался щелчок и я услышал голос Мокеева.
— Здравствуйте, Сергей Александрович,- поздоровался я с ним. Это Андрей Галкин.
— Здравствуйте, Андрей, что случилось?
— Случилось. Но это не телефонный разговор.
Возникла пауза. Мокеев видимо размышлял над моими словами.
— То есть, я понял вас так,что возникли некоторые незапланированные, чрезвычайные обстоятельства? — донёсся до меня его голос.
Я невольно поразился той чёткой формулировке, которую выдал старый генерал. Именно так. Незапланированные и чрезвычайные обстоятельства. Иначе и не назовёшь то,что произошло со мной сегодня.
— Именно так,- ответил я ему.
— Хорошо я вас понял. Тогда скажем завтра, ну к примеру в шестнадцать часов на железнодорожной платформе у вашего посёлка с вами встретится майор Казаков. Подходите к этому времени.
— Хорошо. Я всё понял. До свидания,- ответил я и положил трубку.
Закончив телефонный разговор я вернулся обратно на террасу. Вино там было уже допито и Вика собиралась домой в то время, как Варвара уговаривала её никуда не ехать и остаться переночевать здесь, обещая завтра утром непременно подбросить её до города на своей машине. В конце концов Вика уступила этим уговорам и пошла звонить себе домой.
Я вышел на улицу, на которой уже наступили густые сумерки. Облака весь день закрывавшие небо и из которых казалось весь день вот вот должен был начать моросить мелкий дождик ушли, и задрав голову я увидел яркие августовские звёзды. Прохаживаясь по тропинке, я размышлял о сложившейся ситуации.
Я только укреплялся в своём намерении не иметь никаких дел с Мансуровым и его шайкой. Ничего хорошего от него я не ожидал (несмотря на все те обещания, которые давал мне Соловьёв). Единственное,что было нужно мне — это время. Время необходимое для того,что бы хотя бы попытаться придумать,выход из сложившейся ситуации. Как я уже понимал МВД СССР в 1979 году было переполнено разного рода кланами и группировками которые вели неустанную грызню друг с другом. Впрочем ничего нового здесь не было. Для меня так же было ясно,что я один не имею никаких шансов ускользнуть от Мансурова. Оставалось одно. Надеяться на помощь генерала Мокеева, к которому я всё -таки испытывал доверие и который уже однажды оказал мне очень значительную услугу (это кстати, ко всему прочему, говорило и его возможностях). Я надеялся на помощь Сергея Александровича и в этот раз. Варваре я решил пока ничего не говорить.
Однако Варвара всё же,что -то почувствовала (что было совсем не удивительно, учитывая её интуицию). Когда мы ложились спать он вдруг посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
— Слушай, Андрей, ты как -то странно выглядишь и странно говоришь. Что -то случилось?
Я махнул рукой.
— Тебе показалось. Просто я сегодня, как -то устал. Даже не знаю с чего. Камни и брёвна не таскал, траншеи не рыл, а вот устал.
— Ну, ну,- с сомнением в голосе ответила мне Варвара.
