— Это потому что у нас разные ценности, амиго! — парировал Вова.

— Какие ещё ценности?

— Моральные!

— Ну, так-то да…

На этом, собственно, разговор и увял — каждый задумался о своём. Вова, я так подозреваю, начерно прикидывал схему торга с Хефе, Гиганте силился отыскать эти самые моральные ценности — безрезультатно, ввиду полного отсутствия таковых у Диких, ну а я… я всё пытался вспомнить, где же всё-таки видел побитого напарником типа из гостиничной столовки. Одновременно наглого, целеустремлённого, злопамятного и трусливого. Потому что это именно он, к гадалке не ходи, наябедничал Хорхе про Вову. Понял, что сам не справится, и пошёл по пути наименьшего сопротивления. А ещё он… карьерист! И не просто трудяга с низовых должностей откуда-нибудь с карьера или из инженерной службы. Нет, это явно офисный житель, привыкший интриговать и подставлять недругов там, где не получилось взять нахрапом…

— Эй, вы, трое! Идите оба сюда! Я тебе говорю, рыжий!

— А?..

— Чего⁈

— Да иди ты, Хорхе!

Фига се! Это что же получается, наиболее адекватно на шуточку «правой руки» из нас троих Гиганте среагировал? Хм… видимо, потому что уже давно Хорхе знает и привык к его приколам. А ещё понимает, когда нужно подчиниться, а когда и в пешее эротическое можно послать. Вот как сейчас, например. Ну а мы с Вовой… нет, не тупанули. Просто растерялись в непривычной обстановке. Да и на контрасте: ушёл Хефе злобным, а вернулся… пожалуй, благодушным. Видимо, что-то хорошее случилось. Ну или сказал ему сеньор Хефе что-то приятное. Например, клятвенно пообещал, что от нас с напарником избавится сразу же по завершении контракта. Типа, бритвой по горлу, и в колодец! Впрочем, это вряд ли. Это я уже дал волю фантазии. И, как только что выяснилось, нездоровой.

— Я-то пойду, — по-прежнему благодушно усмехнулся Хорхе, — а ты тогда тут сиди, Гиги! Тачки карауль!

— Ладно, — легко согласился тот.

— А вы, пен… амигос, идёмте! — поманил нас с Вовой Дикий.

— Щас, пулемёт захвачу! — метнулся мой напарничек к багги.

И знаете что? Хорхе даже не дёрнулся! Ни словом, ни жестом, ни хотя бы хмурой физиономией не дал понять, что данное действо нежелательно. Ну а мы что? Мы ничего. Раз можно со стволами, значит, пойдём со стволами. А с другой стороны — это ли не лучшее подтверждение благих намерений принимающей стороны? По всем раскладам выходит, что никто и ничего против нас не злоумышляет. И особенно сеньор Хефе. Если только там, за пологом «обманки», не притаился целый взвод Диких, да ещё и в силах тяжких!.. Тьфу, блин! Что за нах… — отставить! — наваждение⁈ Явно с башкой что-то не то… паранойей от Вовы заразился, что ли? Или она просто от него ко мне перешла, как переходящий приз? В его-то влюбленном состоянии до паранойи ли? Вот она и сменила хозяина? Да не, бред!..

— Не отставайте, пен… амигос!

Да что ж он такой довольный-то? Так и хочется по роже съездить! Но нельзя. Так что придётся брать ноги в руки — а кое-кому ещё и пулемет — да шагать следом. Благо мы привычные, и перед голограммой, маскирующей расселину в скале, даже и не подумали остановиться — так и занырнули сразу же за Хорхе…

… и уже шагов через десять на меня обрушилось мощнейшее дежавю! Ведь совсем недавно по объективному времени и в какой-то прошлой жизни по субъективному ощущению я уже проделывал аналогичный путь — только во владениях «аграриев», что вблизи Порто-Либеро. Очень похоже! Те же скалы, те же высеченные в них проходы, те же циклопические… ну, пусть будут конструкции. Разве что не выстроенные, а высеченные либо выплавленные в массиве камня. А, ну да! Амбре ещё нет. То есть всё-таки не канализация, и на том спасибо.

Зато ступени в скале почти такие же. И подъём довольно крутой. С непривычки и запыхаться недолго. Но Хорхе хоть бы хны, а мы старались от него не отставать. Благо, особо высоко лезть и не пришлось — так, лёгкая разминка! Потому что забрались мы… ну, на этаж так седьмой, если стандартные жилые модули брать. И в конце концов оказались подле самого натурального резервуара, сиречь водохранилища. Только вода в нём вряд ли дождевая, скорее, Дикие каким-то образом здесь концентрируют талую воду с ледников. Или, может, ещё откуда-то перекачивают, не суть.

А суть в том, что ничего хотя бы отдалённо напоминавшего пункт управления всем этим хозяйством на глаза не попадалось — ни при беглом, ни при более внимательном осмотре. А ведь я очень старался! Раза три взглядом обшарил всю котловину! Вытянутая овальная чаша в окружении вертикальных скал — подозрительно гладких, как будто срезанных или стёсанных, а может, и расплавленных — и с нашей стороны узкий, метров десять шириной, уступ. Горизонтальный и ровный, что твой каток. Разве что матовый, а потому окружение не отражающий. А так бы я и вовсе подумал, что под ногами у нас стекло. Если не обычное, то хотя бы вулканическое, сиречь обсидиан. Но нет! Просто гладкий камень. Н-да… странная конструкция. Просто рукотворное озеро в горах. Нафига, а главное, зачем?..

Ладно, пофиг! Тем более что нам это сейчас объяснят — вон он, Хефе, стоит у воды, и задумчиво на неё пялится. Спиной к нам, но даже по оной спине видно, что товарищ весьма озабочен. Видимо, груз ответственности давит. Вон, даже на нас никак не реагирует, а ведь мы уже почти вплотную подошли и остановились буквально в нескольких шагах. Все трое.

— Привёл, сеньор Хефе! — окликнул начальника Хорхе.

И даже после этого главный Дикий вышел из ступора далеко не сразу — такое ощущение, что прежде с кем-то (или с чем-то) договорил — разумеется, мысленно. Зато потом развернулся, окинул нас Вовой беглым взглядом, как будто впервые увидел (а по «легенде» именно так дело и обстоит), и приветливо улыбнулся:

— Ола, амигос!

Ну, как приветливо? На самом-то деле довольно жутковато, но мы уже привыкли. Мало того, начали ещё и оттенки эмоций различать. Но я всё же счёл нужным слегка измениться в лице — мол, сюрприз-сюрприз! И не просто измениться, а сбледнуть. Исключительно для посторонних, то есть Хорхе. Тот, напоминаю, во времена оны был не просто свидетелем, а непосредственным участником стычки зелёного корпа с троицей матёрых Диких, имевшей место при не самых приятных обстоятельствах. На публику сыграл, в общем. Ну а Вове было пофиг, потому что у него с главным Диким досадных (и это очень мягко сказано!) недоразумений ранее не случалось.

— Я правильно понимаю, что ты, амиго, и есть тот знаменитый Энрике Форрестер, кризисный инженер из Порто-Либеро? — вперил в меня внимательный взгляд Хефе.

— Да, сеньор, — кивнул я, скромно потупив взор.

— Можешь называть меня сеньор Хефе, — разрешил главный Дикий, напрочь проигнорировав Вову. — Я твой… скажем так: работодатель.

— Потенциальный! — подал голос мой напарник.

— Действительно? — удивлённо заломил бровь Хефе. — А ты, пен… амиго, извини, кто?

— Я его менеджер! — выпятил грудь вперёд Вова. — Персональный! Все вопросы, касающиеся финансовой стороны сделки, а также бытовых условий и прочих сопутствующих приятностей решаются со мной.

— Сеньор Форрестер? — перевёл на меня взгляд Хефе.

— Именно так, — кивнул я. — Условия сделки и оформление договора целиком и полностью лежат на моём партнере по… бизнесу. Иванов Владимир, прошу любить и жаловать!

Ф-фух, чуть «по опасному» не ляпнул! Но это было бы не очень уместно в нашем маленьком спектакле трёх актеров для одного-единственного зрителя.

— Но вы зовите просто Влад, если вам так удобнее, — «смилостивился» Вова.

— Э-э-э… а технические детали?.. — смешался от нашего напора Хефе.

— А вот с этим уже ко мне! — заверил я. — Так что же от меня… то есть нас потребуется, сеньор Хефе? Полагаю, нечто серьёзное, раз уж вы пошли… на столь, кхм, радикальные меры?

Ну не называть же вещи своими именами, верно? Мол, нахрена вы, господа Дикие, нас с Вовой с островов выкрали и контрабандой на материк доставили? Как-то это… несолидно.