Тобиас наугад пощелкал выключателями на кухне, пока в подвале не зажегся свет.

      - Нашел. Пахнет неплохо. - Он с ужасом вспомнил затхлый запах погреба, когда однажды зимой у них на ферме нашли гнездо с дохлыми мышами. Запах был важен, почти так же важен, как влажность.

      - Похоже, что здесь чисто. Пол, кажется, сухой. - Ной завернул за угол и скрылся из виду. - Боже правый, да он еще и чертовски большой.

      Тобиас рассмеялся.

      - Подземелье.

      - Вам это доставляет слишком много удовольствия! - Голос Ноя отозвался эхом.

      - Подожди, пока не увидишь, как я разговариваю с подрядчиками о том, чтобы отгородить часть этого открытого пространства для «безопасной» комнаты. Джакузи у окна, помнишь? - Тобиас несколько раз выключил и включил свет в подвале. - Иди сюда, малыш.

      - Да, сэр. - Ной снова поднялся по ступенькам. Он улыбнулся Тобиасу и закрыл дверь в подвал. - Ну, и что вы думаете?

      - Я думаю, ты вернешься на работу немного растрепанным. - Тобиас шагнул вперед и, схватив Ноя за руку, потащил его обратно в спальню. - Дай мне визитку риелтора и ключ, когда закончим, я отнесу. А теперь, туда, где ты был.

      - Где я был, сэр? - Спросил Ной с хитринкой в голосе. - О, вы имеете в виду... - Он растянулся на полу в том месте, где был до того, как они поднялись наверх. - Здесь?

      - Да, именно здесь, - бодро согласился Тобиас. Он закинул пальто за спину и принялся наслаждаться первым за долгое-долгое время полдником.

Глава 17

      Тобиас провел выходные, постоянно проверяя свой пейджер и заверяя Ноя, что риелтор позвонит, как только что-нибудь узнает. Он также потратил время, снова и снова описывая дом Фану. К вечеру субботы они оба были привязаны к стульям, с кляпами во рту, просто чтобы немного успокоиться. Затем он повернул стулья так, чтобы они не могли смотреть друг на друга.

      В воскресенье Ной был более спокоен, но Фану потребовался довольно резкий приказ, чтобы он сел на место и перестал ерзать. Час спустя он освоился настолько, что они втроем смогли немного поиграть - и после этого все стали намного спокойнее.

      В понедельник утром он был в клинике, когда доктор Брюэр позвонила ему на мобильный и вежливо попросила приехать и забрать Фана после назначенного на следующий день приема; по этому случаю она назначила дополнительные полчаса.

      - Конечно, - легко согласился он. - Вы хотели бы, чтобы Ной тоже пришел?

      Последовало короткое молчание, а затем она сказала:

      - Это... наверное, было бы лучше всего. Однако я могу попросить разрешения поговорить с вами и Фантомом наедине.

      - Уверен, все будет хорошо.

      Когда Тобиас поговорил тем вечером с Фантомом, казалось, он отнесся к этому спокойно, и, как и ожидалось, Ной с радостью согласился. Однако во вторник утром Тобиас позвонил им обоим, чтобы убедиться, что они этого хотят.

      - Тебе не обязательно идти, - сказал он. - На самом деле, мы можем отказаться все, или один из нас.

      Фан настаивал, что его это устраивает. Ной вздохнул, и явное раздражение в его голосе убедило Тобиаса прекратить разговор.

      Они пойдут.

      В половине третьего он забрал Ноя из его квартиры, оба решили, что Ной не должен появляться в форме. К тому времени, как они добрались до кабинета доктора Брюэр, они уже обсудили, что риелтор так и не позвонил, состояние дел с выставлением квартиры на продажу и как прошел день Ноя.

       Они не то чтобы нервничали, но были... встревожены. Тобиас надеялся, что сам сеанс терапии прошел для Фана хорошо. Они с Ноем сидели рядом в приемной, молча поглядывая на часы и осматривая сдержанный и элегантный интерьер. Когда дверь в кабинет открылась, Тобиас заставил себя медленно встать, а не вскочить.

      - Добрый день, доктор Винсент, мистер Долан. Заходите, - сказала доктор Брюэр с дружелюбной улыбкой.

      - Добрый день, - так же вежливо поздоровался Тобиас, вводя Ноя внутрь.

      Фан сидел в глубоком кресле и выглядел спокойным. Его улыбка потеплела, когда он посмотрел на Тобиаса.

      - Привет, Тобиас, - сказал он.

      - Как дела, Фан? - спросил Тобиас, садясь на стул рядом с ним.

      - Отлично. Правда. Привет, Ной.

      - Привет, дорогой, - Ной улыбнулся в ответ и сел в нескольких футах от него. - Доктор Брюэр, пожалуйста, можете звать меня Ной.

      Она улыбнулась ему и села на другой стул, не заходя за свой стол.

      - Хорошо, - непринужденно сказала она.

      - Как все прошло сегодня? - спросил Тобиас Фана, воздержавшись от предложения разрешить доктору Брюэр называть его по имени.

      - Думаю, неплохо, - сказал Фан. - Чувствую себя довольно хорошо. - Он посмотрел на доктора Брюэр и приподнял бровь.

      Она пожала плечами.

      - Если ты чувствуешь себя хорошо, это хорошо. Я не собираюсь указывать тебе, как реагировать на терапию, ты это знаешь. Ты хотел поговорить с доктором Винсентом о том, что мы обсуждали сегодня?

      Фан махнул рукой.

      - Просто еще кое-что о боли. Мое восприятие ее, почему мне она нравится, чем боль в сцене отличается от боли в наказании и чем это все отличаются от той боли, которой я жаждал, когда... выплачивал свой «долг за счастье».

      Тобиас кивнул.

      - Она вся разная?

      - О, да. - Фан посмотрел на Ноя. - Ты понимаешь, о чем я.

      - Конечно. - Ной кивнул и посмотрел на Тобиаса. - Боль ради удовольствия и боль по причине... как наказание и искупление, совершенно разные вещи.

      Тобиас посмотрел на доктора Брюэр.

      - Я знал это, - сказал он. - Просто не понимал, что боль от наказания и... боль за долг - различаются.

      Она кивнула.

      - Это тонкое различие, и то, что Фан видит его, является большим прорывом.

      Тобиас улыбнулся Фану и в ответ получил застенчивую улыбку. Фан не выглядел застенчивым около семи лет, так что Тобиас мог легко судить, насколько тот доволен собой.

      - Молодец, - мягко сказал Тобиас, улыбнувшись, когда улыбка Фана превратилась в ухмылку.

      Доктор Брюэр тоже улыбнулась.