- Напомните мне еще раз, кто был главным в этой сцене? - спросил он заплетающимся голосом, посмотрев сначала на себя, а затем на них. - Вы оба исключены. - Он был в беспорядке, почти свалился со стула, полураздетый и совершенно развратный. Честно говоря, он где-то потерял контроль над собой. Но не мог заставить себя волноваться.

      - Мы это заслужили, - сказал Ной, слегка рассмеявшись. - После того, как наши семьи отрекутся от нас, мы сбежим в Сан-Франциско и создадим независимую театральную труппу.

      - О, это может сработать, - вставил Фан. - Сэр может стать нашим менеджером.

      Тобиас застонал и сел, затем встал на дрожащие ноги, чтобы привести в порядок свою одежду.

      - Я так не думаю, - сказал он, оглядываясь по сторонам и, наконец, садясь обратно. - Боже, у меня расплавился мозг. Приберитесь здесь, вы двое, и мы вернемся в дом. Думаю, сейчас самое время принять ванну, вздремнуть, а потом вы сможете поспорить о том, кто будет готовить, а кто выбирать фильм.

      Фан улыбнулся Ною.

      - Все хорошо сработало, - сказал он, на мгновение прижавшись к нему.

      - У меня было предчувствие, что это возможно, - подмигнул Ной и встал. Он протянул руку, чтобы помочь Фану подняться на ноги, затем повернулся к Тобиасу, опустив глаза. - Да, сэр. Вы бы предпочли взять Фана с собой, чтобы он приготовил вам ванну? Я могу остаться здесь и прибраться.

      Тобиас на мгновение задумался, взвешивая внимание и справедливость, и, в конце концов, кивнул.

      - Ты был в сцене, так что тебе и убирать. И тебя ждут удары, малыш. Это было весело, но не совсем в твоем характере, верно?

       - Нет, сэр, совсем не в моем характере. - Ной пытался изобразить раскаяние, так что, очевидно, наказание не стало неожиданным. - Сколько я заслужил, сэр?

      - Понятия не имею, я же сказал, у меня расплавились мозги, верно? - Тобиас ухмыльнулся. - Три. Один за то, что вовлек в это Фана, один за то, что засунул язык мне в задницу, и один за то, что заставил меня умолять, как саба.

      Фан хихикнул.

      - И тебе один, за то, что согласился на это.

      Фан просиял.

      - Да, сэр.

      - Я удивлен, что вы помните ту часть, где умоляли; вы были невменяемы, сэр, - поддразнил Ной, ведя Тобиаса и Фана по проходу к стойке с принадлежностями.

      - В отличие от тебя, даже не помнящего, как сорвал кольцо с члена и кончил на бедного сабмиссива, всего лишь пытающегося помочь?

      Фан остановился как вкопанный и секунду смотрел на Ноя.

      - Ты... ах. Париж.

      Ной рассмеялся.

      - Париж. Я очень горжусь этим отключением, спасибо. Сэр тоже очень доволен им. Спроси его об этом, пока будешь готовить ванну, возможно, у него снова встанет. - Он остановился у стойки и облокотился на дверь с видом кота, объевшегося сметаны. - Скоро увидимся внутри.

      Тобиас покачал головой и повел Фана к выходу.

      - Не спрашивай, - мягко сказал он, щурясь от солнечного света.

      - О, я бы и не мечтал об этом, сэр, - сказал Фан с ухмылкой. - Заставить вас заново пережить самое интересное в вашей поездке? Какая жестокость.

      Тобиас рассмеялся.

      - У меня не встанет.

      - Нет, сэр. - Голос Фана звучал радостно.

      - Правда.

      - Конечно.

      - О, заткнись. Ванна, мальчик. Потом рассказ.

      Фан только усмехнулся.

получение сексуального возбуждения или удовлетворения от трения о другого человека

Глава 13

      В следующий вторник, придя домой с работы, Ной застал Фана возящимся на кухне.

      - Боже мой, чем это так вкусно пахнет?

      - Ужин, - донесся из коридора бестелесный голос Фана.

      - Ха-ха. - Ной открыл дверцу шкафа, чтобы повесить куртку, и на мгновение застыл, пытаясь понять, что же в нем изменилось. Шкаф показался ему больше, чем он помнил, в нем было много места, хотя раньше едва хватало, чтобы что-нибудь туда запихнуть. Он озадаченно закрыл дверцу шкафа, но все стало намного яснее, когда он прошел в гостиную. - Боже мой, ты прибрался.

      - Хм? - Спросил Фан, влетая в комнату и целуя его в щеку. - О, да, надеюсь, ты не возражаешь, это был хлев. Настоящая холостяцкая берлога. Давно хотел тебе предложить, но, знаешь, теперь, когда я живу здесь, что ж, чем еще мне заниматься весь день?

      - Наверное, нечем, - медленно произнес Ной. - Все в порядке. - Он моргнул и огляделся. Все было более или менее на своих местах, просто здесь было... аккуратнее. Меньше беспорядка. Не было пыли.

      - Проголодался? - весело спросил Фан, возвращаясь на кухню. - Ага. - Ной ухмыльнулся и пожал плечами. Он не ожидал, что Фан будет играть роль экономки, но если это делало его счастливым, то какого черта? - Умираю с голоду. Но тебе не нужно было еще и готовить.

      - Опять эта скука. - Фан закатил глаза. - День терапии. Надо было чем-то заняться, понимаешь? Так что я убрал несезонные вещи из прихожей в дальний шкаф, собрал стопки книг, вытер пыль... кстати, ты не шутил насчет пыльных кроликов. И потом, у меня еще был час, так что я приготовил. - Он остановился у плиты, не снимая варежек, и сказал: - Э-э… ​​Я переборщил, да? - Он выглядел слегка огорченным. - Ты не возражаешь? Я полагаю, это слишком самонадеянно.

      - Нет, нет, не то чтобы я возражал - поверь, ты прав, поскольку меня не бывает дома, чтобы убирать по выходным, это место превратилось в ад. Просто я не хочу, чтобы ты думал, что должен убирать за мной. Потому что это не так. Ладно? - Ной провел рукой по спине Фана.

      День терапии. Что ж, это объясняло необходимость быть чем-то занятым. Ною, конечно, было безумно любопытно, как все прошло, и он мог бы спросить, не расскажет ли Фан что-нибудь, но, с другой стороны, всем нужен был выходной. Он решил пока не обращать на это внимания и посмотреть, куда приведет их вечер.

      - Сейчас вернусь, - сказал он, снимая пояс с пистолетом и пейджер. Он отнес их в свою комнату и вернулся, улыбаясь Фану, не желая заставлять его ждать, пока он переоденется. - Пахнет очень, очень вкусно.

      Фан улыбнулся ему.

      - Просто пастуший пирог, ничего особенного. И я не против уборки - это заставляет меня чувствовать себя полезным, как будто я... вношу свой вклад, понимаешь?