Бредфорд снова напустил на себя невозмутимый вид и критически оглядел спину Никки. Последний удар был быстрым и сильным, трость резко опустилась и врезалась в кожу мальчика. Никки вздрогнул и застонал, и все его тело, казалось, расслабилось.

      Бредфорд быстро подошел к нему, еще раз внимательно его оглядев. Он долго стоял перед Никки, его голос снова был слишком тихим, чтобы его можно было разобрать. Чем больше он говорил, тем сильнее, казалось, становился Никки. Наконец, Бредфорд отступил немного в сторону.

      - Тобиас, может Ной мне помочь, пожалуйста?

      - Конечно, - согласился Тобиас, касаясь плеча Ноя.

      Ной послушался указаний Бредфорда и подошел к стене, где очень медленно отпустил рычаг, пока Бредфорд помогал Никки опуститься на колени. Он позволил рукам мальчика лежать у него на коленях, но наручники и цепи оставил на месте, снял повязку с глаз мальчика и кивнул Ною. Ной выключил рычаг и вернулся к Тобиасу.

       Бредфорд посмотрел на толпу и улыбнулся, выглядя таким гордым, что у него чуть не порвались пуговицы на рубашке.

      - Представляю вам моего мальчика, Никки. Я никогда еще не был так горд.

      Собравшиеся зрители зааплодировали, и Никки немного выпрямил спину. Бредфорд подождал, а затем поднял руку, чтобы успокоить их.

      - Тобиас, сцена твоя, друг мой, - сказал он, отступая в сторону.

      Тобиас улыбнулся и кивнул.

      - Молодец, - тихо сказал он, глядя в глаза Бредфорда. Он ничего не сказал о блеске в них, о том, что его друг пытался сдержать слезы. Он сомневался, что кто-нибудь еще это заметил.

      Тобиас оглянулся на Ноя и жестом велел ему оставаться на месте, а сам шагнул к Фану.

      - Мы все видели, как Фан терпит боль, - сказал он почти небрежно, поднимая плеть. - Дело не в боли. Если бы дело было в боли, я бы использовал кнут. - Он медленно подошел к Фану, заметив, как участилось его дыхание. - Спокойно, мальчик, - прошептал он. - Ради меня.

      Фан кивнул, сделал глубокий вдох и почти сразу же успокоился.

      - Демонстрация того, на что способен Фан ради меня, доставила бы нам всем удовольствие, но, по сути, была бы бесполезной. Он заядлый мазохист, и мы все это знаем. Речь идет о чем-то другом.

      В комнате воцарилась тишина, и Тобиас провел пальцем по подбородку Фана.

      - Речь о любви.

      Фан вздохнул и потянулся навстречу прикосновению.

      - Будь внимателен, мальчик, это испытание, - тихо сказал Тобиас. - Ты готов для меня? - Фантом медленно кивнул, и Тобиас улыбнулся. - Знаю, дорогой. - Он еще раз проверил запястья и кисти Фана и зашел ему за спину. - Будет быстро и больно. Реагируй, как хочешь, не нужно молчать. - Он поднял плеть и принялся за работу, нанося удары по спине Фана с точностью, удар за ударом, сохраняя при этом ту же силу, что и в предыдущем. Плеть была широкой, поэтому он тщательно выбирал расстояние, стараясь избегать опасных зон, таких как почки. Он начал сверху, немного сместившись от центра позвоночника Фана, и продвигался вниз, формируя буквы по мере продвижения. При неосторожном использовании плеть могла сломать кости; цель Тобиаса заключалась в том, чтобы оставить равномерные следы.

      После третьего удара Фан застонал. На седьмом он вскрикнул, а на десятом уже кричал. На одиннадцатом у него выступили слезы, а на двенадцатом, последнем, он закричал. Тобиас вспотел, тяжелый стук плети и необходимость концентрации заставили его тяжело дышать.

       Он отступил назад и подождал, пока голос Фана стихнет.

      - Ной, - сказал он, не оборачиваясь. - Рычаг, пожалуйста. - Тобиас скорее почувствовал, чем увидел, как Ной подошел к панели, и поднял руку, не давая ему опустить руки Фана. - Фантом. Что там написано?

      Фан ахнул и выгнул спину, его дыхание сбилось.

      - Здесь написано МОЙ, сэр, - выдавил он. - О, Боже.

      Тобиас кивнул и подошел к нему, подав знак Ною, который начал опускать цепи, укладывая Фана в объятия Тобиаса.

      - Я представляю вам моего мальчика, Фантома. Знайте, я горжусь им и горжусь, что могу называть его своим.

      Бредфорд начал аплодировать, подойдя к Тобиасу и похлопав его по плечу.

      - Ему нужна минутка? он спросил. - Или мне их принести?

      Тобиас посмотрел на ошеломленное лицо Фана и ухмыльнулся.

      - Лучше уж получить их сейчас, он не выдержит слишком много растянутых по времени ударов.

      - Молодец, Тобиас. Фантом. - Бредфорд отошел, когда аплодисменты начали стихать. - Мы обещали, что наши мальчики получат награду за свое служение, - сказал он, передавая Тобиасу его коробку. Он открыл коробку Никки, вынул ошейник и передал его мальчику, чтобы тот осмотрел его.

      Никки ахнул, и его пальцы дрожали, когда он брал его у Бредфорда.

      - Сэр...

      Бредфорд улыбнулся.

      - Я очень горжусь тобой, и хотел отметить твое служение мне и мою ответственность перед тобой чем-то большим, чем контракт, Никки. - Он забрал ошейник и аккуратно застегнул его на шее Никки. - Ты мой, и этот ошейник будет возвещать об этом всем, кого ты встретишь. Это постоянное напоминание о том, что я забочусь о тебе, что я способствую твоему росту как сабмиссива и как мужчины. И это, конечно же, символ моей любви к тебе.

      - Спасибо, сэр, я люблю вас. Спасибо, - повторил Никки несколько раз подряд. Бредфорд снова улыбнулся, запустив пальцы в волосы Никки, и мальчик замолчал, если не считать тихих всхлипываний.

      Тобиас наблюдал за происходящим и не мог сдержать улыбки, его сердце замерло при виде очевидной радости Никки и открытости на лице Бредфорда. На самом деле, все, что он мог сделать, это удержаться от аплодисментов, и если бы не коробка в его руках, у него бы не получилось. Он подождал, пока Никки, казалось, придет в себя, хотя обожание в глазах мальчика говорило о том, что утром ему придется напомнить обо всем, что произошло этим вечером.

      Сделав глубокий вдох, успокаиваясь, Тобиас открыл коробку и вытащил ошейник Фана.

      - Мы уже проходили этот путь раньше, дорогой, - отчетливо произнес он. - И я рад, что снова делаю эти шаги. - Он протянул ошейник Фану, который уставился на него почти безучастно. - Этим ошейником мы с тобой завершим наше путешествие, пройдя полный круг как новые люди. Мы изменились, и мы продолжим расти вместе. Ты мой, Фантом, и ты будешь носить мою метку, мой ошейник. Ты мой мальчик, мой сабмиссив, наш любовник и партнер.

      Фан тяжело сглотнул и заморгал, слезы потекли по его щекам.