Кайри

Вот. Вот что я получаю за возвращение в это проклятое место. Моя мать мертва, и, честно говоря, скатертью дорога. Эта сука была настоящей психопаткой. Но я не думала, что в итоге окажусь под действием наркотиков, привязанной к чёртову стулу. Я уехала из этого города, потому что знала: если останусь, меня убьют. Я вернулась лишь потому, что слышала слухи, будто он пропал. Полагаю, он ушёл тогда же, когда и я, и просто пытался меня найти.

Я очнулась несколько минут назад и поняла, что мои ноги почти не касаются пола и привязаны к стулу, руки затекли от того, что их стянули по бокам, а голова раскалывается, словно я выпила десять порций за раз. Нет. Меня просто похитили. Я не могу сдержать горький смешок. Как же чертовски иронично.

— Добро пожаловать в мир живых, — раздаётся в комнате знакомый голос.

— О. Ха! Так это ты. Чёрт возьми, конечно же, ты. Я знала, что ты слишком красив, чтобы быть нормальным, — усмехаюсь я в ответ.

— Не лучший способ разговаривать с похитителем. Но на этот раз я спущу это с рук. Доброе утро, Кайри. Как ты на самом деле поживала? — Феникс выходит на полосу света, едва пробивающуюся из окна.

— Я понятия не имею, кто ты, и знаю, что не показывала тебе вчера своё удостоверение, так как, чёрт возьми, ты узнал моё имя? — Я сжимаю руки в кулаки, словно это хоть что-то даст, когда ты привязана. Пытаюсь дёрнуть ногами, но безрезультатно.

Это бесит, я пытаюсь остановиться и сосредоточиться на нём, но лишь теряюсь и злюсь всё сильнее.

— Мог бы хоть развязать меня, чёрт тебя дери! — кричу я, раскачивая стул из стороны в сторону.

Его руки стремительно бросаются вперёд и хватают меня за плечи.

— Нет. Теперь тебе легче?

— Нет, — отвечаю я с раздражённым видом. — Мудак.

— У тебя и впрямь острый язычок, не так ли? Ничего, со временем мы минуем формальности. Итак… — Он отпускает меня и расхаживает к стулу, прислонённому к стене. Пока он молчит, у меня есть время осмотреться.

Очевидно, мы в каком-то подвале. Голые балки и трубы свисают с потолка и стен. Крошечное окно кое-как вставлено в стену справа от меня, но кажется, что кирпичи вокруг вот-вот рассыплются. Всё пахнет сыростью и заброшенностью, будто это не его обычное «рабочее» место.

Он. Феникс. Хотя он похитил меня и ему не нравится моё поведение, он чертовски привлекателен. Сейчас на нём чёрные спортивные штаны, вроде Pro Clubs или что-то подобное, без майки и босиком. Я вижу, как играют мышцы его пресса, когда он придвигает стул ко мне.

Отлично, я всё ещё брежу.

— Прости, если тебе холодно. У меня тут внизу нет отопления. Ты можешь не замечать холод, пока солнце не сядет ещё ниже.

— Погоди, как долго я уже здесь? — спрашиваю я. Пытаюсь оглядеть себя, но не могу особо повернуться. Понимаю, что я почти, если не полностью, обнажена. — Где моя одежда? Ты мог бы просто, блять, хоть что-то объяснить. Пожалуйста?

— Ты и впрямь нетерпелива, не так ли? Он мне это говорил, но я не верил, — он усмехается, качая головой. Он заканчивает придвигать стул и садится. Его ноги расставлены, и я ловлю себя на том, что уставилась.

Да ладно, а кто бы не уставился? Похищена и связана чертовски привлекательным мужчиной. Большинство из тех, кого я знаю, к этому моменту уже пускали бы слюни. Я читала достаточно романтических книг, чтобы знать: дело может пойти одним из двух путей, так что я не расстроена. Мне кажется, это уморительно.

— Кто тебе сказал? — Я прикусываю губу, подозревая, что уже знаю ответ.

— Дилан, — отвечает он.

Но прежде чем я успеваю отреагировать, меня затягивает в водоворот собственных воспоминаний и кошмаров.

Я с силой захлопнула дверь ванной, прислонившись к деревянной панели всем телом. Надеясь, молясь, чтобы он не выбил её.

— Выходи, выходи, где бы ты ни была... — дразнит он из конца коридора.

Дыхание сбилось, сознание затуманено. Не верится, что он действительно поднял на меня руку. Но он не останавливался. Продолжал пинать, бить, и...

— Давай же, Лиззи. Не сможешь ты вечно прятаться в этой ванной.

Я кусаю губу, стараясь подавить всхлипы. Он знает, что я здесь, но пока не ломает дверь. Может, всё кончено? Может, он остановился?

Внезапно дверь содрогается от ударов — он бьёт по дереву с той же силой, что и по мне. Кровь по-прежнему сочится из виска и стекает по щеке.

Нет, он не должен войти. Он, чёрт возьми, убьёт меня. Я ещё даже не начала жить.

Рёбра ноют от боли, а я плачу беззвучными рыданиями.

— Лиззи!! Открой чёртову дверь, или я убью тебя, блять!

— Кайри? Ты уже вернулась ко мне? — спрашивает Феникс, не меняя позы. Он сидит, закинув ногу на ногу, скрестив руки на груди, и пристально следит за моим малейшим движением.

— Почему он? — тихо спрашиваю я. Почему, из всех возможных людей, именно Дилан сделал это со мной?

Нет. Я знаю чёртов ответ.

Дилан хочет меня убить. Он желал мне смерти с того самого дня после нашей свадьбы.

— Честно? Я сделал это не для него. Я сделал это для тебя. Счастливого Йоля⁴, — он усмехается.

— Что? — Чем больше этот парень говорит, тем сильнее я запутываюсь. Для меня? Никто и никогда ничего не делал для меня. Чёрт, я даже сама для себя ничего не делаю. Должно быть, он психически болен или что-то вроде того. Чёрт, а я так надеялась, что это будет обычное похищение.

Я полная женщина за тридцать, без друзей, с мёртвыми родителями и худшим в мире мужем. Я сбежала из этого ужасного города два года назад, пытаясь скрыться от него, но, очевидно, это не сработало. Всё это время он меня не искал, а теперь вдруг появился из ниоткуда?

— Ты прекрасно меня слышала, чёрт возьми. Счастливого Йоля, — чётко произносит он.

Я смотрю на него с тупым выражением лица. Конечно, я слышала, но что он имеет в виду? Типа, Дилан — мой подарок?

— Он мне нахрен не нужен. Но знаешь что? — Я закатываю глаза, но потом заставляю себя встретиться с ним взглядом. — Я не знаю, зачем ты меня похитил, и мне, блять, всё равно. Развяжи и отпусти меня. Можешь жить с Диланом долго и счастливо, а меня оставь в покое.

Уголки его глаз сморщились, губы тронула улыбка, а затем он разразился громким смехом.

— О, Сверчок… Ты ничего не понимаешь. Позволь мне объяснить тебе подробно.

Феникс

Эта чёртова богиня и не подозревает, во что ввязалась, но сейчас она всё узнает.

— Кайри, Кайри, Кайри. С твоим языком нам придётся кое-что сделать. Давай начнём с этого. — Я встаю со стула, подхожу к шкафчику, встроенному в стену, и достаю клейкую ленту и несколько других своих любимых инструментов.

— Что ты имеешь в виду? Боже! Почему ты просто не отвечаешь на мои вопросы, тупой ублюдок?! — Она кричит на меня, привязанная к стулу, и я не могу сдержать смеха.

Отрываю полосу ленты, одной рукой придерживаю её за голову, а другой заклеиваю ей рот. Вот. Теперь она немного помолчит и наконец станет слушать.

— Так-то лучше. Теперь... — Достаю из кармана зажимы и прикрепляю их к её соскам. Её приглушённый вскрик из-под ленты заставляет меня улыбнуться. — Возможно, небольшая боль поможет тебе прислушаться к моим словам. Когда я пойму, что ты успокоилась и способна слушать, я сниму их. Ясно?

Она изо всех сил кивает, по её щекам медленно скатываются слёзы. Она великолепна. Не слишком худая, но и не чрезмерно полная. Её длинные чёрные волосы ниспадают чуть выше ягодиц — идеальная длина, чтобы схватить и направить её, куда мне нужно. Её прекрасные голубые глаза встречаются с моими, безмолвно умоляя отпустить и остановиться, но как бы она ни молила и в какой бы позе ни находилась, я никогда не отпущу её. Не смогу.