Я поднимаю стакан и отпиваю маленький глоток. Виски с колой. Ну конечно, блять.

— Да ничего. Сам скоро сменюсь и домой пойду. Не люблю работать в праздники, особенно под конец года, — отвечает он, вытирая стойку с видом занятого человека.

Он довольно симпатичный, вообще-то, даже очень. Короткие черные волосы, худощавое, но сильное лицо, четкие линии бровей и милые пухлые губки. Ну, милые для мужчины. Будь это любой другой вечер и любые другие обстоятельства, я бы, наверное, упала на колени и умоляла его трахнуть меня. Но сегодня я просто хочу закутаться в пижаму и включить фильм ужасов. Плюс, для моей антисоциальной личности это слишком большая работа. Я могу придумать миллион сценариев у себя в голове, но никогда не воплощу их в жизнь.

— А почему вы не любите работать в праздники? Из-за людей? — спрашиваю я его, делая побольше глоток и пытаясь поддержать беседу. Уже все равно.

— Меня просто утомляет одно и то же из года в год. Люди приходят, упиваются в стельку и уходят. В остальное время года разбираешься со всякими драмами. «Мой муж приходил сюда и трахался с той-то, а теперь она беременна». Или иногда приходится иметь дело с тем, что какая-то женщина не подписала надлежащий контракт с кем-то, и в итоге ей приходится разбираться с полицией, а потом втягивают и нас. Честно, я просто ненавижу это грёбаное место, праздники или нет.

Я подавляю смешок и вместо этого допиваю свой напиток. — Звучит абсолютно ужасно. Почему бы вам не уйти отсюда? Навсегда.

Он подмигивает и проводит языком по нижней губе. — Ну… Я ждал подходящего человека, чтобы забрать его с собой.

— Что вы имеете в виду? — Моё нутро превращается в желе, а в голове становится мутно. Я улыбаюсь ему и хихикаю. — Вы что, подсыпали мне что-то?

— Я ждал, как и сказал, — отвечает он. Он снимает фартук и выходит из-за стойки, приближаясь ко мне. — Вообще-то я ждал очень долго, Кайри. Давай, отведу тебя домой.

Я продолжаю непроизвольно хихикать. Откуда он знает моё имя? Моё новое имя?

Когда я сбежала, первым делом перекрасила волосы и выбрала новое имя. Я даже матери не сказала. Так объясни, откуда этот случайный бармен, которому я не представлялась, его знает.

Первый раз за всё время с моего возвращения домой я вышла в бар, и, вероятно, последний, потому что я просто чувствую, что умру от рук этого парня.

— Ну, по крайней мере, меня больше не будет на этой дурацкой вечеринке, — бормочу я. Это последнее, что я помню, прежде чем отключиться.

Феникс

Как только она вошла, я понял — это она. Она может сменить прическу, одежду и имя, но я узнаю ее где угодно. Чёртовы два года я ждал, пока она переступит порог этого бара. Два года я ненавидел себя за то, что не остановил того мужчину. И два года мечтал забрать её к себе.

Сегодняшний вечер — тот самый. Я достаю бокал из-под стойки, вскрываю пакетик со смесью наркотиков, подсыпаю немного внутрь и наполняю стакан алкоголем с пепси. Я заберу её домой. Неважно, какой ценой.

Спустя несколько минут, поболтав с Джеймсом у входа, она подходит и усаживается на барный стул ближе к задней двери. Чёрт возьми, идеально.

Я даю ей освоиться, пока готовлю напитки для других посетителей. Заходит Терренс и повязывает фартук, давая мне знак, что он готов принять смену.

Она перекрасила волосы в чёрный, и я могу лгать, будто это не приводит меня в возбуждение. Этот цвет ей к лицу, он оттеняет её голубые глаза и бледную кожу. Её формы стали пышнее, и мне это нравится. Значит, есть за что ухватиться.

— Добрый вечер. Как ваши дела?

Её милая улыбка озаряет всё лицо. Я бы убил любого, лишь бы видеть эту улыбку каждый день нашей жизни.

Скоро она станет моей, чтобы любить и оберегать. А затем ни один мужчина не посмеет причинить ей вред; я позабочусь о том, чтобы их как минимум пытали и убили, если они осмелятся.

Мы обмениваемся легкими фразами, и я зарабатываю ещё несколько её бесценных улыбок. Очень трудно удержаться, чтобы не перегнуть её прямо через эту стойку и не заставить кончить на моём члене, но я не позволяю себе поддаваться импульсам. Скоро. Скоро я заставлю её делать всё, что захочу, и она скажет мне спасибо.

Минут через двадцать бессмысленной болтовни о сезонных пустяках и работе её лицо наконец заливает румянец. Её ресницы трепещут, и я понимаю — время пришло. Я жестом даю знать Терренсу и Джеймсу, что ухожу, и вешаю фартук на крюк позади себя.

Уговорить её выйти через чёрный ход с помощью наркотиков оказалось проще, чем я думал. Ей приходится опереться на меня, и от этого мой член становится твёрже камня. Я обнимаю её за плечи и помогаю дойти до машины.

— Давай, Кайри. Мы почти пришли. Дойдёшь до машины, любимая?

— Ага. Только один шаг. Два шага. Три…

Я не смею прерывать её счёт; мне пригодится любая помощь в этом деле, и, по крайней мере, теперь, когда наркотики в её крови, она не сопротивляется.

Подойдя к машине, я открываю дверь пассажира и усаживаю её внутрь.

— Умница. А теперь откинься, чтобы я пристегнул тебя.

— О-о-о, Папочка, который пристёгивает меня и заботится обо мне.

Эта девчонка меня добьёт.

— Да. А теперь дай Папочке пристегнуть тебя, — говорю я более твёрдым тоном.

Её хихиканье становится выше, и она потирает ногу о ногу. Я знаю, что утром она ничего не вспомнит, но по дороге домой я успею прекрасно позаботиться. Я пристёгиваю её, сажусь на водительское место и завожу машину.

— Готова отправиться домой?

— Да, сэр.

Я поправляю штаны, пытаясь унять стояк.

— А ты и впрямь грязная маленькая шлюха, не так ли?

— Обычно нет… но сейчас я чувствую себя так хорошо. Ты можешь потрогать меня? Я хочу, чтобы ты меня трогал.

Наркотики — это чертовски здорово. Пару лет назад я бы убил тысячу человек, лишь бы услышать от неё такую просьбу.

— Да, Сверчок. Папочка потрогает тебя. Просто откинься и расслабься, пока я веду машину, хорошо?

Я бросаю на неё взгляд, пока она проводит руками вверх и вниз по своему телу.

Немного рогипнола ³и чуть-чуть экстази, смешанных с алкоголем… Этим рецептом я ни с кем не поделюсь.

Дорога занимает куда больше времени, чем обычные сорок пять минут до моей хижины. Жизнь на окраине города имеет свои плюсы, однако не обходится и без минусов. Мне нравится жить в тишине и осознавать, что у меня нет соседей, но я скучаю по возможности сходить в магазин за углом за припасами.

Всё время пути Кайри сидит рядом, то впадая в забытье, то возвращаясь в сознание. Её голова бессильно падает набок, а глаза закатываются. Я беспокоюсь, не переборщил ли я с дозой, но постоянно напоминаю себе, что Сара сообщила мне её вес, и я рассчитал всё исходя из её телосложения. Но всё равно нервничаю, пока веду машину.

Моя рука отбивает барабанную дробь по её бедру, касаясь её, но не так, как хотели бы мы оба.

— Мы уже приехали?

— Да, мы как раз заезжаем. Постарайся не засыпать, ладно, красотка?

— Да, Папочка.

Она вздыхает рядом и сама отстёгивает ремень. Я удивлён, но, возможно, её организм устойчивее, чем я предполагал.

Завернув на участок, я глушу двигатель и помогаю ей выбраться. Из-за её дрожащих ног и потребности в концентрации я решаю взять её на руки и донести. Она утыкается лицом мне в грудь и что-то бормочет себе под нос.

Совсем немного времени требуется, чтобы пристегнуть её в кресле и успокоить настолько, что я могу, наконец, перевести дух.

Хорошо. Следующий шаг — дождаться, пока она очнётся. Рогипнол и экстази могут выводиться несколько часов, а прошёл всего лишь час, так что я буду наведываться к ней периодически в течение ночи.

Пожалуй, стоит проведать его, просто для порядка. Я убеждаюсь, что она устроилась удобно, и выхожу из комнаты.

— Спокойной ночи, Сверчок. Папочка скоро вернётся.