Дура! Надо было бежать от него сразу, как только он появился на пороге моей комнаты пару месяцев назад. А я... влюбленная дурочка, надеялась, что он любит меня, что я дорога ему, а он ведь сразу обозначил свою позицию. Хотелось реветь в голос от собственного бессилия, а еще от осознания, что меня снова обманули.

Я оделась на встречу и решила заскочить в комнату к дочке, которая в последнее время проводила больше времени с няней и братом. Тереса отлично справлялась со своими обязанностями, практически разгрузив меня от забот о ребенке. Тут же почувствовала укол вины, что сама бросила Тею на няню, а теперь кусаю локти от того, что могу ее лишиться навсегда. Тряхнула головой, прогоняя эту навязчивую мысль.

– Малышка моя, – я протянула руки, беря радостно улыбающуюся дочь на руки. Тереса тут же подскочила, принявшись отчитываться, что девочка покушала и теперь играла. Эрни рядом не наблюдалось, и няня сказала, что он занимается с учителем по видеосвязи. Я кивнула и отпустила ее отдохнуть, сказав, что побуду с Теей, а потом позову няню. Девушка бесшумно скользнула к выходу из комнаты, но на пороге остановилась, немного потоптавшись на пороге, словно о чем-то хотела попросить. – Что-то случилось, Тереса?

– Сеньора, можно мне сегодня выходной на вечер? – нерешительно едва слышно прошептала девушка, – мне... меня... тут на свидание пригласили.

– О-о, конечно, – улыбнулась в ответ, прикидывая, что успею вернуться, и согласно кивнула, – конечно, можно, Тереса. Не знала, что у вас тут есть... ухажер.

– Это вышло случайно, сеньора, – быстро начала оправдываться девушка, словно я ее обвинила в непрофессионализме. – Но я обязательно потом отработаю...

– Тереса, все нормально, – успокоила я девушку, глядя, как разглаживается ее лицо и его озаряет легкая благодарная улыбка, – это мне следует чаще проводить время с детьми, я совсем свалила заботу о них на тебя. Конечно, иди, я буду вечером дома. Алехандро... скоро тоже вернется.

– Спасибо, сеньора, вы самая лучшая! – едва не захлопав в ладоши, словно ребенок, которому пообещали огромную куклу на Рождество, улыбнулась Тереса, – и... вы такая счастливая! Стоит только увидеть, как смотрит на вас сеньор... ой, простите, это не мое дело, – тут же спохватилась она, а затем быстро скрылась за дверью, опасаясь, что я передумаю.

Через час, уложив дочь спать и проверив, что Эрни до сих пор занимается, что-то старательно записывая за учителем, я выскользнула из дома через выход, ведущий в сад. Знала, что охрана там появляется в определенное время, а камер немного. Заметить меня, может, и успеют, но подумают, что я вышла прогуляться. Шагая по дорожке все думала, что не стоит мне вот так бежать на встречу с незнакомцем. К тому же, откуда он узнал мой номер телефона? Вряд ли, он взял его у Алехандро, чтобы встретиться со мной и обсудить, что мне делать, чтобы муж не забрал у меня ребенка. Слишком сложно и... глупо? Пожалуй, да. С моей стороны.

Я остановилась у края дороги, раздумывая, стоит ли идти дальше. От дома я отошла на приличное расстояние, но вернуться пока не поздно. Надеюсь, меня еще не хватились и не доложили Алехандро, что я ушла без его разрешения. И нет, сейчас я не чувствовала, что муж ограничивает мою свободу, мечтая запереть дома. Нет, я чувствовала, что совершила ошибку, и решила все же вернуться и дождаться его. Пора выяснить, что происходит.

Я не успела даже сделать шагу, как чья-то рука опустилась мне на шею, сжимая горло. Я захрипела, чувствуя, как спасительный кислород перестает поступать в легкие, а перед глазами заплясали черные мушки. Попыталась закричать, забилась в чужих крепких руках, но только бессильно махала руками, не в силах даже ухватиться за одежду напавшего. В затухающем сознании мелькнула мысль, что мои дети даже не узнают, что стало с их непутевой матерью. А еще... что подвела Тересу, ведь пообещала ей, что вечером буду дома.

– Ну вот, мы снова и встретились, дорогая, – раздался рядом до боли противный голос, полный торжества. – Слишком долго ты бегала от меня, красавица...

Алехандро

Странная неясная тревога сжимала сердце, заставляя его биться сильнее. Не отпускало желание вернуться немедленно домой и поговорить с женой. С момента нашего прилета и памятного разговора о прошлом, прошло два дня. Мы остановились в том же доме, что и раньше, а сегодня я попросил Диего усилить охрану. Не понравилось мне то, что я узнал из письма матери. Да, она снова каялась в своих преступлениях, одним их которых стало признание, что по ее вине и ее желанию Каролине в тот вечер ввели снотворное и отвезли на пустырь. Мать брала всю вину на себя, но меня не оставляло ощущение, что делала она это признание под чьим-то давлением.

– Александр Михайлович, к вам..., – новенькая девушка, нанятая Егором в качестве его секретаря, едва не отлетела в сторону, когда в кабинет шагнул злющий Диего, сжимая в руке какой-то листок бумаги. Внутри снова все сжалось, но теперь от понимания, что случилась беда.

– Каролина? – прохрипел, по взгляду телохранителя понимая, что произошло.

– Эти... идиоты упустили ее, даже не заметили, как она исчезла, – Диего с несвойственной ему злостью и подозрительной тревогой, прошел к столу и швырнул мне изрядно помятый листок. – Это все, что нашлось в доме от нее! Алехандро, что опять между вами произошло? Ты хоть понимаешь, что...

– Почему тебя не оказалось в этот момент дома? – я подскочил с места, едва не набросившись на того, кого посчитал виновным в исчезновении жены. – Ты должен был неотлучно находиться рядом с ними! Так какого?..

– Она была под охраной в доме! Она и малышка! – Диего тоже вскочил, опершись кулаками о стол и наклонился ко мне так, что наши лица оказались напротив. – А меня не было потому, что... не важно почему! Важно теперь понять, что снова произошло, Алехандро. Что ты ей сказал, что она... оставила это?! – Он снова ткнул пальцем в мятый лист, и я, наконец, рассмотрел его. Исписанный ровным почерком Каролины листок, валялся рядом. – Я же говорил ей... говорил, чтобы она все тебе рассказала. Сама...

– Что. Ты. Сказал? – я схватил телохранителя за ворот кожаной куртки и дернул на себя, что его полыхающие злостью глаза оказались напротив моих. – Я тебя предупреждал, чтобы не лез к моей семье, Донских!.. Никогда не лез!

– А-а, знаешь, значит, – рассмеялся он, стряхивая мои руки со своих плеч, – это выяснить додумался, а расспросить свою жену о том дне, когда ты ее выставил за дверь, не удосужился, – я снова дернулся, чтобы схватить его, но он поймал мой кулак еще на подлете. – Хватит, Алехандро! Ты слишком слепо доверял своим родным, выместив зло на мо... своей жене. Ты поверил брату, который тайком вошел в комнату твоей жены, но не стал слушать ее оправданий. Ведь это было удобнее всего, – его глаза прищурились, скрывая за темными ресницами все эмоции, что он старательно сдерживал. – Ты же и меня слушать потом не стал... когда тебя убедила твоя матушка и ее... адвокатишка, что Каролина сбежала из страны. А вот мне показалось это странным. Но я всего лишь не успел, – с какой-то горечью обронил он, а я... во мне снова всколыхнулась волна ревности, застилая разум черной пеленой. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы вернуть себе самообладание и... спросить наконец то, что я столько времени не желал слышать.

– Не ты ли сам убеждал меня, что мой брат... провел время с моей женой? Диего? Или, как тебя там, Макс? – усмехнулся, вспомнив его настоящее имя и фамилию. Знал давно, но меня не интересовала прошлая жизнь моих подчиненных, пока она не касалась меня лично. А вот интерес этого мужчины к моей жене... очень даже. – Если ты знал обо всем...

– Не знал, но умел наблюдать и делать выводы, Алехандро. Чего не умеешь делать ты, – он снова начал раздражаться, а я неожиданно даже для себя успокоился. Зря он так...

– А я тоже это умею, но да, ты прав, с Каролиной ошибся, потому что... любил ее столь сильно, что сам сходил с ума, – с ироничной усмешкой проговорил я. – И семье да, доверял, а они меня же предали. А что вы с Линой похожи... так я заметил это давно. Один отец, одни гены...