– А вы отлично осведомлены, Тина, подруга рассказала? Так она же не помнит ничего, – интонациями Алехандро можно было алмазы резать. – А, что же она тогда не рассказала вам, что помогала мне забрать у такой же непутевой матери моего племянника? При этом не считала свой поступок плохим, а меня монстром, отбирающим ребенка.

– Вы лжете, – Тина вскинула голову, отмахиваясь от предупреждающе сжавших ее ладонь пальцев Егора. – Она никогда бы так не поступила, да и... если так, значит, вы не рассказали ей всей правды.

Алехандро медленно прошел в кабинет друга и опустился в одно из кресел, задумчиво смотря на рыжеволосую девушку, гордо державшую голову и не желающую сдаваться.

– Вы... очень хорошая подруга, Тина, – снова, спустя мгновение, заговорил Алехандро, – и, наверное, хорошая крестная. Только ответьте мне на такой вопрос, – перебил он девушку, которая возмущенно открыла рот в ответ на его «наверное». – Если она такая хорошая мать, почему ребенок сутками находится в маленькой комнате, лишенный свежего воздуха, прогулок, игрушек, в конце концов? Я забрал своего племянника точно у такой же матери, которой он не был нужен. Я не желаю, чтобы дети семьи Алмейра росли подобно сорнякам.

– Лина обожает дочь! – вскипела Тина, сжимая пальцы в кулаки.

– И потому заперла ее в четырех стенах? – устало уточнил Алехандро, смотря куда-то вдаль. – Послушайте, Валентина, я не хочу войны с Каролиной, но и позволить ребенку брата расти в... неподходящих условиях тоже не могу. Просто помогите мне уговорить вашу подругу отдать девочку мне, пусть она останется рядом, пока... сколько пожелает. Я не хочу их разлучать, но и помыкать ребенком в угоду матери не позволю.

– Слишком много «не», господин Алмейра, – не желая сдаваться, произнесла Валя, хотя в голове уже зрела небольшая задумка. – Но... у меня есть условие, которое вы выполните неукоснительно.

– Какое же? – усмехнулся Алехандро и посмотрел на Егора, будто безмолвно говоря ему – «Ну, что я говорил? Все продается, нужно только назвать цену!» – и Тина перехватила этот взгляд, но почему-то только хищно улыбнулась. – Желаете выиграть грант для своего кафе? Могу и без него помочь...

– О, нет, я не торгую детьми, особенно своей крестницей, и не торгуюсь с тем, кто не желает видеть очевидного, – насмешливо протянула Тина, при этом на ее лице не было и тени сомнения в своей авантюре. – Впрочем, только сегодня и только для вас, господин Алмейра, я делаю скидку. Вы выполните два моих условия, и я, так и быть, помогу вам.

На лице Алехандро застыло неверие пополам с восхищением, и это немного польстило девушке, а так же помогло отмахнуться от скребущего внутри чувства, что... после того, как она озвучит желаемое, подруги у нее не будет. Но видеть сломленную Каролину тоже не было сил.

– Внимательно слушаю вас, госпожа Белова, – вдруг посерьезнел Алехандро, словно прочитав в глазах Тины ее сомнения и ее решимость.

Каролина

Проснулась я, по ощущениям, уже ближе к вечеру. Никто меня не беспокоил, да и дочь спала, словно младенец, смешно приоткрыв ротик и подперев щечку ладошкой. Я улыбнулась и поправила легкое одеяло, которым она была укрыта, и отправилась к окну, чтобы немного проветрить помещение. Отдернув плотные шторы, выглянула во двор и тут же замерла. Под окнами стояла черная тонированная машина, хозяин которой в тот же момент вскинул голову, мгновенно найдя меня взглядом. Я в панике дернула штору на место, повернувшись спиной к окну, и начала лихорадочно обдумывать, зачем Алехандро понадобилось приезжать снова. Только-только я начала успокаиваться, как вот...

Дверь в мою спальню распахнулась, и я поспешила навстречу подруге, точно уверенная, что она поможет мне выпроводить незваного гостя. Вот только... я на секунду остановилась, понимая, что...

– Тина... почему? – прошептала я, уже понимая, что моя подруга... больше мне не подруга. – Зачем, Тина? Зачем?! – голос практически сорвался, а глаза зажгло, словно в них сыпанули соли.

– Я сделала это ради крестницы, – глухим голосом проговорила она, а затем неожиданно зло прищурилась. – Скажи мне,подруга , – по ее ироничным интонациям я поняла, что Алехандро удалось настроить подругу против меня, – почему ты упустила один важный момент, когда рассказывала о своем «несчастном» браке? Почему же ты утаила, что сама помогала своему муженьку отобрать другого ребенка от матери? Возможно... все в твоей жизни возвратилось к тебе бумерангом? Теперь ты на своей... на себе испытала, каково это, остаться без ребенка...

– Тина! Как ты можешь? – просипела я, неверяще смотря на разозленную подругу. Никогда прежде Валентина не разговаривала со мной в подобном тоне. – Ты поверила... поверила ему? Скажи, что он тебе рассказал? – я шагнула и схватила подругу за плечи. – Что он пообещал тебе за это? Что? Помочь с кафе? Но зачем, Тина? За что ты так со мной?

– Нет, он просто рассказал мне всю правду, – мотнула головой она, отступая от меня и смотря прямо в глаза. – Только почему я не услышала ее от тебя? Было стыдно, да, подруга? Стыдно признаться в том, что...

– В том, что я помогла ребенку обрести семью? – теперь уже я разозлилась. Алехандро прекрасно изучил мои болевые точки. Сначала ребенок, потом подруга. Он планомерно уничтожал меня, будто ему было мало того, что случилось в Испании. Он убил меня тогда своим неверием, разрушил мою жизнь, позволил втоптать меня в грязь своим родственникам. – Я не ожидала, что и ты предашь меня. Ты, которая знала меня... пусть не с маленького возраста, но достаточно долго. Как ты могла? Как?!

Я заметалась по комнате, более не желая находиться тут. Скидывая вещи Теи в небольшую сумку, не обращала внимания на текущие слезы и застывшую посередине комнаты Тину. Она молча следила за моими дергаными действиями и молчала. Впрочем, после всего я не ожидала от нее ни понимания, ни сочувствия.

Дверь тихо открылась, являя еще одного посетителя. Не броситься на него с кулаками мне не позволила только уязвленная гордость. Не позволю ему победить, не позволю снова меня сломить!

– Собираешь вещи? Прекрасно! Жду внизу, – холодно бросил он и развернулся, чтобы уйти.

– Зачем ты сделал это, Алехандро? – тихо спросила, рассматривая его напряженно застывшую фигуру. Что-то было не так, но я пока не понимала, чего от него ожидать. – Оставь нас в покое! Хочешь, встану на колени, только не тронь ребенка. Я не отдам тебе дочь, лучше убей сразу...

– Прекрати спектакль, Каролина, – он развернулся, бросив на меня уничижительный взгляд. – Просто собери вещи Доротеи и спускайся вниз. Нас ожидает самолет, и лучше бы тебе поторопиться...

– Я не отдам дочь! – повторила громче, – вызову полицию и...

– Каролина! Ты меня хорошо слышишь?! – Алехандро шагнул ко мне, встряхнув за плечи, а затем отступил на шаг назад, словно я была ему противна. – До судебного разбирательства я не стану разлучать вас, это понятно? Ты поедешь с дочерью, будешь с ней до тех пор, пока..., – «...пока я позволяю, радуйся!» – эта фраза так и повисла в воздухе. Но...

– Судебное разбирательство? – едва слышно выдавила я, растерянно смотря на бывшего супруга. – К...какое? О чем ты?

– Установление отцовства, а затем где и с кем будет жить Доротея. Изменение ее свидетельства о рождении, смена фамилии, – спокойно, даже равнодушно, перечислил Алехандро, а я... я с каждым пунктом бледнела все больше. Теперь он точно отберет у меня Тею.

– Она тебе не дочь! Зачем тебе чужой ребенок? – прохрипела, неверяще смотря на его холодное лицо, на котором не было и тени эмоций. – Зачем тебемоя дочь?

– Каролина, хватит, – оборвал меня муж непримиримым тоном, – если не желаешь ехать в том виде, – он кивнул на мой помятый домашний костюм и поморщился. Смотрите, какие мы... щепетильные! Вид ему мой не нравился! – Переоденься и спускайся с ребенком к машине. У тебя ровно пятнадцать минут.

С этими словами он просто повернулся спиной ко мне, разом потеряв интерес, но вдруг остановился. За нашим спором я даже не заметила, что дочь проснулась и с интересом рассматривает незнакомого дядю.