Я позволила пользоваться собой не требуя ничего взамен, потакая прихотям мужа и обеспечивая в первую очередь потребности его и детей, забывая всегда о себе.

«Может в этом и есть моя самая главная ошибка?» - пришла мысль на грани сознания, когда я погружалась в сон.

- Новко, ты не торопись и всё у тебя получится, - пытался поддержать друга Дука. - Палочку нужно заострить сильнее, тогда ей легче будет писать.

- Вы лучше Олику попросите и она вам покажет, как все эти знаки аккуратно перенести на кусок кожи, - посоветовала мальчишкам Цветана. - Велька с Зорной так уже сделали и почти всю таблицу выучили, а вы толчётесь на месте.

Слова женщины ребята проигнорировали, глубоко погрузившись каждый в свою работу. У её сына даже проявились глубокие межбровные складки от старания. Он этим стал ещё сильнее похож на своего отца, вызвав улыбку матери.

Мы с девочками сидели чуть в стороне, но всё прекрасно слышали и видели старание ребят. Новко высунул язык от усердия и ни на кого не обращал внимание, даже слова друга пропустил мимо ушей. От чего Дука совсем не обиделся, а лишь тяжело вздыхал, но товарища не оставил и внимательно следил за правильностью каждой выводимой им завитушки. Своё задание он уже выполнил.

«Усердие не по разуму, - вспомнилась вдруг пословица. - А ведь можно было сделать всё гораздо легче и быстрее, но это уже их выбор».

Богая начала обучать нас чтению и письму, выдав по куску какой-то кожи и пару склянок с самодельными чернилами. Пишущую палочку каждый делал для себя сам. Мне помог вырезать её Стоян. Муж мне достался очень рукастый и заботливый.

- Как подвернётся подходящее дерево, я тебе сделаю специальную подложку, - пообещал мне супруг. - На ней писать будет удобнее.

- Спасибо, большое, - немного смутилась от такой опеки и внимания, получая в руки свою первую палочку для письма.

- Если что-то тебе понадобиться, то дай знать, - не обращал внимание на мою небольшую нервозность супруг, а может просто делал вид, что не видит моих алых щёк.

Хотя парень и помогал мне ухаживать за моими питомцами и даже ночами спал рядышком, согревая своим теплом, но мне до сих пор было неловко от личных проявлений внимания. Не привыкла я его получать и поэтому терялась. При свете дня мы свободно общались во время пути, сидя рядышком на козлах и это меня не смущало, а вот с такими небольшими подарками для меня было немного проблематично.

«Когда я уже научусь реагировать адекватно на внимание и заботу Стояна?» - подумала раздосадовано.

Обманываться в моём случае глупо, поэтому я здраво понимала, что мне очень нравится этот парень и буквально тянет меня к нему. Получаю удовольствие от общения с ним и все тягости дороги и бытовая неустроенность отходят на задний план. Ко всему, оказывается, можно привыкнуть. Но его душевное тепло окутывает словно пуховое одеяло и дарит надежду на будущее. Сама удивилась тем ощущениям, которые испытываю рядом с ним. Даже в пору своей прежней молодости такого со мной не было и это немного пугало.

Я видела, что Раин и Брато так же заботятся о своих жёнах и стараются всячески оказывать им знаки внимания. Девушки принимали их вполне свободно и без проблем. Они легко и непринуждённо могли держаться за руки и даже приобнять своих мужчин, а я так не могла. Лишь ночью позволяла себя обнимать, прикинувшись спящей. Более активных действий мой супруг в отношении меня не предпринимал и я была благодарна ему за это. Хотя ждала каждой ночи, чтобы погрузиться в тепло и нежность его рук.

- Не спешите, девоньки, дайте организму вызреть, - наставляла нас тайком Богая, когда мужчины были заняты делами. - Ранние союзы прежде всего для женщины опасны.

- У нас молоденькие девочки не все благополучно разродиться смогли, - дополняла её слова Цветана. - Мужчинам проще, а все тяготы на плечи женщин прежде ложатся. Сколько таких юных совсем погребальный костёр вознёс, то уже и не вспомнишь.

Из этих разговоров поняла, что люди имеют уже представление о последствиях ранней беременности, в том числе и о высокой смертности в таких ситуациях матери и ребёнка. О контрацепции речи не шло, так как количество детей в семьях и так было слишком низким, второй ребёнок с каждым годом становился редкостью, а тем более третий. Причины этого были пока не ясны. Их на самом деле могло быть множество...

Желание учиться изъявили лишь самые младшие члены нашего небольшого племени. Мужчинам в свободное время на стоянках приходилось заниматься охотой, а нам собирательством. Мы по возможности старались делать запасы продуктов. К тому же питомцев требовалось хорошо кормить, хотя Белка чувствовала себя сейчас гораздо лучше. Только самостоятельно охотиться и заботиться о своих малышах она ещё не могла.

Местный алфавит включал в себя более полутора сотен знаков, отдалённо напоминающих руны. Только все углы у них были закруглены особым образом, поэтому походили больше на завитушки или узоры. Ими же обозначались цифры и особые элементы, которые несли информацию сами по себе. Один и тот же знак мог сразу обозначать действие, а не просто букву или звук.

- Пока не выучите всё, читать не сможете, - предупредила нас пожилая женщина. - Буду вам показывать каждый день по десятку, а уж запоминать и писать будете сами.

Мне понравилось записывать знаки в форме упорядоченной таблицы, на второй день поняла принцип написания и звучания. Мои прежние навыки чтения и письма в этом помогали. Своей идей поделилась с Зорной и Велькой, которые с радостью приняли мою помощь. Новко и Дука поступили как настоящие мужчины - решили самостоятельно бороться с затруднениями.

Я пыталась по собственной инициативе составлять слова из тех букв и знаков, которые мы уже освоили. Чертила их прямо на земле перед костром и проговаривала вслух слоги. Так запоминалось мне и девочкам гораздо легче. Всё-таки наша советская система обучения была уникальной и позволяла очень быстро освоить этот навык детям и охватить большой объём информации.

«Ученье - свет, а неученье - тьма», - вспоминалась мне в такие моменты русская пословица, которая призывала хорошо учиться и в виде лозунга висела почти в каждом классе нашей школы.

Позднее заметила, что женщины косятся на меня странно, но не придала этому значения. Воодушевление и восторг от успехов накрыли меня с головой. В порыве радости я даже сама обняла Стояна, хотя потом и смутилась своей порывистости. Только успела заметить радость в глазах парня.

Наверное, каждый из нас запомнит на всю жизнь тот день, когда Богая достала одну из своих старинных книг и положила перед нами. Мне показалось, что мы все перестали дышать при этом и дружно затаились.

- Эта книга перешла мне от моей бабки и очень ценна сама по себе, а не только для меня, - окинула нас всех строгим взглядом. - То что в ней записано, может вам будет сразу и непонятно. Каждое знание необходимо осознать и пропустить через себя.

«Сколько же лет этой книге? Это ведь стоило огромного труда, чтобы её записать вручную», - не укладывалось у меня в голове.

Талмуд в кожаном переплёте с пожелтевшими страницами являлся рукописным, правда печатных книг в этом мире я ещё не видела. Это первая книга, с которой нас взялась познакомить Богая. На самом деле у неё их было несколько - такая своеобразная малая библиотека. Несмотря на древность, она выглядела вполне крепкой. Страницы были явно не из обычной бумаги, а какого-то более крепкого материала лишь отдалённо её напоминающую. Именно тактильные ощущения дали мне это понять.

- Читать будете по очереди и перед тем как брать, чтобы хорошенько помыли руки, - укоризненно посмотрела на мальчишек, которые до этого помогали разделывать мясо и с грязными руками пришли на урок. - Зорна, ты начинаешь первая читать вслух. Остальные внимательно слушают и продолжают заниматься своими делами.