Мысленно пожалев, что не забрал у Шани артефакт невидимости, я неожиданно увидел внизу тусклый, дрожащий свет фонарей, после чего стал еще осторожнее, и когда я спустился на еще одну лестничную площадку, то сразу же увидел их…

Там стояли пятеро мужчин в камуфляжной форме, с автоматами наперевес, которые стояли полукругом, прижав Шани и лиса к стене. Лица этих ребят были скрыты балаклавами, но вот уверенные позы говорили о том, что они уже давно привыкли к подобного рода ситуациям и не видели в девушке и звере серьёзной угрозы.

Понятное дело, что они ещё не поняли, с кем имеют дело, и что автоматы, направленные на девушку им совсем не помогут, но должен отдать должное девушке — она прекрасно понимала, что это могут быть «свои», а потому сохраняла совершенно не типичное для себя спокойствие, смело глядя на людей перед собой.

— Я повторяю вопрос, — сказал один из них низким басом:

— Кто вы такие и как, черт возьми вы сюда попали⁈ Отвечай быстро, пока мы не начали стрелять!

Шани на эту угрозу только усмехнулась, а я заметил, что ее пальцы едва заметно шевельнулись, словно она хотела призвать огонь и испепелить этих «недомерков», однако девушка взяла себя в руки и ленивым голосом ответила:

— Мы пришли сюда за вами… И знаете, что? Если вы прямо сейчас не опустите свои игрушки, которыми вы тычите в меня, то еще немного и ваши матери будут очень долго вас оплакивать.

— Девушка, вы не понимаете… — начал старший, но в этот момент я решил отказаться от роли статиста и спустившись на несколько ступенек вниз, сказал громким голосом, заставляя военных вздрогнуть и обернуться в мою сторону:

— Нет, это ВЫ не понимаете!

Выглядело наверно весьма эффектно — я стоял на верхней ступеньке, положив руки в карманы, и смотрел на происходящее сверху вниз с таким видом, словно ни капли не сомневался в том, что раздавлю их всех одним усилием мысли.

— Кто ты такой? — настороженно спросил старший, чей автомат теперь был направлен на меня, на что я едва уловимо пожал плечами, после чего спустился на одну ступеньку и сказал:

— Меня зовут Сергей, и я здесь, чтобы найти капитана Попова и его группу, которая умудрилась въехать в эту аномалию несколько дней назад. Вы что-нибудь знаете об этом?

Военные, услышав мои слова, тут же переглянулись, и я заметил, что в их взглядах мелькнуло не только удивление, но и хорошо читаемое облегчение, после чего старший переспросил уже совершенно другим голосом:

— Попов? Капитан Попов был командиром нашей группы, но… — он запнулся, — вы опоздали. Их… их больше нет.

Услышав эти слова, я почувствовал, что внутри меня что-то оборвалось. Слова неизвестного мне бойца прозвучали как приговор, но что-то мне в них не понравилось, а потому я заставил себя не поддаваться эмоциям, и внимательно проанализировать собеседника.

Его балаклава серьезно мешала в исполнении моей затеи, но потом я неожиданно понял, что он не то чтобы врет… А скорее что-то недоговаривает, и тут же решил проверить свое предположение:

— Ты сказал, что капитан Попов мёртв, вот только… Скажи мне — почему я тебе не верю? Где он?

К моему невероятному облегчению — офицер замялся, после чего переглянулся со своими людьми, а потом тяжело вздохнул и попытался что-то сказать, но я тут же перебил его и твердым голосом прорычал:

— Я не уйду отсюда, пока не увижу его. Живого или мёртвого. Ведите.

Мужик немного подумал, а потом сделал своим людям знак опустить оружие, после чего сказал:

— Хорошо, ты прав… Капитан действительно пока что жив, вот только он настолько тяжело ранен, что его смерть не вызывает сомнений ни у кого из нас. Слишком много крови… Мы уже даже попрощались с ним.

— Ты поменьше болтай и побольше действуй! Отведи меня к капитану! — повторил я, после чего нас наконец провели на второй этаж в небольшую комнату, где прямо на полу, на нескольких спальных мешках, лежал очень сильно постаревший и исхудавший капитан Попов.

Он был бледен, его лицо покрывала испарина, а грудь тяжело и судорожно вздымалась, будто каждый вдох требовал от него огромных усилий, но он был жив, и это было самым главным.

К моему удивлению, не смотря на глубокую, рваную рану, из которой до сих пор сочилась кровь, капитан был в сознании, и когда он увидел меня, то тут же прошептал:

— Серега… Неужели это и правда ты? Думал, что не доживу…

Я не стал разглагольствовать и сразу же бухнулся на колени рядом с ним, после чего достал из пространственного рюкзака «Сердце леса», и пробурчал:

— Ага… Не дождетесь!

Сразу после этого я приложил артефакт к груди капитана и активировал его, мысленно надеясь, что этого окажется достаточно… и не прогадал.

Спустя несколько мгновений камень в моих руках засиял, будто маленькое солнышко, одновременно с чем я почувствовал, как из меня просто ведрами вычерпывается сила, но я даже не думал прерывать процесс.

Капитан тем временем застонал, его тело выгнулось, а страшная рана на боку начала затягиваться прямо на глазах, будто кто-то в режиме реального времени стягивал ее края, вовзращая капитана к жизни.

Прошло несколько секунд, прежде чем артефакт погас, а капитан открыл свои глаза и глубоко вздохнул полной грудью.

— Живой, — удивленно протянул он, недоверчиво ощупывая то место, где совсем недавно была рана. — Чёрт возьми, я реально живой!

— Живой, — подтвердил я, убирая артефакт обратно в инвентарь. — А теперь, товарищ капитан, рассказывайте… Что за дичь здесь происходит, и кто на вас напал? Неужели вы просто стояли и смотрели, пока твари нападали на вас толпой?

Услышав мои вопросы, капитан поморщился, после чего сел, опираясь спиной о стену и начал рассказывать:

— В эту аномалию мы въехали случайно, а когда поняли, что назад дороги нет, то решили идти вперёд, надеясь найти выход. Первое время все было хорошо, а потом появились они… Сначала это было несколько тварей, от которых мы отбились без особых проблем, но тварей становилось все больше, а потом пришли они… Люди. Но странные…

Они были одеты в какие-то балахоны, с непонятными символами, и у них были рации с нашими позывными и командами! Каким-то мистическим образом они знали все, и старательно вводили нас в заблуждение, очень достоверно изображая приказы командования!

Мы с Шани удивленно переглянулись, а капитан тем временем продолжал дрожащим от гнева голосом:

— Мы слишком поздно осознали происходящее, и они успели убить пятерых, но потом я все осознал и взял командование в свои руки. Мы отстреливались, но эти твари… Они были буквально везде, и чтобы дать ребятам шанс — я остался прикрывать их отход и получил это, — кивнул он на свой бок, и продолжил: — А потом… потом я потерял сознание и очнулся уже здесь…

После слов капитана в помещении на несколько мгновений установилась звенящая тишина, а потом один из молодых курсантов подошел к нам, и хриплым голосом сказал:

— Товарищ капитан, когда вас задела первая тварь — замполит… Он пожертвовал собой, чтобы спасти вас! Когда вы упали, и твари начали наседать со всех сторон — он не раздумывая выхватил свою последнюю гранату и побежал прямо на них, крикнув нам что постарается их увести, а нам надо спасти вас и утащить в безопасное место…

План замполита сработал и твари действительно пошли за ним. Часть из них он подорвал на гранате, а потом начал отстреливать их из автомата. Леонов и Силыч как могли прикрывали его, но потом эти уродские молнии влупили прямо ему под ноги, и мы даже моргнуть не успели, как замполита буквально разорвали пополам!

Курсант сглотнул, явно переживая этот момент заново, а потом продолжил:

— С такими травмами, как у него, не живут, а потому мы не стали терять выигранного времени, и подхватили вас, после чего отступили до этого здания.

После таких новостей лицо капитана Попова побледнело. Замполит явно был для него совсем не чужим человеком и он очень переживал за эту потерю. Он не сказал ни единого слова, а только кивнул, принимая полученную информацию, и даже прикрыл глаза, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, после чего в комнате вновь повисла плотная тишина, которую изредка нарушало редкое рычание бродящих за баррикадами тварей, только и ждущих, что их жертвы ослабнут или совершат ошибку.