— Пока вы тут мило трепались — я сходила к твоим друзьям и все разузнала… Их там трое, максимум — третье кольцо… Одно твое слово — и путь будет свободен.

Не глядя назад, я шикнул на веселящуюся девушку, и в этот момент увидел, что на КПП началось какое-то движение…

Сначала я не видел ничего, кроме мельтешения людей, которых явно было больше, чем три человека, а потом в бойнице промелькнула чья-то голова в каске, внимательно меня оглядела, а потом скрылась обратно, сразу после чего я услышал с новой силой вспыхнувший спор. В конце концов, спустя еще пять минут, тяжелая, металлическая дверь со скрипом отворилась, и практически сразу в образовавшийся проем неторопливо вышел офицер в звании старшего лейтенанта и замер на крыльце, внимательно меня осматривая.

Я же решил немного опустить руки, которые было несколько неудобно держать поднятыми столько времени, но продолжал держать их на виду, чтобы солдатики не нервничали, а сам отстраненно отметил, что поверх полевой формы выделенного мне офицера накинуты плотно упакованная магазинами и подсумками разгрузка, которую раньше одевали разве что на занятия по огневой подготовке, а в руках он держал автомат, направленный стволом в землю.

Из-за каски и балаклавы разглядеть его лицо не представлялось возможным, но если судить по фигуре — этого старлея я не знал. Тем временем мой будущий собеседник неторопливо спустился с крыльца, и не обращая ровным счетом никакого внимания на гильзы под собственным ногами пошел в мою сторону и остановился буквально в двух шагах, после чего смерил меня нечитаемым взглядом с ног до головы, а потом его губы искривились в какой-то странной усмешке, и он наконец спросил низким голосом с хрипотцой:

— Так это значит ты у нас бывший курсант Степанов, который сначала дезертировал в самый неподходящий момент, а потом за какие-то заслуги полетел в Москву? Насколько я помню сводки, тебя списали из наших рядов как без вести пропавшего, а ты, смотрю, вот он… Нашелся.

Мне сразу не понравился выбранный им тон, потому что было в нем что-то такое… снисходительное, будто он разговаривал не с равным, а с провинившимся подчинённым, которого сейчас будут отчитывать за совершенный им проступок. Не смотря на это, я решил дать ему шанс и не стал накалять конфликт, потому что времена на выяснение отношений у меня совершенно не было, да и портить отношения с людьми, которые в будущем могли стать моими союзниками — было очень опрометчивым решением.

Именно поэтому я спокойно кивнул, и глядя прямо в глаза старлея сказал:

— Да, это действительно я… А что касается путешествия в Москву — поверь… Причины были. И именно по приказу Москвы я сюда вернулся, чтобы попытаться изменить то, где обосрался весь местный гарнизон. Впрочем… сейчас не время обсуждать мою биографию и события прошлого. Мне нужен капитан Попов. Где он?

Офицер презрительно ухмыльнулся, услышав мой ответ, но вместо того, чтобы продолжать сыпать бестолковыми обвинениями, спросил:

— Если ты действительно тот, за кого себя выдаешь, то сможешь ответить на один небольшой вопрос, верно? Кто сейчас начальник нашего института? Назови фамилию. Быстро.

Тяжело вздохнув на эту излишнюю на мой взгляд подозрительность, я продолжил играть по правилам и сразу же ответил:

— Громов, он же — Бивень. Он принимал присягу, и он же отправил нас на первое задание.

Старлей согласно кивнул, после чего немного расслабился и усталым голосом сказал:

— Ладно… В обычное время за самоволку и за нарушение субординации я бы с радостью определил такого, как ты, на губу, но сейчас… Сейчас, к большому сожалению, нам выбирать не приходится и каждый человек на счету, особенно с такой силой, как у тебя. Кто его знает… Может именно ты сможешь наших ребят спасти, тогда и вовсе все вопросы к тебе пропадут.

— Спасти? — переспросил я, чувствуя, как внутри меня закипает нешуточная тревога. — Что значит «спасти»? Где капитан Попов?

Старлей поморщился, будто его заставили вспомнить что-то неприятное, но потом все-таки признался:

— Его здесь нет, Серег… Он в составе новой группы отправился на задание по зачистке сложного данжа, чтобы добыть новых артефактов, и с тех самых пор никто из его группы на связь так и не вышел.

— Куда они пошли? — тут же спросил я, мысленно костеря свою удачу. — И как давно?

— Не перебивай, я и так иду на должностное преступление, давая тебе эту информацию, — буркнул офицер, но потом все-таки ответил:

— Ушли они трое суток назад, а место… — он снова немного помолчал, а потом решительно выдохнул и добавил:

— Место вот оно, лови.

В следующий миг перед моими глазами вспыхнуло системное уведомление:

Носитель???????? Желает передать вам координаты.

Принять?

ДА / НЕТ

«Надо же, — с сарказмом подумал я. — До чего техника дошла… Военные свободно применяют интерфейс, как заправские носители… Так, чего доброго, им и в Сиалу разрешат ходить, а то вон… Три кольца, а ника до сих пор так и не получил…»

Вслух, понятное дело, я комментировать произошедшее не стал, а просто мысленно согласился с поступившим предложением, сразу после чего полез в раздел карт и заметил, что там загорелась новая точка… Которая находилась аккурат неподалёку от Светлогорска — там, где, по словам Романа Григорьевича, во всю хозяйничала Ллос!

Я моментально почувствовал, как мое сердце упало, а в памяти с готовностью появились образы непомерно сильных культистов и их нагловатой покровительницы, которая еще в прошлую нашу встречу чувствовала себя хозяйкой положения и делилась весьма впечатляющими амбициями, и как назло… Попов и его ребята полезли именно к ней на территорию, оказавшись в самом пекле, без поддержки и нормальных артефактов.

Не смотря на происходящую внутри бурю — на моем лице не дрогнул ни единый мускул. Вместо тупых вопросов я просто свернул карту, а потом посмотрел на своего собеседника и сказал:

— Понял, и уже даже догадываюсь о причинах их исчезновения… Спасибо за информацию.

Офицер кивнул и, видимо, решив, что на этом наш разговор окончен, тут же развернулся и собрался уходить, но просто так я его отпускать не собирался и воскликнул:

— Эй, товарищ старший лейтенант… Не так быстро.

Мой собеседник обернулся с нешуточным удивлением во взгляде, а потом спросил:

— Ты хотел что-то еще?

Если он думал, что его тон и внешний вид как-то меня смутят, то он очень крупно просчитался… Вместо того, чтобы прятать глаза и уходить в указанном направлении, я уверенно посмотрел на своего собеседника и сказал:

— Да… Было бы неплохо, если бы ты смог организовать мне машину до этой самой локации, потому что на своих двоих я буду добираться туда как минимум несколько дней, а исходя из моих представлений о происходящих там процессах — счет с вашими ребятами идет на считанные часы.

Офицер на мои слова помрачнел, а потом огрызнулся:

— Ну ты же как-то добрался от Москвы до Калининграда? Что мешает использовать этот способ?

«Как же ты меня раздражаешь…» — подумал я, после чего собрал все остатки своего самообладания и ответил, стараясь не повышать голос:

— Не ты ли совсем недавно говорил, что очень сильно переживаешь за своих парней⁈ И согласись — чем быстрее я там окажусь, тем больше вероятность, что кто-то из них ещё жив. Или ты предпочитаешь, чтобы я пришёл, когда уже все будет закончено, а потом просто доложил, что ничем не смог помочь?

Слава всем богам — мои слова все-таки дошли до разума старлея, и его лицо, которое еще минуту назад было готово взорваться, вновь стало озабоченным и сосредоточенным. Он немного помолчал, а потом тяжело вздохнул и мрачно буркнул:

— Дураков, согласных ехать в сторону побережья, я сейчас не найду при всем желании, потому что сам понимаешь… Там сейчас совсем не курорт и люди оттуда бегут, а не едут.

— Мне не нужны ваши сопровождающие, — сказал я. — Мне нужна только машина и бензин.