«Это он зря…» — отстраненно подумал я, слушая хихиканье подпевал, а Шани тем временем улыбнулась… Только вот это была не та улыбка, которая появляется у неё, когда она радуется чему-то хорошему, а хищная, холодная ухмылка, когда она знает, что сейчас будет бить, и бить по-настоящему.

— Ты даже не представляешь, как я по этому соскучилась, — прошептала она, а в следующее мгновение её тело охватило пламя.

Мне уже доводилось видеть эту бестию в бою, но не смотря на это, каждый раз, когда она активировала свои способности, я все равно наблюдал за этим с каким-то детским восторгом. Пламя не обжигало её — оно подчинялось, обвивало её руки и всё тело, превращая её в огненного ангела возмездия.

Первый удар был невероятно стремительным. Она сделала короткий шаг вперёд, и в следующее мгновение её обвитая пламенем рука врезалась в грудь главаря, после чего я услышал хруст ломающихся ребер, а бедный мужик, не успев даже вскрикнуть, отлетел на несколько метров и безжизненно повис на рабице.

— Взять её! — закричал кто-то из бандитов, и остальные сразу же очнулись от оцепенения и бросились в атаку.

Но куда им было до моей боевой подруги? Шани двигалась с такой скоростью, что даже я едва успевал следить за её перемещениями, и сеяла натуральный хаос. Один удар — и очередной бандит, вооружённый цепью, рухнул на землю, а его голова оказалась вывернута под неестественным углом. Второй — и труба, занесённая над её головой, переломилась пополам, а её владелец, получив коленом в пах, согнулся пополам и был добит коротким, резким ударом в висок.

Шани не церемонилась. Она не давала им времени даже просто понять, что здесь происходит… Она просто крушила их, и каждый её удар, каждая вспышка пламени ставили крест на чьём-то бренном существовании.

Спустя буквально пару минут на улице воцарилась идеальная тишина, а десять человек, которые совсем недавно были полны сил и уверенности в своей безнаказанности, лежали на асфальте, не подавая признаков жизни.

Тем временем раскрасневшаяся Шани, с горящими глазами и счастливой, почти детской улыбкой на лице, оглядела поле боя, после чего удовлетворённо кивнула и сказала, страховая пепел с ладоней:

— Давненько я так не разминалась… И знаешь, Кейрон, что самое приятное? А то, что здесь нет никакого контроля Семи сфер! Никто не прилетит, не накажет, не скажет, что я нарушила какой-то там закон… Я могу делать всё, что хочу, и отвечать за это только перед собой.

Самое интересное заключалось в том, что глядя на нее, и на этих людей, я абсолютно ничего не чувствовал! Ни жалости, ни отвращения… Эти люди сами выбрали свою судьбу — они могли пройти мимо, могли не нападать, но они предпочли грабёж и насилие, а потому получили то, что заслуживали.

— Идём, — сказал я, переступая через тело главаря. — У нас мало времени…

Больше до самого института нас никто не потревожил. Мы шли по пустынным, вымершим улицам частного сектора, и я невольно поражался царившей здесь тишине, и полному отсутствию намеков на присутствие людей.

Через полчаса, когда солнце уже поднялось достаточно высоко и даже начало припекать, я наконец увидел стены, которые надеялся больше никогда не видеть.

Высокий, серый забор из бетонных плит, поверх которого была в несколько рядов натянута настолько плотная колючая проволока, что без специальных инструментов можно было даже не пытаться ее преодолеть.

За этим забором угадывались крыши нескольких корпусов, по которым я совсем недавно скакал при помощи своих теневых крыльев, которые сейчас, по милости одного засранца были недоступны…

Остановившись за поворотом, после которого меня можно было заметить с КПП, которое за эти недели превратили в настоящее фортификационное сооружение, усиленное бетонными блоками, мешками с песком и какими-то металлическими конструкциями, я повернулся к Шани, которая продолжала с непосредственным любопытством смотреть по сторонам, и достав из пространственного рюкзака полученный от Романа Григорьевича артефакт, протянул его в сторону девушки и сказал непререкаемым голосом:

— Шани, тебя тут никто не знает, а потому, чтобы избежать любых вопросов, вот тебе весьма полезная штука, которая называется «Покров ночи». Он на какое-то время сделает тебя невидимой, только ради всех богов, я тебя очень прошу… Не вздумай там никого убивать, хорошо? Я понимаю, что тебе нравится чувствовать свою силу, понимаю, что здесь нет контроля Семи сфер, но эти люди, в большинстве своем — свои. Понятно?

Шани взяла протянутый артефакт, повертела его в руках, после чего на её лице появилась та самая ленивая улыбочка, которую я уже прекрасно изучил, и девушка проворковала:

— Хорошо, если там не будет плохих мальчиков, которые захотят тебе навредить, тогда я, так и быть, трогать их не буду… Наверно.

Сразу после этого она поднесла артефакт к глазам, внимательно рассматривая выбитые руны, а потом удивленно произнесла:

— Слушай, а ведь это весьма интересная игрушка… Я даже в Сиале таких не видела!

После этого возгласа она нажала на диск, и в следующий миг её тело начало медленно растворяться в воздухе, становясь полностью прозрачным. Потребовалось несколько секунд, чтобы от девушки не осталось практически никаких следов, кроме легкого, едва уловимого колебания воздуха, которое обозначало ее местонахождение.

— Так… Если верить интерфейсу — я могу оставаться невидимой тридцать две минуты, — вдруг услышал я голос, который тут же продолжил:

— Поэтому давай, зеленка, шевелись… А то слишком у вас тут нервные жители, и если я вдруг вывалюсь из невидимости у них на глазах, то за последствия я не отвечаю…

Понятливо кивнув, я глубоко вздохнул и направился в сторону КПП, стараясь идти медленным шагом, чтобы не провоцировать караульных своими резкими движениями, а руки старался держать на виду.

Расстояние до ворот медленно сокращалось — двести метров… сто пятьдесят… сто… Я уже видел напряженные лица людей, выглядывающих из маленьких бойниц и уже собирался окликнуть кого-то из них, когда случилось то, чего я, честно говоря, ожидал.

Выстрел.

Он хлестнул по ушам, разрывая вязкую тишину, а в следующее мгновение пуля с противным визгом ударила в асфальт в нескольких метрах слева от меня, выбив при этом фонтанчик крошки и пыли, сразу после чего я замер, но не от страха, а скорее, от удивления, что они всё-таки решились в меня стрелять.

— Стоять! — раздался из бойницы искаженный страхом крик. — Поворачивай назад! Здесь тебе делать нечего! Если пойдешь дальше — будем стрелять на поражение!

Я тут же поднял руки повыше, но не в знак капитуляции, а чтобы показать, что я безоружен, после чего сделал несколько очень медленных шагов, сократив расстояние до метров семидесяти, а потом крикнул в ответ, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и не давал петуха:

— Служивый! Ты давай не борзей! Я вам не враг, и мне срочно нужно увидеть капитана Попова! Он меня знает!

— Откуда ты знаешь капитана? — донёсся из бойницы другой голос, более низкий и взрослый. — Ты кто вообще такой⁈

Я прекрасно понимал, что нервы у ребят на пределе, но и я в последнее время не отличался особым терпением, а потому крикнул, повышая голос:

— Меня зовут Серега, фамилия — Степанов! Я участник той группы, которой руководил капитан Попов! Он меня прекрасно знает и все вам сам объяснит! А вообще — позовите старшего наряда, а не то, — я сделал небольшую паузу, и тут же припечатал:

— А не то я сам зайду на ваш КПП, и поверьте… Ваши автоматы меня не остановят.

На несколько секунд воцарилась тишина, благодаря которой я прекрасно слышал, как за стенами кто-то тихо спорил, но стоит отдать им должное — порешали они все достаточно быстро, а потом из бойницы донёсся приказ:

— Жди. Я сейчас…

Понятливо кивнув, я замер на месте, и тут из-за моего плеча раздался хриплый женский голос:

— Я же говорила… Нервные они все тут у тебя…

Не успел я хоть как-то отреагировать, как Шани тут же добавила со своей фирменной смешинкой в голосе: