Вернее оно было, но глубокие рваные раны и следы зубов изуродовали его до полной неузнаваемости. Я быстро проверил еще два тела, но там было то же самое… Кто-то — или что-то — сосредоточенно грыз их лица, будто нашел самое лакомое место, и не ушел оттуда, пока не сожрал все дочиста, оставив после себя только кровавое месиво, от которого у меня закружилась голова, а к горлу подступила тошнота.

В этот момент на мое плечо легла чья-то рука, и в следующее мгновение я услышал резкий голос Шани:

— Кейрон! Если ты закончил любоваться на трупы, то было бы неплохо валить отсюда как можно дальше, потому что твои «фанаты» уже совсем скоро нас догонят!

Резко обернувшись, я увидел, что твари, которые ещё совсем недавно были на достаточно приличном расстоянии, теперь снова были в зоне прямой видимости, и отстраненно заметил, что за время нашего отступления их количество весьма сильно увеличилось, из-за чего их сборище выглядело как чёрная масса, которая заполняла собой всю дорогу, по которой мы только что бежали.

Прямо сейчас первые из тварей были всего метрах в двухстах, и лупились своими фиолетовыми глазами на нас с такой голодной, нечеловеческой жаждой, что у меня по спине невольно пробежали мурашки, а мозг наконец начал действовать на полную катушку.

Вскочив на ноги, я рванул в сторону здания, увлекая за собой Шани, и практически сразу понял, что у нас весьма большая проблема, о которой я даже не подозревал…

Дело в том, что окна первого этажа в этом здании оказались наглухо заложены кирпичами, а единственная дверь была надежно завалена — и не просто завалена, а забаррикадирована с весьма впечатляющей сноровкой. Я четко видел несколько деревянных ящиков из-под патронов, между которыми лежали какие-то железки, фрагменты мебели и бог его знает что еще…

— Мы можем это сломать, — уверенным голосом сказала Шани, словно прочитав мои мысли. — Я могу одним огненным шаром проломить эту преграду, а потом…

Но я был настроен куда более скептически, а потому сразу же перебил девушку, пока она, не дай бог, не стала действовать:

— Нет, этого мы делать не будем. Во-первых, мы понятия не имеем — как на разрушение этого сооружения отреагируют его создатели… Они вполне обоснованно могут подумать, что мы враги, и действовать соответствующе. А во-вторых, — я кивнул на ящики, и тут же продолжил:

— Судя по этим ящикам — это сделали те, кого мы ищем, а я слишком хорошо знаю их фантазию, а потому совсем не удивлюсь, если в этой баррикаде заложено несколько гранат, которые только и ждут, чтобы кто-то тронул эту кучу, чтобы сделать большой бабах.

— Что же тогда делать? — спросила девушка с нетерпением в голосе, на что я повернулся к лису, который всё это время сидел прижав уши к голове и тихо рычал в сторону приближающихся тварей, после чего потрепал его по холке и сказал:

— Дружище, очень уж не хочется мне дохнуть от лап этих страшилищ, так что… Не мог бы ты переместить нас внутрь, а? Начни с Шани.

Не успел я даже закончить свою фразу, как лис, совершенно не раздумывая, шагнул к девушке и, прежде чем она успела возмутиться или хотя бы открыть свой рот, коснулся её хвостом.

— Кейрон, ты… — крикнула возмущенная Шани, но договорить не успела, и в следующий миг я услышал, как её приглушенный голос доносится откуда-то сверху:

— … у меня огребёшь!

Криво усмехнувшись, я перевёл взгляд на приближающихся тварей, и вдруг понял одну простую истину… Откат навыка у лиса составляет около десяти секунд, спустя которые он вернется ко мне, но для нового переноса нужно ждать еще десять секунд, а тварям, чтобы добраться до здания, времени нужно существенно меньше…

Слава всем богам, что помимо лиса, у меня был альтернативный способ спасения, и решив не оттягивать неизбежное — я открыл инвентарь и вытащил оттуда еще один артефакт, подрезанный мной у Романа Григорьевича…

Кто не понял — я говорю о «Ветрокрыле». Это был маленький, размером где-то с ладонь взрослого человека, диск из тёмного металла. Когда я его активировал, он сразу засветился тусклым, голубоватым светом, а потом начал трансформироваться, и должен вам сказать, что это было весьма впечатляющее зрелище.

Прямо на моих глазах из диска, раскрываясь, словно лепестки цветка, выросли тонкие, изогнутые дуги, которые начали очень быстро переплетаться между собой, образуя сложную, ажурную конструкцию. Она чем-то напоминала мне очень вычурный, здоровенный лук, а еще от всей этой конструкции постоянно летели синие искры.

Когда артефакт закончил преобразование — он слегка покачиваясь завис над поверхностью земли, будто приглашая взойти на него, а так как я особо не располагал временем, чтобы любоваться на этот шедевр артефактного искусства, ведь твари уже были на подходе, то тут же вскочил на его прохладную поверхность, и, не придумав ничего лучше, просто мысленно пожелал подняться вверх.

Управление этой штукой действительно оказалось весьма простым. Как только артефакт уловил мое желание, то тут же послушно дёрнулся, а в следующий момент я почувствовал, как земля уходит из-под моих ног.

Все было замечательно, вот только Роман Григорьевич, когда передавал мне артефакт, забыл уточнить одну небольшую, но в то же время очень важную деталь: в работе с этим артефактом нужно ОЧЕНЬ чётко формулировать свои желания.

Желая убраться как можно дальше от преследующих меня страшилищ, я пожелал подняться вверх, и артефакт выполнил моё пожелание, стремительно взмыв под самое небо. Он не спрашивал: насколько высоко мне надо, не интересовался, где я хочу остановиться… Он просто летел, выжигая запасы моих сил, а я вцепился в его холодные, металлические дуги и чувствовал, как ветер свистит в ушах, а земля внизу превращается в серое, расплывчатое пятно.

— Стой! — крикнул я, понимая, что если не остановлюсь сейчас, то улечу в эту багровую, фиолетовую бесконечность, из которой уже не факт, что вернусь. — Стой, я сказал!

Артефакт наконец замер, а я огляделся и понял, что нахожусь на высоте не меньше километра. Километр над землёй, стоя на небольшом, шатком предмете, который, казалось, держался в воздухе только благодаря моей воле и капризу его создателей.

Я никогда не боялся высоты, но сейчас даже у меня закружилась голова и я почувствовал, как к горлу подступает тошнота…

Ветер постоянно раскачивал мое шаткое средство передвижения, из-за чего мне постоянно приходилось ловить равновесие, и это было до того непривычно, что я уже несколько раз ловил себя на мысли, что на земле, среди монстров, мне было бы намного комфортнее…

А потом я увидел завихрения на небе, которые были верными предвестниками фиолетовых молний, и все бы ничего… Вот только завихрения эти начали формироваться прямо надо мной, словно кто-то большой и могучий пожелал поразить верткую цель в моем лице.

Понятное дело, что ждать и смотреть чем это закончится я не стал и тут же мысленно приказал артефакту снижаться, сразу после чего мы начали падать вниз с такой скоростью, что от ветра, бьющего в глаза, на них стали выступать слезы…

Спустя несколько мгновений внизу мелькнула серая, бетонная крыша нужного мне здания, и недолго думая, я направил свой чертолет к одному из черных провалов окон на верхнем этаже, куда с успехом и влетел, едва не вылетев через противоположную стену.

Слава всем богам, что артефакт все-таки успел затормозить, а потом послушно сложил свои искрящиеся крылья и снова превратился в маленький диск, который я поймал на лету и сунул в инвентарь, мысленно торжествуя, что под ногами снова твердая поверхность.

Я попал в какую-то полуразрушенную комнату, где не было совершенно никакой мебели и очень сильно пахло сыростью. Оглядевшись по сторонам, я прислушался, и практически сразу услышал, что откуда-то снизу раздавались приглушенные голоса и топот ног, а значит хозяева здания уже обнаружили вторжение на подконтрольный им объект, и теперь надо было определить — насколько все плохо…

Не медля ни секунды, я ринулся вниз по лестнице, стараясь ступать бесшумно, что сделать было весьма непросто, ведь коридор, как и лестница, оказались завалены каким-то хламом: битыми стульями, кусками железа, и бог его знает чем еще…