– Да какие убийства… – просипел он, восстанавливая дыхание. – Нам еще больше проблем не хватало, по‑твоему? Это дымовая шашка. Она даст нам время все здесь переворошить и убраться подальше, пока они будут тыкаться по всем углам.

Я разжал пальцы и отступил на шаг.

Эльф не терял ни секунды. Он сорвал запорные кольца с обеих шашек и размашисто бросил их в разные стороны по дну оврага.

Цилиндры зашипели, и из них тут же повалил густой серый дым. Он быстро заполнял низину, скрывая очертания деревьев, вывороченные корни и нас самих. Дым неприятно резал глаза и драл горло химической гарью, но какие у нас еще оставались варианты?

– Работаем! – скомандовал старший.

Вся наша группа кинулась перепахивать дно оврага. Мы носились по снегу, как умалишенные, затаптывали ровную колею от волокуш, раскидывали снег ногами, ломали сухие ветки и разбрасывали их по сугробам.

Через пару минут активного топтания поляна превратилась в хаотичное месиво, и понять, куда именно мы спрятали груз и в какую сторону пошли дальше, становилось затруднительно.

Горло нещадно саднило. Мы сдавлено кашляли, утирая слезящиеся глаза, и начали медленно отступать вглубь леса по дну оврага, уходя от эпицентра задымления.

Сверху донеслись голоса. Нападавшие выбрались из‑под снежного завала, перегруппировались и теперь осторожно спускались по склону, переговариваясь короткими фразами. Хруст снега под их тяжелыми ботинками звучал все отчетливее.

Я остановился.

– Уходите, – сказал я, поворачиваясь к эльфам спиной. – Я уведу их в другую сторону.

Я уже сделал первый шаг по глубокому снегу, когда старший эльф внезапно протянул руку и крепко схватил меня за локоть, останавливая.

– Если тебя схватят, – произнес он быстро, вглядываясь в мое лицо. – Ты нихрена про нас не знаешь. Понял? Нихрена.

Я остановился. Несколько секунд я смотрел на остроухого контрабандиста. В его глазах читался откровенный страх за собственную шкуру и за тот груз, который остался лежать под корнями.

– Не поверишь, – ответил я абсолютно бесстрастным тоном, – но я даже не знаю, как тебя зовут.

Я резко выдернул руку из его хватки, развернулся и направился сквозь редеющий дым в сторону голосов и мелькающих лучей новых фонарей. Эльфы мгновенно растворились во мраке тайги, не издав больше ни звука.

Я подобрался к противоположному склону оврага. Мне нужно было отвлечь все внимание на себя, поэтому я закинул автомат на плечо, ухватился за толстую ветку и с нарочитым шумом подтянулся на ней, чтобы отодрать ее от ствола. Прости, дорогая ель, но, увы, у меня нет вариантов. Ветка натужно затрещала под моим весом и в следующую секунду отломилась, а я с шумным «гух» приземлился на ноги.

Лучи фонарей мгновенно скрестились на моей фигуре.

– Вон он! Ловите его! – заорал кто‑то из темноты.

Конечно же им не нужен был мертвый контрабандист. Мертвецы не рассказывают откуда получают груз, как перевозят, не выдают сообщников и как до них добраться.

Я сорвался с места.

Бежать по ночному лесу без фонаря, еще и когда тучи затянули луну, а над головой еловые ветви, занятие крайне сомнительное. Я перепрыгивал через торчащие из снега корни, уворачивался от хлестких еловых веток, которые так и норовили ударить по лицу, и перелетал через поваленные стволы. Сзади нарастал тяжелый топот нескольких пар ног и тяжелое дыхание преследователей.

Легкие горели от холодного воздуха, но молодой организм работал на пределе возможностей. Я уже и забыл, что это такое – молодость. Когда сердце не стучит от того, что просто встал с кровати. Когда в глазах не темнеет от того, что резко поднял голову. И когда не болит во всем теле, как только проснулся.

Я уводил их все дальше от оврага и спрятанного груза.

Пробежав так метров триста и окончательно запутав маршрут петляниями между стволами, я понял, что пора заканчивать этот кросс.

«Тень тайги!» – мысленно скомандовал я.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Навык активирован. Время действия – 2 минуты.]

Мир вокруг словно слегка поблек. Звук собственных шагов исчез полностью. Я не чувствовал, как ботинки проминают снег, не слышал хруста веток под ногами. Запах пота и влажной одежды испарился.

Действовать нужно было быстро. Я вспомнил трюк, который не так давно уже мне приходил на ум с запутыванием звериных следов.

Я резко остановился, и начал аккуратно, шаг в шаг, пятиться назад по своим же собственным следам, прислушиваясь, не нагоняют ли меня преследователи. Но пока их топот был еще далеко.

Пройдя так около пятнадцати метров, не оставляя новых отпечатков, я дошел до крупного куста можжевельника, чьи ветви склонились до самой земли под тяжестью снега, и изо всех сил оттолкнулся, совершив мощный прыжок в сторону.

Пролетев по воздуху метра полтора в сторону, я рухнул в сугроб прямо под основание куста. Навык сработал безупречно – снег не взметнулся облаком, а мягко поглотил мое тело.

Я замер, затаив дыхание, слившись с мерзлой землей, и крепко прижал к себе автомат.

Буквально через минуту на поляну выбежали преследователи. Лучи фонарей заметались по стволам деревьев и сугробам. Трое мужчин в темных куртках тяжело дышали, проваливаясь в снег и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Куда он подевался? – крикнул первый, освещая пустую просеку.

– Он только что был здесь! – отозвался второй, водя лучом по густым кустам.

Третий подошел к месту, где я начал пятиться назад, и озадаченно уставился себе под ноги.

– Следы просто обрываются! – произнес он дрогнувшим голосом, освещая последний четкий отпечаток моего ботинка. – Дальше ничего нет! Снег чистый!

– Да как такое возможно? – первый подошел ближе, недоверчиво вглядываясь в нетронутый наст. – Он что, улетел?

Третий сглотнул, и в его голосе прозвучали откровенно панические нотки.

– А может… может, и его монстр похитил, как тот караван? Следы‑то точно так же обрываются!

Я лежал под снегом и внимательно слушал их диалог.

Значит, они знают про караван и говорят на человеческом языке. Выходит, это не какие‑то случайные бандиты или конкуренты‑контрабандисты, а имперцы. И, судя по всему, они прекрасно осведомлены о деталях ночного инцидента с рогатой тварью. А значит это еще и то, что кто‑то заинтересовался поставкой контрабанды. Но откуда утекла информация? Кто‑то слил? Но зачем? Или кому‑то целенаправленно хотелось, чтобы эльфы и дальше страдали, и заинтересовался, почему они до сих пор не вымерли?

Вопросов становилось все больше.

Они стояли посреди поляны, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и освещая заснеженные деревья. Нервы у бойцов были натянуты до предела. Мысль о невидимом чудовище, которое похищает людей прямо из леса, не оставляя следов, явно лишила их последних остатков храбрости.

И как по иронии судьбы случилось то, чего я ожидал меньше всего.

Высоко над нашими головами, в густых ветвях старой ели, раздался подозрительный шорох.

Скрежет коготков по коре. Мелкий, торопливый шелест хвои.

А затем прямо на головы имперцев обрушился целый град из крупных сосновых шишек, сухих кусков коры и обледеневших хвоинок.

Увидев это, я едва не рассмеялся в голос. Прыгуны! Пушистые лесные зверьки с огромными глазами, которые недавно отомстили лагерю ученых за испорченные запасы еды, снова вышли на тропу войны.

Но что их заставило буянить в этот раз?

Шишки били по капюшонам и плечам. Снег сыпался за шиворот. Из темноты ветвей доносилось сердитое стрекочущее верещание.

Для людей, которые только что обсуждали кровожадного невидимого монстра, это стало последней каплей, и паника окончательно захлестнула их разум.

– Оно здесь! Оно на деревьях! – истошно заорал один из бойцов.

Он вскинул автомат и, не целясь, нажал на спусковой крючок. Дульные вспышки вспороли темноту, высекая щепки из толстого ствола. Остальные двое поддались стадному инстинкту и тоже открыли беспорядочный огонь по верхушкам елей. Гильзы посыпались в снег, грохот выстрелов оглушил поляну.