Если бы не рождавшаяся там внизу нечисть, что перла наверх, можно было бы сделать сюда полноценные путевки для туристов. Мол, вот, смотрите, загадка природы. Никто не знает, что там, но выглядит потрясающе!

А затем оттуда вылазит какая‑нибудь огромная тварь, хватает одного из туристов и проглатывает живьем, исчезнув вновь в тумане. А экскурсовод с ничего не выражающим лицом смотрит на посетителей и говорит: «не обращайте внимания, такое случается, давайте двигаться дальше к гнезду Реликтового Медведя».

– Егор, я хотел спросить, – обратился ко мне Бу, вырвав из идиотских размышлений.

– Спрашивай, – ответил я, глядя в клубящийся туман.

– Ты знаешь почему магия в этом мире такая слабая, и откуда появились эти провалы в земле?

Я заново перевел взгляд на черную бездну и тяжело выдохнул. Глядите‑ка кто созрел на вопросы, о которых я не так давно задумывался и удивлялся, почему это кое‑кого не интересует. И увы, исчерпывающего ответа у меня не было.

– Толком нет, – ответил я. – Ни о магии, ни о Разломах. Знаю, что это случилось примерно сорок лет назад, но большей информацией не владею. И знаю, что в тот же промежуток времени магия в этом мире практически исчезла.

– Да, я чувствую, что она была здесь, но что‑то случилось, и ее ресурс стал крайне ограничен. Поэтому я не могу использовать свои силы полноценно, как в своем мире.

– Ты был способен на большее? – поинтересовался я, повернув к нему голову.

– Значительно большее. Я мог создавать порталы, как тот монстр. Может, не такие далекие, как он, но по своему миру мог перемещаться. И еще много чегоъ. Может быть когда‑то в будущем смогу показать и тебе.

Я улыбнулся, глядя на Бу.

Звучит интересно. Нет, ну а что? Если я побывал уже в одном параллельном мире, то почему бы в будущем не побывать в другом? Картарианцы выглядят вполне разумными, логичными и довольно дружелюбными существами. Не думаю, что они накинутся на меня с какими‑нибудь научными зондами, длинными шприцами или закроют в стеклянной клетке, чтобы разглядывать как невидаль.

И вообще, если поразмыслить над этим, то наши два мира вполне могли бы поладить между собой. Настроить своего рода «врата», через которые можно было бы отправлять торговые караваны, обмениваться знаниями, научными данными и ресурсами. У нас вон технология антигравитации и автоматика, а у них – настоящая магия и порталы. Вышел бы идеальный союз, от которого выиграли бы обе стороны.

– Может и сможешь, дружище. Было бы здорово, – ответил я.

Стук. Стук. Стук.

Я услышал звук, словно кто‑то стучал в стекло и повернул голову в сторону бункера.

За панорамным окном смотровой комнаты стояла Наира. Она настойчиво стучала костяшками пальцев, привлекая к себе внимание, а когда я встретился с ней взглядом, эльфийка ухмыльнулась и выразительно поманила обратно в дом.

– Идем, нас уже зовут, – произнес я, повернувшись в сторону дома.

Едва я переступил порог жилого отсека, как нос мгновенно уловил просто головокружительный аромат настоящей, сытной и горячей, а главное, домашней еды.

Я прошел в кухонный закуток и уселись за стол.

Наира уже успела расставить глубокие тарелки, над которыми поднимался густой белый пар. Она приготовила тушеную капусту с пассеровкой из моркови и лука, щедро добавив туда тушенку из моих армейских запасов. Выглядело это блюдо просто потрясающе: сочная, подрумяненная капуста в густом соусе, кусочки волокнистого мяса и золотистый лук.

Я взял ложку, зачерпнул хорошую порцию и отправил в рот.

И на несколько секунд просто потерял дар речи, прикрыв глаза от наслаждения.

Ей‑богу, за последние тридцать лет моей жизни в таежной избушке и уж тем более за последние дни в этом бункере это было самое настоящее гастрономическое чудо. Горячая сочная капуста с мясом буквально таяла на языке. Вкус был настолько насыщенным, пропитанным соком, что у меня внутри все замерло. Одно слово – феерия!

– Это превосходно! Лучшая пища, что я ел в этом мире! – воскликнул я, орудуя ложкой с небывалым энтузиазмом, чуть ли не обжигая язык и нёбо.

И Наира даже не догадывается, насколько я не преувеличиваю, поскольку действительно вкуснее ее пирожков и теперь тушеной капусты ничего не ел за долгое время в этом мире. Это вам не синтетический супчик из пакета, а настоящая, с душой приготовленная еда.

Эльфийка хитро улыбнулась, сузив голубые глаза, и с ехидцей подперла подбородок кулаком.

– Даже вкуснее пирожков? – спросила она.

Я замер на секунду с поднятой ложкой, соображая, как выкрутиться из этой кулинарной ловушки, чтобы не обидеть хозяйку.

– Это каверзный вопрос и отвечать я на него не буду! Протестую! Еда превосходна, и все тут! – отрезал я с самым серьезным видом, а затем снова принялся стучать ложкой.

Наира звонко хохотнула, явно довольная такой реакцией на ее труды, и тоже взялась за ложку.

Я продолжал уплетать блюдо за обе щеки, не обращая внимания на пар, который все еще поднимался от тарелки. Казалось бы, никаких тайн, просто овощ на сковороде с добавлением консервов, но… но как же, прости господи, вкусно! Простая еда, приготовленная заботливыми руками, очень часто оказывается стократ лучше любых ресторанных деликатесов.

Желтая оградительная лента с герба имперской Канцелярии трепалась на морозном ветру. Она описывала прямоугольник, где не так давно бесследно исчез караван и теперь группа исследователей и экспертов ведомства работала на месте с самого раннего утра.

Мобильные генераторы на краю просеки гудели, подавая питание на прожекторы и портативные лабораторные модули, в которых не покладая рук трудились ученые. Солдаты охраны в свою очередь прочесывали каждый квадратный метр, отпугивая любознательных диких животных.

Молодые лаборанты просеивали снег, замеряли глубину промерзания почвы, брали пробы воздуха и упаковывали образцы грунта в местах взрыхления в стерильные пластиковые контейнеры.

Возглавлял экспедицию старший научный сотрудник Канцелярии, профессор Власов. Человек, который знал, что даже до «Выброса Тьмы» магию была такой же наукой, которую можно было объяснить, описать и систематизировать. А после того, как магия исчезла – мир фактически стал полностью описываем наукой и подчинен строгим формулам.

– Нам нужно сделать максимальные заборы данных до наступления темноты, – громко раздавал указания Власов, натягивая глубокий капюшон.

К двум часам дня пронизывающий мороз начал пробирать до костей даже сквозь дорожную экипировку. Люди устали. И именно в этот момент на исследовательской площадке начали происходить первые странные события, которые поначалу списали на простую человеческую невнимательность и усталость.

Младший специалист Юрий отложил электронный планшет с первичными данными сканирования на крышку пластикового ящика с инструментами. Ему потребовалось отвлечься буквально на десять секунд, чтобы поправить заиндевевший кабель питания сканера, и когда он повернулся обратно, планшета на месте не оказалось. Юрий обшарил весь сугроб вокруг, заглянул за генератор, обвинил в глупой шутке стоящего рядом инженера, но прибор словно растаял в воздухе.

Спустя полчаса забила тревогу лаборантка Екатерина. Ее рабочая папка с графиками магического фона исчезла прямо со складного стола внутри отапливаемой штабной палатки. Внутрь никто из посторонних не входил, и таких сквозняков, чтобы бумагу куда‑то сдуло, тоже не было.

Папку нашли только спустя двадцать минут. Она лежала в самом дальнем углу оцепленной зоны, у подножия старой ели. Бумажный планшет был аккуратно прислонен к стволу и слегка припорошен свежей снежной крошкой. На плотном картоне виднелись крошечные отпечатки, словно от зубов, но ни один из сотрудников не обратил на это внимания.

– Кто‑то из солдат ходит и перекладывает мои вещи! – возмущалась Екатерина, демонстрируя испачканную папку капитану Леонидову, начальнику охранной службы.