Опустив взгляд вниз, она увидела стоящего на снегу каменного гостя.

– Оу, ты что тут делаешь, дружок? – искренне удивилась эльфийка, распахивая дверь шире.

– Исследую местность от скуки. Могу войти, вопрос? – привычно загудел Бу, издавая серию переливающихся вибрирующих нот.

Наира, естественно, не поняла ни слова из этого акустического потока. Она прислонилась плечом к косяку и чуть склонила голову.

– Ты же знаешь, что я все равно тебя не понимаю, – произнесла она с легкой улыбкой. – Давай так: я задам тебе вопрос, а ты ответишь «да» или «нет», идет? Если ответ «да», то качни корпусом вверх‑вниз два раза.

Бу мгновенно проанализировал предложенный алгоритм коммуникации. Это было примитивно, но функционально.

И поэтому Бу «сказал» да.

– Отлично! – эльфийка чуть ли не просияла от восторга, радуясь, что ей удалось наладить хоть какой‑то контакт. Она отступила в сторону, освобождая проход. – Заходи.

Камень цокнул трехпалыми конечностями по порогу и вошел внутрь. Оказавшись в тамбуре, а затем и в главной комнате, Бу начал сканировать пространство.

– Твой бункер отличается от бункера Егора. Наверное, это из‑за расовых особенностей, – гудел он, комментируя обстановку скорее для собственной систематизации данных, чем для собеседницы.

Эхолокация улавливала множество подвешенных под потолком пучков сушеных трав, стеклянные колбы, деревянную мебель. Здесь пахло иначе, и звуки отражались от стен мягче, гасясь органическими материалами.

Наира, наблюдая за тем, как угловатое создание изучает ее жилище, по привычке гостеприимной хозяйки уже открыла рот, чтобы предложить ему чаю, но вовремя осеклась. Она посмотрела на сплошной каменный монолит без единого намека на ротовое отверстие или пищеварительный тракт, и благоразумно промолчала.

Внимание Бу привлек объект на одной из нижних полок стеллажа. Он подошел вплотную и замер, детально «рассматривая» самодельную фигурку.

Наира подошла ближе. Это была ее поделка – небольшая статуэтка, которую она от скуки долгими вечерами собирала из сухих веточек, гибких лоз, пожухлой листвы и искусно вырезанного куска светлого дерева, заменявшего фигурке голову.

Увидев заинтересованность иномирного гостя, эльфийка решила пояснить, благо Бу умел слушать.

– Это Леший, – сказала она, указывая на фигурку. – Давным‑давно в этом лесу обитали такие разумные существа. Они были тоже своего рода дозорными, хранителями леса. Строго следили за балансом, не допускали масштабную вырубку деревьев, гоняли браконьеров и брали дань с охотников. Существо внешне напоминало худого, очень высокого гуманоида ростом с человека, но его тело словно состояло из переплетенных веток, лоз и листвы, а вместо головы был выбеленный временем медвежий череп.

Бу слушал, впитывая информацию о местной фауне и истории.

– Но потом мир начал меняться, – с легкой грустью в голосе продолжила Наира. – Магии становилось меньше, пришли машины, заводы, Империя расширяла границы. И постепенно они стали исчезать. В один момент их просто не осталось. С тех пор говорят, что Лешие – всего лишь сказки для детей, хотя даже я их видела своими глазами пару раз.

Она замолчала, глядя на фигурку, а затем в ее глазах мелькнула озорная искра. Наира вспомнила, как это существо всего несколько часов назад вычерчивало в воздухе светящиеся магические символы.

– Слушай… – она хитро прищурилась. – А ты же умеешь применять магию. У тебя бы получилось преобразиться в такое существо? Ну просто принять его облик ради шутки?

Для Бу этот запрос не представлял никакой сложности. На картарии магия иллюзий была базовым навыком, не требующим колоссальных затрат энергии, в отличие от боевых или пространственных заклинаний. Проанализировав визуальные характеристики по описанию эльфийки и структуре фигурки, он дал согласие, дважды качнув корпусом.

Воздух вокруг камня пошел легкой рябью. Контуры кремниевого панциря начали искажаться, вытягиваться вверх. Звук трущегося друг о друга камня сменился сухим треском древесины и шорохом сухих листьев.

Через минуту перед Наирой стоял двуногий Леший. Высокий, тощий, состоящий из переплетенных корней и веток, увенчанный жутким медвежьим черепом. Иллюзия была настолько совершенной, что даже отбрасывала правильную тень от ламп дневного света.

– Ого! – эльфийка невольно отшатнулась, впечатленная результатом. – Выглядит жутко, но предельно достоверно. Ты просто талант!

Она бросила быстрый взгляд на настенные часы. Стрелки неумолимо напоминали о служебных обязанностях, и эльфийка разочарованно вдохнула.

– Так, дружок, мне пора идти в обход периметра, – сказала Наира, подходя к стойке и снимая с креплений снайперскую винтовку. Она закинула оружие за спину и поправила воротник куртки. – Ты посиди тут и дождись меня. Никуда не уходи, я скоро вернусь.

Захлопнув за собой дверь, эльфийка покинула бункер.

Бу остался один в облике фольклорного монстра. Не видя смысла тратить концентрацию на отмену иллюзии – тем более что она никому не мешала – он продолжил свои исследования. Картарианин неторопливо бродил по бункеру, сканируя оборудование, систему отопления и сложную аппаратуру связи, пытаясь понять принципы работы местных механизмов.

Так прошло около пятнадцати минут.

БАМ. БАМ. БАМ.

Тяжелые удары во входную дверь гулко разнеслись по помещениям.

Бу остановился посреди коридора. Если бы он был настоящим гуманоидом, а не иллюзией, то в данный момент однозначно бы почесал затылок из‑за непонимания.

Зачем эльфийке стучать в собственную дверь? У нее ведь есть ключи. Она должна была просто войти, как это делает Егор. Стук подразумевал просьбу о доступе. Если кто‑то просит доступ, а хозяина нет, значит, дверь нужно открыть.

Не утруждая себя подозрениями и не осознавая концепции враждебного вторжения в чужое жилище, Бу подошел к шлюзу. Его ложная рука из веток, внутри которой находилась реальная каменная трехпалая конечность, легла на рукоять засова.

Щелк.

Бу крутанул ручку и слегка толкнул тяжелую дверь наружу, чтобы проситель мог войти, и, даже не дожидаясь, пока створка распахнется до конца, просто развернулся и пошел обратно в жилое помещение, ожидая, что Наира последует за ним.

Приоткрывшаяся дверь стала для трех эльфийских рейнджеров, которых Даздраил послал за Наирой, полной неожиданностью. Они стояли на площадке перед бункером и ждали, что сейчас на пороге появится строптивая дозорная.

Но еще большей неожиданностью стал тот факт, что после того, как дверь приоткрылась на несколько сантиметров, ее движение прекратилось. Створка замерла, и никто из образовавшейся темной щели не выглядывал, не спрашивал паролей и не требовал объяснить цель визита.

Старший группы, Мананил, нахмурился, чувствуя, как внутри зарождается плохое предчувствие. Рейнджеры переглянулись и, стараясь не скрипеть ботинками, осторожно вошли внутрь. Тамбур был пуст.

Выставив винтовки перед собой, эльфы шаг за шагом продвигались по помещению, внимательно осматриваясь по сторонам. Они миновали коридор, проверили кухню, скользнули взглядом по оружейной стойке. В бункере было тепло, пахло сушеными травами и горящим деревом, но самой Наиры нигде не было.

Убедившись, что жилой отсек пуст, рейнджеры прошли достаточно глубоко в комнату, оказавшись у самых дальних стеллажей. Самый молодой из них, Лариэль, шел замыкающим. Выполняя базовую инструкцию по контролю тыла, он опустил ствол автомата и повернулся к выходу.

В этот момент вся кровь в его теле мгновенно превратилась в лед.

– Ма‑ма… ма‑ма‑ма… ма… – только и смог выдавить Лариэль, отступая на негнущихся ногах и дрожащей рукой указывая в сторону дверного проема. Оружие в его ослабевших пальцах мелко затряслось.

– Да что ты мямлишь там, Лариэль? – недовольно шикнул на него Мананил, оборачиваясь через плечо.

И замер.