Череп огромной твари надкололся, белые осколки кости брызнули в снег, и из-под импровизированной маски стала видна нижняя часть морды. Такая же косматая, но при этом из приоткрывшейся пасти видны клыки. Огромное количество клыков, с которых на снег под лапами капала густая слюна.

Ошеломленная тварь несколько секунд трясла головой, словно пытаясь сосредоточиться. В целом можно было понять ее состояние, скорее всего, по ощущениям это равнялось удару пудовой кувалдой со всего размаху. Монстр, приложив одну когтистую лапу к височной зоне, неуклюже переступил на месте, мотая контуженной башкой.

— Чего встал⁈ Беги! — послышался женский крик.

Резко повернувшись, я увидел эльфийку. Наира, положив ствол снайперской винтовки на поваленный ствол сосны, быстро и профессионально перезаряжала крупнокалиберный подствольник, которого раньше я на ее оружии не замечал. Дымок от выстрела все еще поднимался от разогретого металла.

— Наира⁈ — выкрикнул удивленно, совершенно не понимая, откуда она тут взялась.

— Нет, святая Лесная Матерь! Беги, не стой столбом!

Времени размышлять над ее внезапным появлением не оставалось совершенно. Я бросил быстрый взгляд на Камень. Камень посмотрел на меня в ответ. Вернее, глаз-то у него не было в привычном понимании, но по тому, как каменный корпус развернулся, стало абсолютно понятно — он тоже «смотрел» и не осознавал, что, черт возьми, происходит.

— Бежим! — я помахал руками, подзывая жестами следовать за собой.

Нет, ну а что, не оставлять же это чудное разумное создание на съедение контуженной, но оттого не менее смертоносной твари?

БАММММ!!!

Очередной выстрел из подствольника ухнул так, словно выстрелило противотанковое ружье. Пуля размером с хороший огурец лупанула куда-то в лохматый корпус. От чудовищного кинетического удара тварь сделала несколько шагов назад, тяжело ударившись широкой спиной в ближайшее дерево.

Но новый знакомый не торопился уходить. Сделав еще несколько замысловатых взмахов камнеруками, булыжник выстрелил в монстра плотным синим лучом. Магический заряд ударил прямо в грудину зверя, отбросив того еще на добрый десяток метров и попутно проредив стоящие позади деревья.

Повернувшись ко мне, камень выдал:

— У, уууу, УУУУ! — и тут же кинулся со всех ног в сторону эльфийки, которая уже складывала винтовку и закидывала оружие на плечо.

Эту органную реплику, кроме как команду «а вот теперь бежим», воспринимать было невозможно, но существовал один весьма паршивый нюанс. У одной участницы забега имелись две абсолютно здоровые ноги, у второго их вообще насчитывалось целых две пары. А вот у оставшегося меня, грубо говоря, имелось в наличии лишь полторы штуки.

Покалеченная голень, несмотря на чудодейственное исцеление Системы, работать в полную силу еще не могла, да и не должна была по всем законам физиологии. Но деваться некуда. Схватив ремень винтовки и закинув автомат за спину, чтобы не мешал работать руками, я ринулся следом за Наирой.

Первые полсотни метров дались мне практически нормально, если не считать того факта, что я бежал больше из инстинкта самосохранения. Моя бы воля — сидел бы сейчас у камина ноги грел да вино попивал.

Снег хрустел под ногами, воздух обжигал легкие и вырывался наружу сизыми клубами пара.

Но стоило мне чуть больше дать нагрузки и сделать рывок, перескакивая корень, как больной ноге это не понравилось, и она мгновенно запротестовала, вспыхнув дикой болью. Сшитые мышцы и сухожилия натянулись до предела, словно их потянули в разные стороны изнутри, а в глазах на секунду потемнело, от чего я едва не полетел носом в сугроб.

Где-то позади лес вздрогнул.

Раздался чудовищный рев, от которого по спине пробежал очередной табун мурашек. Было абсолютно понятно, что монстр не просто бежит следом, а проламывает себе новую просеку сквозь тайгу. Треск стоял такой, будто я попал на лесопилку, где активно работали дробильные системы.

Сжав зубы до хруста я заставил себя бежать дальше. Пришлось изменить ритм: теперь отталкивался здоровой левой ногой с максимальным усилием, а правую просто подтягивал, стараясь переносить на нее как можно меньше веса. Получался уродливый, дерганый галоп, который выматывал втрое больше обычного бега.

Наира мелькала впереди. Эльфийка ловко уходила от низких веток и перепрыгивала завалы, а рядом с ней, не отставая ни на метр, несся булыжник, и для ожившего куска горной породы он передвигался пугающе резво, отталкиваясь сразу четырьмя конечностями и перемахивая через кусты.

Сзади снова грохнуло падающее дерево.

Снег предательски проваливался под моим весом, набивался в ботинки, и я отчетливо ощущал, как внутри все размокло и неприятно чавкает. Правая голень уже не просто ныла, а выводила серенады о помиловании, но слушать я ее не собирался, потому что жить хотелось больше. Не для того старый егерь получил второй шанс в молодом теле, чтобы бездарно закончить свой путь в желудке у мутировавшего лохматого переростка с акульими зубами.

Лес начал редеть. Не веря своим глазам, я видел, что впереди, сквозь стволы деревьев, показалась спасительная бетонная коробка смотрового пункта.

— Давай! Еще немного! — крикнула Наира, вылетая на расчищенный бетонный периметр бункера. Камень выскочил следом за ней.

Вывалившись из-за деревьев последним, я едва не клюнул носом, едва удержавшись на заплетающихся ногах. Больная голень горела огнем, и я искренне надеялся, что, когда сниму обувь и бандаж, не увижу там вновь окровавленное месиво.

Добежав до тяжелой металлической двери, я дрожащими пальцами схватил болтающуюся на шее пластиковую ключ-карту, которая так и норовила выскользнуть.

— Да твою-то мать, сюда иди, — буркнул я, хватаясь за нее крепче и прилепляя к считывателю со всего размаху.

Короткий писк. Красный диод.

— Какого…

В бункере было тихо. Ни треска ломающихся сосен, ни тяжелой поступи чудовища, от которого прямо сейчас со всех ног спасались дозорный и эльфийка.

Сумрак главной комнаты разорвал внезапный писк.

Пи-пи-пи. Пип-пип.

На панели ретранслятора, стоящего на рабочем столе, тревожно замигала красная лампочка входящего вызова. Аппаратура требовала внимания, призывая дежурного немедленно надеть наушники и щелкнуть тумблером для установки связи со штабом.

Но вращающееся кресло перед пультом пустовало.

Пи-пи-пи. Пип-пип.

Электронный звук методично повторялся. Никто не потянулся к панели. Некому было принять вызов.

Спустя две минуты безуспешного дозвона внутри корпуса громко щелкнуло реле, и писк мгновенно оборвался. Ретранслятор, так и не дождавшись подтверждения приема, автоматически переключил канал. Внутри аппарата тихо зажужжало, и оборудование перешло в режим односторонней записи, принимая зашифрованную радиограмму.

Прошло еще около минуты, прежде чем передача завершилась. Красный диод мигнул в последний раз и потух. Вместо него на панели зажглась и стала мигать желтая лампочка уведомления.

В голове на мгновение зашумело, а кровь отлила от лица.

Я снова подал карточку, плотнее прижимая ее к сканеру.

Писк. Красный свет. Ошибка считывания.

Пот заливал глаза, сердце билось где-то в горле, а сзади нарастал глухой топот, вибрация которого передавалась по бетону через ботинки по всему телу.

— Быстрее, Егор, быстрее БЫСТРЕЕ! — почти завопила эльфийка. Она вжалась спиной в бетонную стену рядом с дверью и вскинула винтовку, целясь в сторону леса, откуда вот-вот должен был вырваться кошмар с большой буквы. Вот только подствольник был уже разобран, и я сомневаюсь, что обычный патрон сможет хоть как-нибудь навредить этому существу.

Камень рядом с нами вновь принял защитную стойку, подняв передние лапы.

— ДА Я ПЫТАЮСЬ! — крикнул в ответ, с силой прикладывая кусок пластика в пятый раз, которая (ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА!!! Работай, кусок дерьма!) наконец-то выдала зеленый свет.