Приложив магнитную карту, я толкнул створку. В лицо пахнуло знакомым, немного сырым запахом земли, пыли и корнеплодов. Помещение внутри оказалось классическим погребом, только встроенным в массивный армейский дот. Вдоль стен тянулись прочные деревянные стеллажи, на которых царил строгий порядок.

В нижних ящиках лежала крупная картошка. Рядом покоилась морковь, тугие кочаны капусты и даже несколько сеток с репчатым луком. На полках повыше стройными рядами выстроились железные банки с армейской тушенкой, сгущенкой, рыбными консервами и крупами в плотных целлофановых пакетах. Судя по свежему виду овощей и отсутствию гнили, провиант сюда завозили относительно недавно.

— О-о-о-о! — протянул я, чувствуя, как на лице сама собой расплывается довольная улыбка. — Вот это уже совсем другое дело.

Душа человека, который привык питаться нормальной пищей, а не сублиматом, откровенно радовалась такому зрелищу. Это вам не паршивую лапшу из пакетиков кипятком заливать, портя себе желудок. Тут, имея такие запасы, и борща наварить можно, чтоб ложка стояла, и супов всяких разных сообразить, и картошки нажарить.

Для полного кулинарного счастья не хватало только нормального свежего мяса. Тушенка вещь, конечно, хорошая и питательная, но со свежениной ни в какое сравнение не идет. Впрочем, это дело наживное. Оружие у меня есть, опыт выслеживания зверя никуда не делся, да и «Зоркий глаз» теперь в арсенале имеется. Важно будет только разобраться, кто именно здесь обитает, и на кого можно охотиться, не рискуя нарваться на местный краснокнижный вид или очередного монстра. Но этой задачей я займусь немного попозже.

Сейчас главной целью было плотно пообедать горячим, дать отдых уставшему телу и в очередной раз подлатать ногу, чтобы к прибытию имперского каравана быть в максимально возможной форме.

Я набрал в подол куртки несколько крупных картофелин, прихватил луковицу с морковкой, подцепил банку мясных консервов и с чувством глубокого удовлетворения похромал к себе на кухню.

Сытный обед из горячей картошки с тушенкой сделал свое дело. Тело наконец-то расслабилось, меня перестало знобить, а в голове немного прояснилось. Удивительно все-таки, как мало нужно человеку для счастья, когда он устал и промерз: тарелка горячей еды и тепло от печи.

Перемыв скопившуюся с утра посуду, я вернулся к рабочему столу в смотровой комнате. До заката оставалось еще прилично времени, и тратить его впустую, просто пялясь в потолок или окно, было бы глупо. Ситуация с караваном, эльфами и собственным перерождением требовала хоть какой-то базы для понимания, где я вообще нахожусь.

Вчера я уже бегло изучил карту Империи, но тогда голова гудела, а мысли путались. Сейчас же я решил подойти к вопросу основательно.

Я сел на вращающийся стул, подтянул утреннюю распечатку с координатами от штаба и развернул подробную топографическую карту нашего квадрата. Палец медленно заскользил по плотной бумаге, отсчитывая сетку координат.

Так… долгота, широта. Вот здесь находится мой смотровой пункт. Вот здесь — граница со Свободными Эльфийскими Резервациями. А вот тут, судя по всему, должна пролегать тропа, по которой пойдет имперский конвой.

Я прикинул в уме масштаб, сопоставил расстояния и пришел к весьма интересному выводу. Если попытаться наложить эту местность на географию моего родного мира, то получалось, что мой бункер и Разлом находились аккурат недалеко от того места, где находился Вильнюс. Ну, по крайней мере, так выходило по координатам. Леса, болота… рельеф вполне соответствовал прибалтийским пейзажам, если убрать из уравнения бездонную дыру в земле, из которой лезут монстры.

Та-а-а-ак. С локальным расположением разобрались. Но хотелось взглянуть на картину пошире. Чего у нас вообще творится с геополитикой на шарике?

Я отодвинул топографические листы в сторону и принялся выдвигать ящики стола, роясь в накопившейся там макулатуре. Перебрал старые журналы дежурств, какие-то инструкции по технике безопасности, бланки отчетов. Наконец, в самом нижнем ящике пальцы наткнулись на плотно сложенный картон.

Вытащив находку на свет, я обнаружил задрипанную, затертую на сгибах политическую карту мира. Видимо, прежний Егор тоже иногда коротал время, изучая страны, потому что края бумаги были оклеены прозрачным скотчем, чтобы не рассыпались окончательно.

Рядом стоял рабочий ноутбук с массивный антиударный корпусом и, чтобы была возможность лучше разобраться с географией, я решил все же посмотреть на мир с более современных технологий, а не раритета царских времен.

Раскрыв ноутбуку, запустив его и подождав, пока он запустится, я раскрыл браузер и открыл карту мира.

Ну-с, посмотрим.

Первым делом я окинул взглядом континенты. Евразия, Африка, обе Америки, Австралия — слава богу, глобальных тектонических сдвигов не произошло. Материки сохранили свои привычные очертания. Правда, в Тихом и Атлантическом океанах виднелись какие-то россыпи мелких островов, которых в моем мире точно не существовало. Допустим. Видимо, здешняя матрица дала сбой при копировании, и не смогла сгенерировать все идеально гладко. Ну да пес с ним, мелочи жизни.

А вот политические границы заставили меня пододвинуться к монитору поближе и едва ли по привычке не попробовать поправить очки на носу, коих не было.

Российская Империя. Вчерашнее впечатление оказалось абсолютно верным — она была просто колоссальной. Я потянул мышкой от восточных окраин, где желтела Японская… стоп.

Я прищурился, вчитываясь в мелкий шрифт на островах. «Японская Демократическая Республика».

— Чего? — вслух удивился я.

Самураи, значит, в демократию подались? Никакого императора, никаких милитаристских замашек? Вот это поворот. Черт знает, как так вышло исторически, но факт оставался фактом.

Дальше курсор пошел на запад, пересекая бесконечные просторы Сибири и Урала. Границы Империи уверенно поглощали привычные мне территории. Как я и заметил вчера: Финляндия с Гельсингфорсом в составе. Польша — наша губерния. Огромный кусок Аляски с Ново-Архангельском надежно закрашен имперским цветом. Украина, Беларусь — все это было единым монолитным государством без каких-либо внутренних границ.

А вот на месте стран Балтии и моего родного Калининграда сияло ярко-зеленое пятно с надписью: «Свободные Эльфийские Резервации».

Я перевел взгляд южнее. А что там с Китаем?

— О, ну хоть эти не подвели! — я усмехнулся, разглядывая огромную красную территорию.

Территория была знакомой до боли, но с одной маленькой, но очень важной деталью. Остров Тайвань был выкрашен в тот же самый глухой коммунистический красный цвет. Никаких спорных территорий. Коммунизм в Азии цвел полным цветом и находился в самом расцвете сил.

А соседи их? Я сдвинул взгляд на Корейский полуостров.

— О как… — вырвалось само собой.

Целое государство. Одна-единственная Республика Корея, от континентальной границы до самого южного побережья. Никакого разделения по тридцать восьмой параллели, никаких северян и южан.

Бегло пробежавшись по остальной Европе и Ближнему Востоку, я пришел к выводу, что там все осталось более-менее на своих местах, если не вникать в тонкости названий столиц.

Затем я посмотрел через океан. США. Точнее, судя по надписи — ОША. Объединенные Штаты Америки. В принципе, от перемены мест слагаемых суть явно не поменялась.

Снова вернулся в Европу, поглядел на Британию. Островное королевство гордо носило свое имя, а вот в Африке и Азии половина территорий была закрашена в британские колониальные цвета.

Я так глубоко ушел в изучение этой измененной, но до боли знакомой географии, бормоча себе под нос и анализируя возможные исторические развилки, что совершенно потерял счет времени.

За окном стемнело. Серый день незаметно перетек в зимние сумерки, а затем и в плотную таежную ночь. За стеклом ничего не было видно, лишь изредка автоматические турели подсвечивали периметр прожекторами и замирали, явно что-то анализируя, а затем выключали яркий свет и продолжали сканирование.