На этих словах Путин вновь закрыл глаза и, не шевелясь, замер… В этот момент его можно было сравнить разве что со скалой: исполненный величия, он был вполне конкретен, а вот о чём продолжал думать, понять было сложно.
«Всё, хватит рассуждать: в девять утра я должен быть в Кремле, – подумал он, закрывая папку с докладом. – В самолёте кое-что ещё подкорректирую».
Резко встав из-за стола и не прибегая более к каким-то красочным сравнениям и историческим образам, он сладко потянулся, сделал несколько круговых движений головой, руками (как он это обычно делает в спортивном зале перед тренировкой по дзюдо) и направился к выходу. Но какая-то мысль заставила его остановиться на полпути.
Постояв пару секунд в задумчивости, он развернулся и медленным шагом подошёл к окну. Отодвинув штору, он посмотрел в сторону освещённой аллеи, по обеим сторонам которой росли вековые сосны, и подумал: «Поймут – не поймут, да чёрт с ними… Почему этот вопрос должен меня волновать? Мы никогда не понимали жизненную философию друг друга. С чего это вдруг они должны понять меня?
Особенно сейчас, когда им по-прежнему не хватает русского языка, а нам – европейского. К великому сожалению, в нашей природе слишком много крайностей, отсюда и высокий уровень конфронтации. Думаю, что это размежевание нам не преодолеть никогда. А это значит, что нам очень трудно будет заниматься исключительно политикой. На этом фоне сдерживающим фактором между нами может выступать только сила оружия. А вот с оружием у нас пока проблемы, причём очень большие. Практически нужно начинать всё с нуля… Сделать это, конечно, будет непросто. Ох как непросто, но другого выхода, к великому сожалению, нет: без силы оружия мы не сможем вернуть себе не только утраченный авторитет, но и свою независимость. Остановить Америку с её глобализацией и «дружеской» демократией будет тяжело. Но это не должно нас останавливать. К сожалению, на сегодняшний день нет ни одного уголка в мире, где бы ни присутствовали их войска. Всё, что у них есть, захвачено силой. У Испании была захвачена Флорида; у Мексики – огромная территория Техаса, Новой Мексики и Северной Калифорнии; у Англии они отняли Орегон; устроили революцию на Гавайях; вторглись на Кубу, Филиппины и в Китай; развязали войну во Вьетнаме, разбой в Лаосе. Я не говорю уже про Латинскую Америку, где после них не оставалось ничего живого – уничтожили всё огнём и мечом. Вооружённое насилие стало для американцев национальной эпидемией. Они и дня не могут прожить без проведения карательно-террористических экспедиций. Советского Союза, к сожалению, больше нет, а значит, нет и соперника, который мог бы остановить эту дьявольскую страну. Я прекрасно понимаю, что со всем этим нужно бороться и выжигать калёным железом, но существующие правила игры в демократию таковы, что нужны не только время и свобода, но и независимость. Ни того, ни другого у нас пока нет. А НАТО тем временем тихим сапом «Drang nach Osten»[3], под всякими предлогами и «флагами», подходит к нашим границам. Конечно, будет справедливо, если каждый россиянин спросит меня:
«А куда вы смотрели, товарищ президент, будучи главой государства все эти семь лет?» Дело в том, что это решение было принято США не сегодня и не вчера, и даже не семь лет назад, – а в 1994 году, когда президент Клинтон официально подписал соглашение о расширении НАТО на Грузию и Украину.
И это было не просто одноразовое действие, а долгосрочный проект США. Сегодня, к сожалению, мы имеем то, что имеем: НАТО стоит у наших границ, чтобы делать то, что они любят делать – воевать. Но не своими руками, а руками наёмников. Не скрою: для нас это серьёзный провоцирующий фактор, который снижает уровень взаимного доверия между нашими странами. Конечно, мы делаем сейчас всё, чтобы этот процесс остановить. Другое дело, насколько у нас это получается. Во всяком случае, мы откровенно спросили у США: против кого это расширение? И что стало с теми заверениями, которые давались западными партнёрами после роспуска Варшавского договора, что НАТО не продвинется ни на дюйм на восток? И что мы от них слышим: «Никаких заверений не существует, – говорят они. – Их не было и нет, потому что нет никаких подписанных договоров». Получается, всё, что обещал Генеральный секретарь НАТО господин Вернер в Брюсселе семнадцатого мая 1990 года Горбачёву – в плане безопасности и твёрдых гарантий не расширять НАТО, – есть не что иное, как блеф. Хочется сразу спросить: господа хорошие, где же ваш «блеск европейской культуры, где ваша хвалёная дипломатия», если ваши слова ничего не стоят? После Горбачёва обманули Ельцина… Причём обманули жестоко…
Если говорить честно, то я не могу себе представить, как это могло случиться. Да, я понимаю – это предательство, но его не могло бы быть, если бы правильно функционировала политико-правовая система государства: Конституция, Верховный суд, система «сдержек и противовесов», регулирующая деятельность государственного механизма, и многие другие институты, что обеспечивают безопасность страны. Если произошло то, что произошло, то, значит, вся система государственного устройства страны была не просто несовершенной, она была с серьёзным дефектом, через который наши враги нашли лазейку… Да что там говорить: я сам возглавлял ФСБ, и что? Меня на выстрел не подпускали к Ельцину с информацией, которая касалась безопасности страны… Причём эта информация была от внешней разведки, утверждавшей, что в ближайшие годы Америка намерена создать на Украине плацдарм для нападения на Россию. Но достучаться до Ельцина было невозможно. Все, как сговорившись, мне говорили: «Он всё знает, не волнуйтесь». В результате вместо дружбы и союзничества НАТО не только расширялось, но и продолжает расширяться. Ещё лет пять, и они начнут нас гнуть и ломать так, что мало покажется… А нам эти неприятности не нужны. Как нам выстоять в этой борьбе, я пока не знаю, но нужно что-то предпринимать… Ох и наломали мы дров, ох и наломали… Не понимаю, зачем я согласился на эту должность. Хотя что теперь скажешь. Тут как в той пословице: взялся за гуж, не говори, что не дюж. Теперь надо идти до конца, до полной победы! Предвижу, путь будет тяжёлым, но мы это сделаем. Как это сделали в своё время наши отцы, деды и прадеды. Исправлять ошибки, конечно, сложнее, но перекладывать все проблемы страны на плечи наших детей и внуков мы не должны ни при каких обстоятельствах. Нужно сделать всё возможное и невозможное, чтобы Россия обрела статус свободного и независимого государства уже в ближайшие годы. Сделать это, конечно, будет крайне сложно, но жить по американским правилам, где общественно-политическая система представляет собой ни что иное, как крайнюю форму тоталитаризма, мы больше не будем. Первое, что мы сделаем для этого, – положим конец однополярному миру. Терпеть оскорбления, угрозы и пренебрежительное отношение к России как президент страны я больше не намерен. Конечно, все мои заявления на конференции расценят как вызов, но другого выхода я не вижу…»
Размышляя о текущей ситуации в мире, и в особенности об Америке, Путин сильнее всего раздражался не из-за того, что американцы имеют самую современную армию, а из-за того, что они не считаются с Россией, думая, что она «доживает свой век». А потому с ней можно не церемониться, делая абсолютно всё, что они считают выгодным для себя. Эти планы касались не только расширения НАТО, но и разработки плана стратегии национальной безопасности, по которому США в одностороннем порядке (в июне 2002 г.) вышли из договора по ПРО и начали монтаж противоракетной системы в новых странах – членах НАТО. Данная система ПРО по периметру РФ должна «обнулить» всю мощь ракетных войск стратегического назначения (РВСН) России, хотя существующие двусторонние обязательства, имевшие международное значение, запрещали это делать, поскольку они являлись «краеугольным камнем стратегической стабильности и безопасности России».
«Что мне больше всего не нравится, – стоя у окна, продолжал анализировать Путин, – подмяв под себя Россию, опустошив её богатейшие закрома, США повели себя как колонизаторы. О равном общении, как это было при Советском Союзе, они не ведут уже и речи, считая нас страной третьего мира. Если они думают, что их географическое расположение в центре громадного континента, изолированного от остального мира, даёт им преимущество не опасаться какой-либо угрозы извне, то они очень сильно ошибаются – ядерное оружие у нас всё же есть. Если они и дальше будут продолжать создавать угрозу у границ России, то нам придётся в одностороннем порядке начать демонтаж всей договорно-правовой системы ядерного сдерживания. Посмотрим, как они заговорят».
