Он бы и дальше размышлял на эту тему, но состав неожиданно дёрнулся – раз, другой, третий – и резко притормозил, словно наткнулся на препятствие. После короткой остановки он вновь стал набирать ход, плавно покатившись по рельсам.

«Всё, голова кругом, надо поспать хотя бы пару часиков, скоро будем в Питере», – подумал он.

Но вопреки всему он продолжал лежать и думать о чём-то своём. Поезд тем временем то набирал скорость, то опять притормаживал, словно его кто-то сдерживал… Несмотря на усталость и сонные глаза, Сомову спать не хотелось. Был ли это психологический срыв или что-то другое – он не знал. Да и не хотел он этого знать: в этот момент его интересовало нечто большее – природа человека, его сущность!

«Тысячу лет человечество имеет университеты и ещё бог знает что, – лёжа рассуждал он, – но всё это богатство не даёт человечеству абсолютно никаких знаний. Оно как было убогим, невежественным и разочарованным тысячу лет назад, таким и остаётся по сей день. Самое печальное то, что эту истину невозможно оспорить. Хотя бы потому, что на земле несметное количество богатств, но оно принадлежит узкому кругу лиц, в то время как остальной мир живёт в нищете. У всех народов есть правительства, президенты, но они мало что делают для своих граждан, оправдывая свои действия тем, что они не пророки и не спасители; и от них мало что зависит. Возлагать вину за невежество людей на кого-либо бессмысленно. А если так, то судьба человечества может быть предрешена одной лишь фразой: гибель старого и рождение нового. Но какое оно, это новое? Увы, никто не знает. Как не знает и то, может ли оно быть хуже старого? Взять хотя бы выступление Путина… Его слова, произнесённые в Германии, о многом говорят, но он тот политик, которого никто толком не знает. Где гарантия того, что этот человек, употребляя красивые слова, не заведёт нас опять в тьму тараканью, как это сделали его предшественники – Горбачёв и Ельцин? Нет такой гарантии! А если нет гарантии, то, естественно, не хочется ни во что верить… Он уже почти два срока у власти, и что? Люди как вымирали, так и продолжают вымирать; деревни, посёлки, города исчезают с российской земли с космической скоростью. Уровень жизни как упал в девяностые годы, так и продолжает падать… И это в то время, когда мы обладаем несметными богатствами. Страшно смотреть, что делается на периферии. Там люди не живут, а выживают. Они не знают, как свести концы с концами. Крепостные жили лучше. По уровню жизни Россия сегодня занимает, дай бог памяти, чуть ли не семидесятое место. Как такое вообще возможно? В правительстве каждый день говорят, что нет денег! Тогда возникает вопрос: а куда они делись? Почему на досрочные выплаты кредитов Америке и МВФ они есть, а пенсионерам на хлеб и лекарства денег нет? Это ведь не выдуманные слова, об этом говорят не только члены правительства, но и сам Путин: «Нашим детям, – сказал он, – не придётся отдавать за нас прежние долги». Правильно, «не придётся», потому что при такой любви и щедрости к западному миру у нас не будет не только детей, но и страны. Конечно, мне многие могут возразить: «Знаете, это уж слишком. Как бы трудно ни было, Путин старается закрыть не только кредиты, но и решать приоритетные национальные проекты в социальной сфере и экономике: национальный проект 'Здоровье', национальный проект 'Образование', национальный проект 'Жильё', национальный проект 'Развитие АПК' и т. д. Кроме того, посмотрите, как много сделано в общественной жизни страны – создана суверенная демократия! Нет, уважаемый, вы ошибаетесь, Владимир Путин – тот человек, кто по-настоящему любит Россию, поэтому россиянам нужно держаться за своего президента. Таких честных, преданных и неподкупных людей единицы»».

«Да, всё это так, – продолжал размышлять Сомов, – создать можно всё что угодно, но если все эти «свежие и необычные изобретения» созданы только для того, чтобы пускать людям пыль в глаза, то это называется другими словами… В любом деле должен быть результат, а когда его нет, то с этим правителем что-то не так. А что не так – мы не знаем? Но мы знаем и видим другое: русский народ как вымирал, так и продолжает вымирать… Неужели вся наша жизнь только и состоит из громких фраз, выражений и тотального вранья? Да, как же это страшно любить свою родину, зная, что никакой лучшей жизни в ней никогда не будет. Не будет не потому, что нет «лучшей жизни» – она есть, а потому, что все правители России во все времена всегда были добрыми для всех, но только не для русского народа. В этом, как ни крути, и есть трагедия России».

На этих мыслях он закрыл глаза и провалился в сон. До Санкт-Петербурга оставалось совсем немного времени.

Утренний Санкт-Петербург встречал Сомовых холодным северо-западным ветром, небольшим морозом и высокой влажностью. От неприятных ощущений, пробирающих до костей, хотелось побыстрее добраться до дома, чтобы не только согреться в тёплой домашней обстановке, но и отдохнуть от тяжёлой дороги. Выйдя из железнодорожного вокзала, они сели в такси и поехали домой, в Приморский район.

Переезжая с Украины в Санкт-Петербург на постоянное место жительства, Егор и Рита руководствовались, в первую очередь, желанием жить в месте с чистым воздухом и хорошей экологией. Приморский район был именно таким, поскольку в нём отсутствовали промышленные предприятия. Большую часть района занимали парки, скверы и лесные массивы. Правда, у района было одно большое неудобство: он был расположен за железной дорогой, поэтому очень часто возникали заторы, особенно в час пик, но эту проблему в мэрии города обещали решить в ближайшие годы.

Приезд мужа и сына не застал Риту врасплох. Она готовилась к этому событию ещё с вечера.

– Мама, мамочка!.. – не успев перешагнуть порог, восторженно проговорил Ярослав. – Мы приехали!

– Да уж вижу, вижу, – радостно сказала Рита, пытаясь обнять и поцеловать сына. – Сыночек, ты же меня задушишь… К тому же, у тебя такие холодные руки.

– Ярослав, тебе же не три годика.

– Папа, ну что я могу сделать, если я соскучился по маме?

– Это хорошо, что ты соскучился, только силы соизмеряй. Мама у нас хрупкое создание.

– Мужчины, всё, хватит разговаривать, – вмешиваясь в разговор, сказала Рита. – Быстро раздеваться, мыть руки, переодеваться, и я готова вас накормить вкусным завтраком.

– Мамуля, ты даже не представляешь, как я хочу есть, – донёсся из ванной глухой голос Ярослава.

– Да почему же я не представляю? Представляю!

– Я тоже хочу есть, – вытирая руки, сказал Егор.

Подойдя к Рите, он склонился над её головой и, сказав ей несколько слов на ушко, сел за стол. Через пару минут к столу подошёл Ярослав и сказал:

– Мама, а ты знаешь, что в поездах сейчас нет вагонов-ресторанов?

– Как это нет? Такого не может быть!

– Может, может, – тут же сказал Егор, поддержав сына.

– Интересно, они что там, совсем с ума посходили, что ли? – И, помолчав несколько секунд, сказала: – Впрочем, может, это и к лучшему.

– Это почему же? – глядя на жену удивлёнными глазами, спросил Егор.

– Здоровее будете…

После слов матери Ярослав улыбнулся и что-то пробурчал, а у Егора улыбки не получилось.

– Что-то вид у тебя усталый, – глядя на мужа, сказала Рита. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Не выспался, видно.

– А почему не спал? Что-то мешало?

– Ты же знаешь, уснуть в поезде всегда сложно: то свет не тот, то подушка не та, то разные разговоры, короче, не до сна было.

– После завтрака тебе надо обязательно отдохнуть. А сейчас можно немного выпить…

Сказав это, Рита тут же встала из-за стола, достала из шкафа начатую бутылку красного вина, два бокала и поставила на стол.

– Я уже не помню, когда мы пили с тобой утром вино, – глядя на бутылку, сказал Егор.

– Ну когда-нибудь же надо начинать.

– Мама, а я что буду пить?

– А ты будешь пить яблочный сок.

Наполнив бокалы, Егор с нескрываемой теплотой и любовью посмотрел на Риту, затем на сына и сказал: