– И потом, извини, – неожиданно сказала Рита, – то же самое я могу сказать и про мужчин: что только они не говорят про нас, женщин: «Женившись, ты превращаешься в тупицу», – говорят одни; «Женившись, ты будешь смешон», – говорят другие; «Женившись, ты будешь одурачен…» И ещё очень многое, что… Что, не так, скажешь?

– Конечно, так, милая!

Сказав эти слова, Егор подвинулся ближе к жене и, нежно поцеловав, сказал:

– Что касается меня, то пусть я буду «одурачен», но я всё равно люблю тебя…

Рита посмотрела на мужа и, ничего не сказав, крепко прижала его к груди, выразив тем самым нечто большее, чем можно сказать словами. Отвечая взаимностью, Егор также обнял жену и, слушая, как бьётся её сердце, спросил:

– Ярослав спит?

– Нет, читает, – гладя мужа по голове, ответила Рита. – Через полчасика, думаю, заснёт.

– Я очень соскучился по тебе…

Улыбнувшись и ничего не сказав, Рита лишь крепче прижалась к мужу.

В какой-то момент она спросила:

– Сильно устали?

– Да как тебе сказать: нагрузка была, конечно, но не такая, чтобы охать и ахать от усталости.

– А Ярослав как себя вёл?

– А что Ярослав? – отстранив голову от жены, неожиданно спросил Егор. – Он у нас вполне самостоятельный мальчишка. Всю дорогу поражал меня своими вопросами.

– Как интересно! И какими же?

– К примеру, вчера, перед сном, он спросил меня: «Папа, а Бог может ошибаться?» Представляешь?

– М-да… и что ты ему ответил?

– Если честно, то я был в замешательстве… Конечно, я высказал ему свою точку зрения, но вопрос, как ты понимаешь, очень сложный. Короче, скучно мне с ним не было.

– Как ему Энергодар, его жители?

– Ты знаешь, вёл он себя достаточно спокойно, а вот люди…

– Что люди?

– Ему не понравились.

– Почему?

– Лучше будет, если этот вопрос ты задашь ему сама.

– Хорошо.

– Единственное, что я могу сказать, так это то, что, тонко чувствуя те или иные обстоятельства, ребёнок не всегда может правильно выразить свою мысль.

– Ну да, согласна.

– Мне очень важно было, чтобы он встретился и пообщался со своим братом – Александром.

– Ну и как, пообщались?

– Да, мы встречались.

После этих слов Егор замолчал, сурово нахмурив брови. С каждой секундой его лицо менялось, приобретая слабые и усталые черты. Видя такое лицо мужа, Рита спросила:

– Что-то было не так?

– Да как тебе сказать: они, конечно, пообщались, но, как мне показалось, они очень разные. Во всяком случае, Ярославу меньше всего хотелось этого общения. Дай мне тоже, если честно, поскольку сын уже не тот, каким я его знал раньше… Давай лучше поговорим о чём-нибудь хорошем. Скажи, лучше, как дела у Николая?

– Он сейчас в очередной командировке, – тут же ответила Рита.

– Где на этот раз?

– Там же, где был, – в Сирии.

– Ясно. Когда вернётся?

– Не знаю. Вроде как месяца через полтора, но это не точно…

– Понятно. Мне никто не звонил?

– Да вроде нет.

– Знаешь, я уже тебе говорил, но мне хочется сказать ещё раз: как всё же хорошо, что мы уехали с Украины! Как же быстро там всё меняется… Причём, не в лучшую сторону. В этот раз, впервые, мне хотелось оттуда уехать, и как можно быстрее…

– Почему?

– Да как-то не по себе мне там было… Я тебе сегодня уже говорил, что встречался с Андреем Тарасенко…

– Да, я помню. И что?

– Так вот, он мне сказал, что на Запорожской АЭС полно американцев. Он даже познакомил меня с одним таким специалистом.

– Специалистом? – глядя на мужа, с нескрываемым любопытством спросила Рита.

– Да. Во всяком случае, он сказал, что является инспектором МАГАТЭ. А уж кто он на самом деле, бог его знает.

– И что он тебе сказал?

– Да ничего. Пожал мне руку и назвал своё имя – вот, пожалуй, и всё.

– И как его зовут?

– Майкл. Полненький такой… с серо-голубыми глазами. Как сейчас помню его взгляд и слова, произнесённые на ломаном русском языке: «Мы работать безопасность. Я работать эксперт МАГАТЭ». Я вроде не задавал ему никаких вопросов, а он тут же сказал мне, кто он и для чего находится на станции. Странно как-то.

– В этом нет ничего странного: он увидел в тебе специалиста, можно сказать, коллегу.

– Ну да. Согласен.

– Что он ещё говорил?

– Спрашивал, как мои дела.

– И что ты ему сказал?

– Сказал, что всё хорошо! Что я могу ещё сказать. Если честно, особого желания беседовать с ним у меня не было. Извинившись, я ушёл, а в голове одни вопросы…

– И что тебя напугало? То, что американские специалисты на Запорожской АЭС?

– Да нет, конечно, меня пугает другое.

– Что именно?

– То, что они ведут себя на Украине как хозяева.

– Не удивительно… Это говорит о том, что они не только используют, но и реализуют на территории Украины свои политтехнологические проекты. И направлены они, к сожалению, против России – вот что меня беспокоит больше всего.

– Ну и что ты расстраиваешься? Это ведь дело украинцев…

– В том-то и дело, что не украинцев. Ты лучше меня знаешь историю этого народа.

– И что?

– А то, что они считают, что управлять государством так же легко, как вскопать огород после пляшки горилки.

– Сам придумал?

– Да куда мне. Эти слова сказал, в своё время, Деникин. Ох, как же не любил он этих украинцев…

– Не знаю, может, Деникин и был прав, – сказала Рита, – но мне кажется, всё будет нормально. Украинцы, конечно, воинственный народ, но не настолько, чтобы спровоцировать конфликт с Россией.

– Вот поэтому они и обратились к сильным мира сего.

– Не понимаю, что тебе далась эта Украина?

– Да я сам не знаю, просто всё идёт не так, как бы хотелось.

– Егор, мы же один народ.

– Один, да не один. Украине эта война не нужна, тут ты права, но она нужна Америке. Понимаешь?

– А ей зачем?

– Затем, чтобы ослабить Россию, спровоцировать конфликт между двумя славянскими народами. Они же спят и во сне видят, как расчленить Россию на мелкие кусочки. Их хлебом не корми, лишь бы сеять ссоры по всему миру.

– Мы уже говорили с тобой на эту тему… Холодная война закончилась, делить вроде нечего.

– Всё так, но ты плохо знаешь американцев и европейцев с их аппетитами; впрочем, я тоже их не знаю, но после выступления Путина в Германии, я думаю, ситуация сильно изменится. И, причём, не в нашу пользу. Кстати, ты читала его выступление?

– Смотрела по телевидению.

– И что ты можешь сказать?

Немного подумав, Рита сказала:

– У меня сложилось такое впечатление, что я посмотрела театральную постановку в исполнении одного актёра. Действие, конечно, было не слишком разнообразным, но монолог был хорош! Да и присутствующие в зале главы государств, бизнесмены и дипломаты прекрасно сыграли роль зрителей.

– И чем же тебе понравился монолог?

– Ты знаешь, простотой! Имел ли он успех у публики? Наверное, нет.

– Почему?

– Потому что он был искренен и правдив, а правда, как ты знаешь, всегда вызывает мало интереса и редко достигает успеха, потому что она разит противника.

– То есть, ты хочешь сказать, что выступление…

– Я ничего не хочу говорить, просто с этой «правдой» далеко не уйдёшь. И вообще, всё это похоже на какую-то авантюру… Одним словом, поживём – увидим. Сегодня ничему нельзя удивляться, столько всего, что голова кругом. Мне иногда кажется, что всё это какой-то сон.

– Да, согласен. Поверить во всё то, что происходит в наше время, очень сложно. Причём, с каждым днём эти события усугубляются, становясь не просто какими-то фантастическими домыслами, а реальностью. Причём, об этом говорим не только мы, но и европейские и американские политики.

– И что они говорят?

– Они говорят, причём, в один голос, что Ельцин – это казус! Путин же, в отличие от него, – непреодолимая сила.

– Даже так!

– Да, Путина они боятся, поскольку не знают того «ключика», с помощью которого смогли бы его «открыть». Поэтому они все говорят в один голос: «У русских есть дурная привычка: они делают то, о чём думают. А думают они – вместе с Путиным – о том, чтобы забрать у нас обратно всё то, что мы у них взяли. А взяли мы у них, как известно, очень много. Чтобы этого не случилось, нам нужна защита. И этой защитой будет Украина».