Сареф нехотя опустил взгляд. Последние слова его особенно обескуражили, он и представить, что Адральвез даже сейчас будет настолько легко его читать. Впрочем, если он лично вырастил таких людей, как Сундарк, Баэрун, Орзана… наверное, наивно было ожидать иного.

— Тебе нечего стыдиться Сареф, — неожиданно мягко сказал Адральвез, и Сареф почти против своей воли ощутил волну приязни к магистру демонов. Он даже был готов полезть в Системное окно, чтобы убедиться в том, что это не какой-то навык… если бы он не знал, что у него имеется Иммунитет к любому Очарованию, а так же то, что здесь, на территории поместья Гайранос, даже Адральвез не смог бы выкинуть такой фокус незаметно, — напротив, это даже хорошо. Во-первых, соперничество и постоянная проверка друг друга на прочность — это тоже частый формат отношений между членами моего клана. И, во-вторых, самое главное качество, которое я ценю в своих людях — это умение самому находить ответ на поставленный вопрос. Хочу ли я, чтобы ты доверял мне, Сареф? Конечно, хочу! Но если я просто скажу тебе, что ты можешь мне доверять — чего будут стоить эти слова? Ничего, пока они остаются просто словами! Нет, Сареф. Вывод, к которому ты придёшь своим умом, намного ценнее просто слепой веры.

— К чему всё это? — спросил Сареф, подняв взгляд на магистра демонов. Пожалуй, в последний раз он его видел таким взволнованным только 3 года назад, когда он сообщил ему, что напоил Хима своей кровью, чтобы его спасти.

— Знания Хаоса — это совсем не то, чем оно кажется на первый взгляд, — мягко заговорил Адральвез, — даже членов своего клана я подпускаю к ним очень, очень осторожно. Потому что даже самого одарённого, самого выносливого и самого сильного бойца это знание может погубить.

— Как это случилось с тем членом вашего клана, который убил первую жену Чемпиона Эмиля, и которому он потом за это лично отомстил? — спросил Сареф. При этом он даже сам не понимал, что его сейчас дёрнуло за язык сказать об этом. Просто мягкость и честность Адральвеза сейчас настолько его обезоруживали и убаюкивали, что становилось физически некомфортно. И эти слова возымели эффект. Адральвез, который тихонько покачивался на своём стуле, замер, а под его белым капюшоном полыхнуло багрецом.

— Откуда ты об этом узнал? — отрывисто спросил он.

— От самого Эмиля, конечно, — пожал плечами Сареф, — странно слышать от вас такой вопрос. Ведь Сундарк и Баэрун видели его со мной. И вы отлично знаете, что Эмиль вас за это ненавидит. Неужели вы думаете, что он упустил бы случай настроить меня против вас?

— Да, пожалуй, — Адральвез продолжал неподвижно смотрел на Сарефа, — и как, у него это получилось?

— Нет, — покачал головой Сареф, — это всего лишь дополнило моё понимание о кланах Айон и Зинтерра. Вы, действительно, обладаете большей силой, чем обычные Жители Системы, но эта сила имеет свою цену. Айоновцы в какой-то момент могут сойти с ума и до конца жизни остаться безмозглыми зверями. Как оказалось, подобные риски есть и у членов клана Зинтерра. Это то, что нужно знать, но это не то, за что нужно ненавидеть. В конце концов, вам после этой истории ничего не стоило убить Эмиля, хотя тогда он ещё даже не был Чемпионом Состязаний. И тот факт, что он остался жив и здоров, в общем-то, говорит в вашу пользу.

Адральвез на это ничего не ответил. Вместо этого магистр демонов опустил голову… и на какое-то мгновение Сарефу даже показалось, что он сейчас едва сдерживает слёзы. Но уже в следующую секунду Адральвез снова поднял голову и тихо сказал:

— Спасибо тебе за понимание, Сареф. Ты, действительно, очень многому научился за эти годы. В такие моменты, признаться, я жалею, что ты не попал в наш клан с самого начала. Впрочем, как знать… может, оно и к лучшему. У каждого в Системе свой Путь…

— И всё же, — Сареф осторожно вернул разговор на предыдущую тему, — почему вас так сильно пугает то, что у меня теперь есть это знание? Хрипунец не просто научил меня этому заговору и отправил гулять по Системе, чтобы творить всё, что мне вздумается. Нет, он честно предупредил меня о том, какие могут быть риски и последствия. И я прекрасно знаю, что это — не способ решения любой проблемы. А только средство реально последнего шанса. И даже за его частое использование могут наступить последствия.

— Я… готов допустить, что Хрипунец не пытался тебе этим навредить, — нехотя сказал Адральвез, — с его точки зрения ты уже принёс много пользы стревлогам — и можешь принести ещё больше. И как бы Хрипунец ни ненавидел людей, даже он не может закрыть на всё это глаза. И всё же мне было бы спокойнее, если бы ты позволил мне проверить тебя так же, как я недавно проверял твоего отца.

— Всего-то? — хмыкнул Сареф, протягивая руку, — пожалуйста.

— Благодарю, — Адральвез взял его ладонь в свою, и Сареф, на которого накатили усталость и безразличие, почувствовал, как некие энергетические нити идут по его руке к плечу, к груди, к животу… И вот они неведомым образом нашаривают в области его солнечного сплетения то самое место, где и дремала дарованная Хрипунцом сила. Параллельно Сареф чувствовал, как Хим в его разуме так же внимательно следит за действиями Адральвеза. Не потому, что не доверяет ему. Но потому, что в моменты такой уязвимости физически невозможно не реагировать.

И в какой-то момент эта сила почувствовала присутствие Адральвеза. Но, к его удивлению, без агрессии. Это было очень странное ощущение. Сареф видел перед собой Адральвеза, но одновременно он видел и то, как вокруг этой маленькой зелёной сферы кружат золотистые силовые линии Адральвеза, а сфера наблюдает за ними с любопытством и интересом. Наконец, энергетические линии поползли назад, к плечу, по руке… и вот, несколько секунд спустя, Адральвез, наконец, отпустил Сарефа, и к нему снова вернулась подвижность.

— Спасибо за доверие, Сареф, — кивнул Адральвез, — последний вопрос, с твоего позволения. После того, как ты получил это знание… были ли какие-то последствия?

— У меня сгорело два достижения, — признался Сареф. К его большому удивлению, Адральвез на это довольно кивнул.

— Отлично. Если бы не было вообще никаких последствий — это было бы странно. А так… Что ж, поздравляю тебя, Сареф. Я подтверждаю, что Хрипунец, действительно, подарил тебе чистый кусочек своей силы, за который он годами, если не десятилетиями ежедневно платил кровью и болью. Так что… с одной стороны, Хрипунец явно делает на тебя в дальнейшем какие-то свои ставки. Но всё равно, — Адральвез хмыкнул, — даже я вынужден признать, что это — нечто из разряда невероятного.

— И всё же вас что-то беспокоит, — проницательно сказал Сареф, уловив, как искусно магистр демонов под своей радостью замаскировал едва различимую тревогу.

— Да… и хотя это больше из разряда шизофренических теорий, практика показывает, что даже в них порой есть доля истины.

— На что вы намекаете? — непонимающе спросил Сареф.

— На общую тенденцию, — нехотя сказал Адральвез, — сначала твоя бабушка провела в экспериментах с Хаосом больше двадцати лет. Потом Хаос принёс исцеление твоему отцу. Теперь он отметил своей силой тебя. Мне не нравится, что не только ты — целая ветвь твоей семьи так или иначе касается этой, сам понимаешь, не очень желанной в Системе сферы. У меня такое ощущение, что либо сам Хаос ведёт с тобой какую-то свою игру… либо кто-то ведёт эту игру его руками…

Сареф задумался. Подобное, и в самом деле, звучало, как бред. Вот только магистр клана Зинтерра не стал бы бредить на ровном месте. Да и самому Сарефу жизнь уже не раз доказывала, что даже самое невероятное имеет свойство становиться возможным.

— Ладно, не обращай внимания, — Адральвез чуть махнул рукой, — возможно, это просто бредни старого человека, которому уже пора на покой. Не забивай себе этим голову слишком сильно. Я верю в то, что и ты, и Нина, и Месс — умные люди, и что даже если ваша жизнь и сложилась так, что пришлось принимать не самые простые решения — никто из вас не пересечёт роковой черты.