— Конечно. А почему нет? — удивился Месс, — конечно, спорить не стану: возраст всё-таки даёт о себе знать, и сейчас учиться новым вещам труднее, чем раньше. Но если уж я в клане Айон как-то пережил 2 года тренировок со своими ущербными Параметрами — то сейчас, в своём нынешнем состоянии, за год я вполне освою всё, что нужно.

— А как к этой идее отнёсся сам Жерар? — поинтересовался Сареф.

— Сначала, конечно, со скепсисом, — хмыкнув, признал Месс, — но после того, как он увидел мои Параметры… и после того, как его человек позанимался со мной две недели, вводя в курс дела клановой торговли и оценивая мои успехи, его мнение изменилось. Хотя он по-прежнему уверен, что года будет недостаточно.

— А ты что думаешь?

— Я и за полгода сумею освоиться, — пожал плечами Месс, после чего добавил, — и да, я знаю, что сейчас выгляжу, как хвастун, но нет, я прекрасно осознаю ситуацию. До уровня моего отца мне далеко, и я до него не дойду ни за 5 лет, ни за 10. Но не всегда в этой жизни для того, чтобы что-то делать, нужно быть самым лучшим. Достаточно быть просто хорошим.

— Может быть, — задумчиво кивнул Сареф, — хотя, наверное, Жерар с тобой не согласен. Просто хорошим главой клана можно быть, если говорить о каких-то землях на задворках Системы, наподобие Квиллинт или Фаренгейт. Для того же, чтобы быть главой самого богатого и преуспевающего торгового клана Севроганда, наверняка… требуются чуть более высокие стандарты.

— Ты говоришь в точности, как Жерар, — рассмеялся Месс, — впрочем, может ли тут быть иначе? Ты мой сын, значит, ты его внук. Но ничего. Я понимаю, что ошибки, в любом случае, неизбежны… но я до этого потерял слишком много времени своей жизни, чтобы теперь упускать хотя бы каплю.

— Кстати, — Сарефу в голову невольно пришла одна мысль, — а дочери у этих… советников есть?

— Ну… да, — кивнул Месс, — а… почему тебя это интересует?

— Да я просто вспомнил, как два года назад… скажем так, я… гостил в клане Айон. И Жерар, чтобы избавить меня от столь навязчивого гостеприимства, готов был провернуть один трюк. Он хотел женить меня на одной из невест клана Гайранос. И мне сейчас интересно: на ком же именно он хотел меня женить?

— Это тебе лучше у него спрашивать, — пожал плечами Месс, — у меня с этими людьми, сам понимаешь, не те отношения, чтобы они рассказывали мне о подробностях своей семейной жизни.

— Но вообще, — задумчиво добавил он несколько секунд спустя, — это имеет смысл. Я, разумеется, не желаю на тебя давить, Сареф. Я отлично понимаю, что слишком мало дал тебе в этой жизни, как отец, чтобы сейчас ты давал какие-то обещания… Но если бы после того, как возьмёшь свои Всесистемные Состязания, ты вернулся в клан Гайранос, вступил в него и женился на одной из дочерей советников — это сильно упрочило бы моё положение.

— Ты так уверен, что я возьму Всесистемные? — спросил Сареф Месса.

— Не сомневаюсь в этом ни единой секунды, — Месс снова с гордостью посмотрел на Сарефа, ободряюще коснувшись его плеча, — я видел, как ты сражаешься. Я видел, какой могучий и умелый зверь помогает тебе в бою. Если этот зверь — результат твоих тренировок и твоего развития, то ни у кого на Состязаниях нет шансов. Раз уж ты скрутил того зинтерровца.

— Он сражался со мной не в полную силу, — нехотя сказал Сареф. Хим в этот момент довольно заворчал в его разуме: нравному хилереми очень нравилось, когда кто-то, помимо хозяина, оценивал по достоинству его силу и мастерство. По достоинству — это, само собой, на самом высшем уровне.

— Не имеет значения, — пожал плечами Месс, — на всём Севроганде, уверен, не наберётся и пары сотен тех, кто вообще рискнул бы вызвать агента Зинтерры на поединок. Так что не недооценивай себя, Сареф. Ты — бриллиант очень редкого качества и очень выверенной огранки.

После этих слов наступило неловкое молчание. Потому что только сейчас до Месса дошло, что он сейчас ляпнул…

— Извини, сынок. Я не хотел… не стоило так говорить…

— Всё в порядке, — кивнул Сареф, — в принципе, нам обоим за нашу силу пришлось чем-то заплатить. Впрочем, дедушка Жерар был прав. Если ты, действительно, хочешь стать главой самого богатого клана Севроганда — тебе, действительно, ещё есть, чему поучиться.

Месс стоически кивнул. Учитывая, какую бестактность он только что допустил, подобная колкость от Сарефа в его адрес была более, чем заслужена.

— Кстати, — тут же заговорил Сареф, позволяя неловкой теме съехать в пустоту, — Нина же тоже здесь, правильно?

— Да, — кивнул Месс, — у неё наверху, на пятом этаже лаборатория, она там… экспериментирует.

— Я бы хотел с ней повидаться. Потому что после Островов… у нас было немного времени на разговоры.

— Конечно. Она будет тебе рада, — кивнул Месс, — тогда — увидимся за семейным ужином. И даже не вздумай пытаться от него увильнуть.

Кивнув отцу, Сареф направился в поместье. Сам Месс остался на аллее роз, наверное, чтобы ещё немного побыть наедине со своими мыслями. Впрочем, если учитывать всё то, о чём они говорили — у Месса в последнее время было достаточно пищи для размышлений.

Сареф не сомневался, что он найдёт комнату Нины. Да и её род деятельности не сильно удивил. Если она 30 лет занималась тем, что экспериментировала над лекарством для своего сына — страшно подумать, сколько всего нового она могла узнать. Но когда он поднимался по лестнице со второго этажа на третий, из-за одного из гобеленов навстречу ему вышел… сам Доминик Вультен-Гайранос, преграждая путь.

— Далеко собрался, малыш? — насмешливо спросил он Сарефа, закрывая дальнейший проход своим телом.

— По своим делам, — сдержанно ответил Сареф, понимая, что сейчас придётся проявить определённое терпение.

— В самом деле? — с тошнотворным умилением поинтересовался Доминик, — это по каким же?

— У моих дел есть одно не очень приятное свойство: к вам они не имеют никакого отношения.

— Неужели? — Доминик сделал один шаг к Сарефу, — не слишком ты много о себе мнишь, малыш?

— Лезть в чужие дела невежливо, — с равнодушной улыбкой ответил Сареф, — я же вот не спрашиваю, по каким причинам вы вместо ваших обязанностей советника занимаетесь тем, что бегаете по поместью и надоедаете всем своим дурацкими вопросами?

Вместо ответа Доминик, сделав ещё шаг к Сарефу, резко упёр ладонь в стену в паре дюймов от его головы.

— Шутки в сторону, сосунок, — прошипел Доминик, — ты вообще знаешь, кто я такой? Ты знаешь, что сделал мой сын?

— Конечно, знаю, — невозмутимо ответил Сареф, которого после всего пережитого меньше всего пугал неудовлетворённый жизнью мужик, жаждущий власти, — он вместе с другими тридцатью неудачниками входит в число тех, кто прохлопал свой шанс стать Чемпионом Системных Состязаний. Ничего удивительного, в Системе каждый год появляется сотня таких неудачников.

После этих слов Доминик упёр вторую руку в стену рядом с лицом Сарефа, и теперь казалось, что он хочет опрокинуть эту самую стену за его спиной.

— Советую тебе следить за своим языком, выскочка, — прошипел Доминик, — иначе я…

Сареф же, которому это пассивное давление надоело, провернул одну штуку, которую они с Химом разработали ещё в поместье клана Айон. И один раз даже опробовали, с весьма забавным результатом. Хим направил энергию… в нос своего хозяина, после чего там нестерпимо засвербело… и мгновение спустя Сареф оглушительно чихнул. И имел огромное удовольствие наблюдать, как содержимое его носа в две малоприятные струйки стекает по разгорячённому лицу Доминика.

— Простите, — сказал Сареф, поспешно доставая из кармана платок, — аллергия на мудаков. Не знаю, почему она вдруг разыгралась именно сейчас…

— Ты… ты… ты… — Доминик с такой яростью смотрел на Сарефа, словно сейчас готов был на всё, чтобы вцепиться ему в глотку, — ты… ты не представляешь, как ты об этом пожалеешь, щенок!

Но всё же, сколько бы у Доминика не было свободы говорить то, что ему хочется, распускать руки он себе явно позволить не мог. И потому, бормоча себе под нос проклятия и угрозы, он поспешно удалился, вытирая лицо. Сареф же, посмеиваясь, направился дальше…