— Любопытная какая, — подразнила меня магиня огня. — Служила я в том храме. Любит Феникс полукровок, говорит, в нас много страсти, а у него насчет этого пунктик.

— И что — проболтался? — изумилась я. — Вот так вот взял и все — все про них рассказал?!

— Ну да! — поморщилась Свон. — Там весь воздух буквально этим пропитан. А суккубам много не надо, сама знаешь, нам бы отголосок почувствовать. А хороши твои родители, — подперев голову рукой, с завистью проговорила она. — Я бы тоже такую любовь хотела.

— Так что тебе мешает? — икнула Айна, которая вместе с нами дегустировала экзаменационный продукт. — Какие твои годы — еще встретишь…

Свон фыркнула:

— Моя несчастная любовь не замечает никого, кроме этого вот цветка, — и не очень культурно ткнула в меня пальцем. Я попыталась состроить наивное лицо, вроде как, ни при чем я, но Айна серьезно прищурилась и выдала, покачнувшись:

— Отбивать парней у подруг — нехорошо!

Хорошо было то, что из — за стола мы уже выползли, устроившись на полу, где не так сильно штормило, и облокотившись на наши с Айной кровати. Бутыль с настойкой и кружки, правда, прихватили с собой — во избежание ползанья за ними, когда вновь захочется пригубить сладкого нектара — и сейчас были уже в том состоянии окрыления, когда на откровенность тянет с полуслова.

— Да не нужен он мне! — медленно выговаривая слова, запротестовала я. — Он друг мне — и вообще!

Видимо, последнее должно было служить самым весомым аргументом, но Айна, подняв брови, уставилась на Свон:

— Вообще — что?

— А это наш ма — а–а — ленький секрет! — пьяненько затряслась подруга, протягивая воднице кружку. — Но я открою его тебе за еще один полный бокал.

— Не вопрос! — авторитетно заявила Айна, мотнув головой и оттого чуть было не роняя бутыль на стол.

— А Иви уже влюбилась. Только непонятно в кого! — напряженным шепотом выдала мой секрет огневичка.

Я залилась краской, пряча лицо в ладонях, Айна же еще больше нахмурилась:

— Так, девчонки… чтобы никому не было обидно, давайте — ка я заберу Одина себе!

— Ты знаешь, как его зовут?! — одновременно вытаращились на демоницу мы с подругой.

— Ну да… — смущенно призналась девушка. — И нравится он мне уже довольно давно.

Свон выдохнула чересчур печально:

— Ну вот, пока я собиралась отбивать Одина у одной, им уже заинтересовалась другая!

— Я ни при чем, — словно защищаясь, я выставила вперед руки. — Но, если задуматься, это ведь решение всех твоих проблем, Свонни! — хлопнула я в ладоши, радуясь собственной гениальности.

— Поясни, — потребовала подруга.

— Ну вот, смотри, — я начала раскладывать все по полочкам, не забывая при этом прихлебывать цветочной настойки, — будь Один действительно со мной, тебе было бы ужасно больно! Во — первых, потому что любимый с другой, во — вторых, потому что другая — твоя лучшая подруга! И как бы ты чувствовала себя на нашей, к примеру, свадьбе, Свон? Ты была бы расстроенной, пусть и самой прекрасной, магиней огня, много бы выпила, сорвала торжество, а затем и вовсе совершила что — нибудь, явно недостойное уважаемой суолы!

— Ну, не перегибай и не сгущай краски, — погрозила мне пальцем девушка. — Я не настолько вспыльчивая.

— Но ты была бы несчастна в любом случае! — не унималась я. С этим действительно трудно было спорить. — Зато Айна, — названная девушка встрепенулась, стоило прозвучать ее имени — видимо, опасалась, что новоиспеченная провидица и ей устроит веселое будущее, — подходит Одину. И нам с тобой заодно! Причем по всем параметрам!

— Я не успеваю догнать твои мысли, — сползая вниз, огневичка подперла голову рукой. В глазах ее появилась откровенная растерянность.

— Ну вот, смотри, — снова принялась я за объяснение. — Девушка Айна хорошая? Хорошая, ты сама об этом говорила. Один ей нравится — нравится, ибо под этой настойкой трудно солгать. Она не я — значит, одна причина твоей грусти уже исчезает! Да, ты, конечно, будешь печалиться оттого, что он с другой, но в этой ситуации появится одно неоспоримое преимущество.

— Какое? — Свон скептически выгнула бровь. Даже Айна заинтересовалась.

— У тебя буду я! — торжественности моего тона можно было позавидовать. — И я разделю все твои мысли и непременно поддержу в желании перемыть Айне кости! — снова хихикнула я, вызывая недоумение демоницы.

— Вообще — то промывание и другие, безусловно полезные, водные процедуры — это по моей части, — подняв палец вверх, обозначая важность ситуации, возразила она.

— Не суть, Айна! — отмахнулась я. — Мы отдаем тебе Одина, можешь делать с ним все, что захочешь!

— Вот вы тут парня уже разделили, а у него ж толпа воздыхательниц оказаться может… — грустно заметила Свон. В том положении, которое она заняла, глаза ее начали потихоньку закрываться, а ресницы — трепетать перед сном. То было полезное действие настойки.

— Я об этом позабочусь, — пообещала Айна. — Неразберихи, творящейся у огневиков, у нас не будет.

— А что у огневиков? — недоумевала я.

— Таорман! — внезапно оживилась Свон, скидывая остатки сна и начиная шипеть, словно змея.

— Который добивается тебя уже третий год, — пришла пора Айны веселиться.

Мою голову посетила очередная гениальная мысль:

— А это идея, Свонни!

— Какая именно? — умела же огневичка чувствовать грозящие ей неприятности…

— Клин клином! — выдала я. — Чтобы забыть Одина, тебе нужно начать встречаться с Мани! Тем более ты ему точно симпатична, да и он тебе небезразличен.

— Кто — Таорман?! — Свон растеряла последние капли сонливости, вскакивая на ноги. — Да ни за что в жизни! Никогда я не стану его игрушкой!

— Почему игрушкой — то? — удивилась Айна. — Хороший парень. И по темпераменту тебе подходит.

Свон начала заводиться с новой силой. Мне даже показалось, что ее тело охватило едва заметным пламенем, всполохи которого то тут, то там возникали на коже.

— Никогда в здравом уме и твердой памяти я не окажусь рядом с этим бабником! — горячо пообещала она, а затем четким отработанным движением забралась на подоконник, распахивая ставни. — Никогда, слышишь, Таорман?! Никогда я не буду с тобой! — а затем произошло то, что привело меня в состояние глубокого шока: Свон шагнула наружу, исчезая в темноте оконного проема.

— Нет! — выкрикнула я, кинувшись следом, но Айна с улыбкой остановила меня, придержав за руку:

— Не беспокойся, ничего с ней не случится.

— Как это — не случится? — попытавшись вырваться, воскликнула я. — Она же из окна выпала!

— А ты думаешь, почему тебя к ней изначально не подселили? Почему госпожа Миамара так подозрительно относится именно к Свон? Потому что это представление уже не первый раз происходит. Знаешь, как твою подругу прозвали в академии? «Ребенок Феникса». Не веришь? — видя скепсис в моих глазах, вздохнула Айна. — Тогда сама посмотри в окно.

Больше меня не удерживали, и это позволило в скором времени перегнуться через подоконник почти на половину туловища. Почти одновременно с этим с нижних этажей общежития раздались осуждающие женские голоса:

— Опять эта огневичка внимание привлекает. Опять напилась…

Свон была прекрасна. Она зависла в воздухе и, распахнув руки в стороны, казалась полностью объятой пламенем. И пусть она находилась ко мне лицом, я была уверена: подруга улыбается. Она всегда выпускала огонь наружу, если ее что — то беспокоило. Сейчас она и правда напоминала мне легендарную птицу, о которой мама рассказывала на ночь сказки, пока я была маленькой.

Словно в подтверждение моих мыслей, на земле образовалась кучка улюлюкающих суолов в алых мантиях.

— Свон, ты прекрасна! Подари свое пламя нам! — хором скандировали они.

Кажется, подругу это разозлило. Во всяком случае, она начала опускаться, и парни предусмотрительно не решились подобраться ближе. Да, мне предстояло узнать еще много нового о девушке с пылающими глазами, ставшей моей лучшей подругой.

— Вот еще! — фыркнула, спрыгнув на почву, Свон и поправила длинную копну вьющихся волос, вызывая слаженный и явно восторженный мужской возглас. — Я ушла гулять! — крикнула уже нам она, отправившись в сторону парка.