Прихлёбывая крепчайший кофе, я посвящал экономку в свой замысел. Поначалу она решила, что барин шутит. А когда поняла, что я серьёзен — прониклась. Ведь я не просто изъявлял свою волю как самодур, поехавший кукухой. А излагал свои мотивы и просил помощи у пожилой женщины. Диалог поехал следующим образом:

— Зоя Тихоновна, хочу с Вами посоветоваться.

— Если о Василисе, то право не стоит. Я устрою наказание без шума.

— Нет, наоборот.

Пауза, женщина пождала губы.

— Я хочу поднять её.

Экономка не выдержала и удивлённо мигнула, — кого…поднять?

— Да служанку эту, — я спокойно сделал глоток. Экономка молчит и это уже хорошо.

— Ваше сиятельство, в камеристки что-ли? Так она же старая, старшей дочери скоро четырнадцать стукнет.

— Выше, — теперь на лице Зои Тихоновны отразилось откровенное недоумение и мне на мгновения стало смешно.

— Выше?..Да куда уж выше-то?

Я чуть усмехнулся:

— Мы с князем Оболенским поспорили. Я сказал, что при должном старании даже из чёрной служанки можно сделать даму, которую в приличной гостиной не сразу отличат от благородной. — Теперь пришло мне время объясниться:

— Простите Ваше сиятельство, наверное, много вина тогда выпили? Это же надо, спорить на такое. И какова сумму спора?

— Весьма высокая. Даже для меня. Поэтому и прошу Вашей помощи. Дурь конечно, но отступить — деньги, да бог с ними. Честь на кону.

Вот теперь вижу полное понимание в её умных глазах:

— Тут, Сашенька, одной заменой платья не обойдёшься. Не знаю, из прачечной тогда нужно убирать. Может назначит кастеляншей? Работа чистая, отвечать за господское бельё. Авось справится. Но вот как ей это объяснить? Не говорить же про ваш спор с князем.

М-да, это вопрос. Рассказы про социальный эксперимент тут не прокатят. Что может подумать женщина?

Ну, во- первых, что барин оказался добрый. Простил и наградил за усердие.

Вариант второй, пожалел бабу, что мается с двумя детишками и мужем-калекой. Кстати, не так далеко от истины.

Третье, самое негативное. Чудит хозяин, сегодня отличил, завтра заставит пороть за малейшую провинность. А их наберётся немало, ежели крутиться на его глазах.

Но это уже заботы Зои Тихоновны. Она при мне начала прикидывать первые шаги. Пожилая женщина бормочет в полголоса:

— Перво-наперво руки. Потом мыться как следует научить, волосы привести в порядок, пусть цирюльник поколдует. Говорить — господи, как заставить её говорить не как в людской, а как барышне? И не сутулиться, не дёргаться испуганно на каждый чих. Проще медведя заставить стирать и научить говорить, ей богу.

Женщина сразу развила бурную деятельность, буквально схватила Василису и потащила к себе. Ну, чувствую будет мне развлечение. Ведь по факту, мне просто скучно.

Я много рассуждал на этот счёт. Попав в новый для меня мир, который идёт по другой исторической ветке, я откровенно заскучал. Выживать не нужно, средств достаточно вести бесшабашную жизнь подобно моим товарищам. Я пытался прикинуть, в чём я бы смог добиться прогресса благодаря моим знаниям. И оказалось — что ничем. Вообще — полная непроницаемость.

У моего отца в той жизни была неплохая домашняя библиотека. Стеллаж во всю стену. Там была потрясающая коллекция русских и зарубежных классиков. Советских в меньшей степени. Вот эти книги я и перечитывал по нескольку раз. У нас все любили читать — и мама с сестрой, и папа.

Уже значительно позже, когда мне приходилось работать из дома из-за своих болячек, я увлёкся Самиздатом. Особенно мне импонировал жанр альтернативной реальности. Или про попаданцев в различные исторические периоды прошлого. Авторы регулярно обращались к этой теме и фантазировали, как их попаданцы начинают прогрессорствовать.

Обязательно — варить качественную сталь и стекло, изготавливать фарфор и лекарства. Придумывать бездымный порох, пушки и автоматы. Некоторых заносило ещё дальше — самолёты, авианосцы и космические корабли. А что, бумага всё выдержит.

Читал я с интересом, попадались увлекательные книжки, с драйвом. Но главное тут не перегибать палку. Хотя ясно, что это фантастика. И сейчас, попав в тело дворянина, я с прискорбием понял, что ничем помочь миру не смогу. При всём моём желании.

Да, я понимаю, что сейчас было бы востребованно. Пенициллин, железная дорога, паровые машины, аэропланы и многое — многое другое. Но кроме общей концепции — ничего за душой, ни гроша. Ни точных формул, ни проверенной технологии. Разве что по роду своей специальности мог бы попытаться собрать радиоприёмник. Но с кем общаться и кого слушать? И главное — нет пока ещё подходящей элементной базы.

Максимум, что я мог бы сделаться — это гнать самогонку. Но это мой батюшка и без меня отлично делал. Разве что подсказать делать настойки на разном сырье. Но тоже, это далеко не новость для местных.

Что там ещё, лить самому свечи, очищая качественно воск в водяной бане?

Вот и получается, что мне остаётся или влиться в общество, наслаждаясь тем, что батюшка побеспокоился о моём будущем.

Либо запереться в своём имении и слыть чудаком, и так помереть, упрекая весь мир в несправедливости.

Отсюда и эта идиотская мысль попытаться найти в навозной куче алмаз и огранить его, заставив сверкать гранями света. Обычная блажь, но зато не скучно. Вон и Зоя Тихоновна забегала, глазки так и сверкают. Она теперь Ваську от себя не отпускает и даже пустила слух, что сама благоволит женщине из жалости.

Наконец-то я закончил изучения отчёта моего управляющего за прошлый год. И вот какая гадость получается. Его годовое жалования порядка 400 рублей. Это уровень мелкого провинциального чиновника. Для человека, регулирующего оборот в десятки тысяч рублей — тревожный сигнал. Вернее, у уважаемого Игнатия Казимировича Завадского, коий сидит в своей конторе, в славном городе Москва и занимается исключительно моими финансами — всё в порядке. При этом на довольно скромное жалование ухитряется содержать большой дом на Якиманке и семью из четырёх человек. И выглядит господин управляющий довольно солидно, как обеспеченный человек. А вот меня грызут сомнения.

Самое хреновое, что я даже поручил независимому аудитору проверить отчёт. На первый взгляд и придраться не к чему. Получается, либо он святой, что сомнительно. Либо ворует тонко, возможно имеет доход на стороне, используя мои финансы. То есть вкладывает мои деньги в интересующие его предприятия и получает выгоду, которую отследить сложно.

Вот я и вызвал его, дабы расставить все точки над «и». Игнатий Казимирович явился ко мне собранный с толстым саквояжем. Заметно, что он готов к любому повороту событий. Ну и я не стал уподобляться убогому, с ходу взяв тон в духе, — «пёс, ты меня обкрадываешь». Вместо этого я изложил управляющему свои подозрения. И не зря, вообще-то я практически угадал.

Завадский и в самом деле крутит мои деньги в межсезонье, давая купцам в рост. Это своеобразная серая зона:

— Ваш батюшка сам предложил мне такую сделку. Он платит мне незначительное жалование, я же обеспечиваю себя сам.

В общем ясно, но мне хочется легализовать наши отношения. Допустим я разрешаю управляющему пускать свои свободные деньги в рост и в различные предприятия. Это совсем другой уровень, почти партнёрский. У Завадского появляется дополнительный стимул зарабатывать для меня деньги.

— Таким образом свободные средства дома Белькуровых будут пускаться в оборот. Переводите долговые обязательства в звонкую монету. Под надёжные векселя, долевые паи в купеческих товариществах и в проверенные предприятия. Там, где риск разумен. Вы получаете свою долю, допустим 5%. Прибыль получили выше, оба выиграли. Если что и проигрыш будет общий. Только, если не трудно, присылайте мне отчёты.

Уходил Завадский в хорошем настроении, даже не отказался отобедать у меня. А вот переночевать в одной из гостевых комнат отказался.