– Перестань, слышишь? – Томаш говорил почти шепотом.

– Я не хочу с ними идти, ну пожалуйста, – Полина тоже отвечала вполголоса, не просила – умоляла всем своим жалким существом.

– Послушай, – Том опустился на одно колено, – я обязательно вернусь, обещаю. Но сейчас придется пойти с ними. Тебя не отпустят просто так, я же совершенно посторонний человек, понимаешь, если я тебя сейчас заберу с собой, они вызовут милицию, и меня арестуют за похищение ребенка.

– Не оставляй меня, ты не посторонний, ты – мой брат!

– Полина, я не твой брат.

Томаш старался смотреть в глаза, чтобы достучаться до разума. Но девочка ускользала от его взгляда, она отступила, развернулась и пошла к воротам приюта.

– Полина, я приду завтра!

Но она не обернулась. Люди расходились, только женщина в очках, подошедшая к ним первой, осталась.

– Кто вы?

– Я никто, просто встретились случайно в парке. Она играла в похороны.

Женщина кивнула.

– Она часто кого-нибудь хоронит. То своего медведя, то чужую куклу.

– Вчера не повезло носорогу, – Том смотрел вслед удаляющейся хрупкой фигурке девочки. Он с силой сжимал кулаки, бешеная пульсация ладоней отдавалась ритмичными ударами в висках.

– Ну вот, и до носорога добралась. У нее полгода назад брат умер.

– Денис?

– Да, он был ее опекуном последние несколько лет, а родители разбились на самолете, Полина их и не помнит. А вот Денис умирал у нее на глазах, девочка практически жила в больнице и сильно страдала. Мы возвращались с кладбища, как вдруг она вырвалась и побежала, выскочила на дорогу, там – машина, а я не успела схватить за руку. И водитель не успел затормозить, это было невозможно, нет, – женщина вытерла глаза и поправила очки. – Ее отбросило в кучу кладбищенского мусора – горы битого стекла, железа и всякого другого хлама. Металлический стержень пробил череп и застрял. Ей голову поперек распилили, чтоб вытащить эту железку, шрам здоровенный остался. Можно сделать косметическую операцию, но такое удовольствие не для сирот. Чужие дети никому не нужны. А у нее волосы с правой стороны не растут из-за этого шрама, вот и приходится подстригать как новобранца.

– А сколько ей лет?

– В прошлом месяце исполнилось одиннадцать.

Женщина вздохнула и, не попрощавшись, удалилась. Томаш побрел домой, а в голове все стучало: «Денис! Денис!».

Весь следующий день Том провел в университете и выслушал кучу нареканий по поводу пропущенного экзамена. Он пообещал исправиться и заторопился к выходу – Полина наверняка заждалась. За спиной распахнулась дверь, девчонки вырвались из аудитории, весело обсуждая планы на уик-энд. Том услышал задорный голос Даши.

– Эй, Оригами, поехали с нами на остров, покатаемся на велосипедах!

– Я не катаюсь на велосипеде.

Девчонки зашушукались, кто-то из них взвизгнул. Даша недовольно фыркнула на подружек и продолжала:

– Да брось, это как в детстве. У тебя что, велика не было?

Коротышка по имени Кузя изобразила обморок.

– Нет, извини, ничего не выйдет.

Том зашагал к выходу.

– Эй, – раздалось у него за спиной. – Эй, стой!

Он обернулся. Возмущенная отказом красавица в два прыжка оказалась рядом.

– Я ведь тебе нравлюсь, да? – она смотрела исподлобья.

Том склонил голову и стиснул губы.

– Нравлюсь, знаю, что нравлюсь, так что же ты делаешь? Я тебя зову, а ты разворачиваешься и уходишь! Вместо того, чтобы поехать, просто побыть рядом, можно даже и не кататься.

– Не думаю, что прогулка в компании твоих многочисленных поклонников будет интересной. У меня найдутся дела поважнее.

– А ты хам!

– А ты – стерва, – Томаш никогда бы не осмелился сказать нечто подобное девушке, но дерзкая выходка Даши и ее насмешливый тон освежили прошлую обиду.

– Что? Я не… Господи, да как ты смеешь? Ты назвал меня стервой?

– Ты заслужила.

Он показал на пальцах знак «V», застегнул куртку и добавил:

– Но ты мне нравишься, действительно.

Он отступал назад и тут же почувствовал, что наткнулся на кого-то.

– Что ты сказал? – Дашин бойфренд прорычал у самого уха.

– Макс, я в порядке! В порядке! – она махнула рукой, – Мы просто шутили.

– Я не расслышал, – парень не унимался.

– Тебе же сказали внятно. Это шутка.

Том почувствовал терпкий запах травки.

– Ты, кажется, обидел мою девушку? – Макс надвигался, заставляя соперника все время отходить назад.

– Макс, остынь!

Поздно. Белобрысый шкаф со всей силы пихнул Тома в грудь, и тот кубарем полетел по лестнице, ударившись лицом о перила. Он распластался на нижней площадке. Из носа хлынула кровь. Фонтаном. Томаш повернулся и, отталкиваясь ногами, подобрался к стене, облокотился плечами и запрокинул голову, зажимая переносицу.

Макс постоял минуту, оценивая ситуацию, сплюнул, затем резкими шагами направился к другой лестнице и потащил Дашу за руку.

– С ним что-то не так! Вдруг это серьезно?

Даша сопротивлялась, пытаясь вырваться из его клешней.

– Пойдем, пусть сам выгребает, он нарвался, точно нарвался!

Даша все время оборачивалась.

– Господи! Он уже весь в крови! Ты кретин!

Ей наконец удалось остановиться и выдернуть руку.

– Это он кретин! – Макс со злостью ткнул пальцем в сторону Тома.

– Идиот, ты же видел – он хромает, может, и правда инвалид! И если с ним что-то серьезное, тебя привлекут к уголовной ответственности!

Она снова обернулась. Томаш оставался на том же месте. Кровь уже не фонтанировала, просто текла струей.

– Ему надо помочь.

– Сейчас кто-нибудь подойдет!

Даша не выдержала. Она развернулась и подошла к Тому. Не слишком близко.

– Эй, ну как ты? Скорую нужно вызвать?

Томаш открыл глаза и мотнул головой.

– Послушай, – Даша мялась, – он погорячился. На самом деле мы не хотели, правда. Вот, – она достала платок из сумки, – держи! Боже, что ж так сильно кровь хлещет.

– Бывает при переломах, сосуды лопаются, как воздушные шары.

– У тебя сломан нос? – она смотрела перепуганными глазами, надеясь, что парень возразит.

– Думаю, еще пару ребер.

– Что будешь делать?

– В смысле, как доберусь до дома?

Девушка опустила голову и беспрестанно одергивала коротенькую юбку.

– И это тоже. Но вообще-то я о драке.

– А кто дрался? Чистой воды избиение с нанесением телесных повреждений средней тяжести, – Том ерничал. Смущение и страх в глазах напротив доставляли несравнимое удовольствие, хоть это и весьма сомнительная компенсация за очередные переломы.

– Послушай, как там тебя…

– Успокойся, я не буду заявлять на твоего дружка. Теперь можешь идти.

Даша намеревалась что-то еще сказать, но отвернулась. Постояв так пару секунд, пошла. Робкий стук каблуков отдавался у Тома в затылке. Он наблюдал, как Даша что-то объясняет своему парню, тот жестикулировал, ругался и настаивал, но девушка все-таки вернулась. Том опять мысленно сделал ставку. И выиграл. Сам у себя.

– Встать сможешь? – она нервничала.

– Я справлюсь.

– Заткнись. Я на машине. Только сними рубашку, чехлы в салоне светлые.

Том сел в машину в легкой ветровке на голое тело, скомканной рубашкой обтер лицо и руки. Кровь из носа почти перестала сочиться, но отек распространялся быстро, голову словно зажало в дверях автобуса, слезились глаза, в горле стоял отвратительный привкус ржавчины.

– В больницу? – еще раз спросила Даша.

– Подбрось меня домой, завтра схожу к хирургу.

– Уверен?

– Вполне. Расслабься.

– Да уж, расслабься, – пробурчала девушка и нажала педаль газа.

Ярко-желтый «Пежо» вынырнул с парковки на дорогу. Машина шла мягко, но Тому казалось, что он чувствует каждый камушек, каждую вмятину на асфальте. Он не заметил, сколько времени прошло, укачала пробка на кольце.

– Я не знаю, где ты живешь. – Даша коснулась его плеча.