– Привет, – Томаш заглянул в гостиную, послал воздушный поцелуй матери и тут же просочился в свою комнату.

Скинув куртку и бросив как попало рюкзак, он пошел в ванную – душ сейчас просто необходим. Он стоял, направив сильный поток воды прямо в лицо. Но глаза Полины так и не удалось смыть из памяти. Она не давала ему покоя весь оставшийся день. Ее худенькое личико под козырьком, прозрачная кожа, и вся она такая тоненькая, наверное, совсем легкая, если взять ее на руки. И она страдала, что-то непоправимо страшное произошло в ее жизни. Том не был уверен, но эта начатая история затягивала его, захотелось пробраться в самую пучину, докопаться до сути. И помочь. А вдруг он и правда сумеет помочь?

Утро постучалось мучительной тяжестью в голове. Томаш еле-еле открыл глаза. Глянув на часы, он сообразил, что снова проспал консультацию. С трудом оторвавшись от подушки, еще какое-то время сидел, запустив руку в свою шевелюру, голова упорно тянулась к подушке. Стряхнув остатки сна, он встал и побрел умываться. Бьянка ушла на работу. На столе как всегда лежала записка: «Не забудь позавтракать, позвони, обнимаю, я». В кухне пахло вкусным творожным пирогом.

– Мама, – Том улыбнулся, голова при мысли о матери просветлела, по телу разошлось тепло. Сколько сил и любви умещалось в ней! Он открыл блюдо с пирогом и налил чай, затем отрезал приличный кусок, завернул в фольгу и сунул в карман куртки. На ходу допивая чай, Том сбросил в рюкзак тетради со стола, мелочь сунул в маленький боковой отдел, туда же переложил сверток с пирогом.

– Мамочка, целую, родная, завтрак – как всегда, убийственно вкусный!

Стены в кухне многозначительно промолчали. Схватив телефон с полки в прихожей, он захлопнул входную дверь и быстрым шагом направился к остановке. День обещал быть таким же очаровательным, как творожный аромат маминой стряпни. Том шел по тротуару, мысленно улыбаясь и торжествуя, полный решимости и желаний. С каждым наступившим днем жизнь обретала новые краски и новый смысл.

Он просидел на скамейке, где впервые увидел Полину, часа четыре или даже больше. Пирог давно остыл, занятия в университете закончились, его клонило в сон, а девочки все не было. Он не знал, почему вдруг решил, что она снова придет сюда, просто ждал.

– Так и знала, что опять явишься, – Полина стояла напротив, загораживая вечернее солнце, от этого ее хрупкая фигурка светилась в золотистых лучах и стала похожа на осенний листок, такой же хрупкий и прозрачно-желтый.

Том все-таки задремал, потому что голос прозвучал из глубины, словно прятался внутри него самого.

– Полина, привет. Я шел мимо и подумал, вдруг снова тебя встречу, – Томаш достал сверток. – Моя мама печет замечательные пироги, я принес тебе кусочек.

– Мама? – девочка опустилась на скамейку, взяла сверток и развернула пирог. Соблазнительный творожно-ванильный аромат, просидевший взаперти несколько часов, вырвался наружу. Полина ткнулась носом в аппетитный кусочек и закрыла глаза. – Как вкусно пахнет, он с клубникой?

– Нет, клубники там нет, точно, – Том улыбнулся. Вероятно, вчерашний рассказ об аллергии произвел впечатление на девочку.

Она откусила кусочек и стала жевать. Медленно, наслаждаясь каждыми прикосновением, смакуя каждую порцию. Больше она ничего не говорила, пока не съела весь пирог, жадно собирая языком последние крошки с пакета. Том наблюдал, как Полина уплетает мамин пирог, и его гнуло от боли.

– Мне нужно идти, – она все еще облизывала губы, наслаждаясь последними сладкими ощущениями. – А то эта опять прибежит, – Полина смешно изобразила вчерашнюю женщину в очках.

– Твоя родственница?

– Нет, мой этот, как там… телоохренитель!

– Те-ло-хра-нитель, Полина, правильно говорить – телохранитель, – Том засмеялся, она такая забавная.

– Да какая разница! И ничего смешного!

Девочка отвернулась. Томаш потянулся к ней рукой и случайно задел бейсболку, которая тут же слетела с головы девочки. Полина метнулась за кепкой, прикрывая рукой голову. Внушительный темно-фиолетовый рубец тянулся от уха к затылку, безобразно выпячиваясь из редкого ежика коротких волос. Бейсболку подхватило ветром и понесло по тротуару, закручивая в поземке городской пыли.

– Я сейчас, – Том смутился и бросился догонять ветер.

Ему удалось схватить бейсболку уже на проезжей части, он буквально вытащил ее из-под колес автомобиля. И в это мгновение раздался испуганный крик Полины:

– Денис! Денис! Подожди, я с тобой!

Водитель открыл окно и выматерил парня на чем свет стоит. Том лишь поднял руку в качестве извинения. Он обернулся на крик. Девочка что есть мочи неслась к нему.

– Денис!

Она буквально врезалась в Тома, чуть не сбив его с ног, крепко обняла и прижалась всем своим худеньким телом. Полина плакала и кричала:

– Не уходи, Денис, не уходи, я не хочу, чтобы ты уходил!

– Полина, что с тобой? Полина? Слышишь меня? Что случилось?

Девочка завывала, как волчонок, повторяя одно и то же имя – Денис. Том погладил ее по голове и тоже обнял.

– Ну все, все в порядке, я никуда не ухожу, вот твоя кепка, правда пыльная слегка.

Он снова провел рукой по ее голове, в этот раз задел рубец, такой плотный и гладкий на ощупь. Девочка отстранилась. Она надела кепку аккуратно, стараясь не очень давить на шрам. Потом отошла на несколько шагов и посмотрела на Томаша так, словно впервые видела.

– Полина, кто такой Денис? Это твой брат, да?

– Мой брат. Я подумала, то есть мне показалось, что он стоял здесь.

– А где он на самом деле? Где твой брат?

Том чувствовал, как нарастало напряжение, девочка сжималась в тугой клубок. Она маленькими шагами отступала назад.

– Он ушел, ушел давно, и я его потеряла. Мы всегда договаривались, что если потеряемся, то будем встречаться в наших любимых местах.

– И ты ждешь его здесь, в парке, вы договорились встретиться здесь? – Том постепенно начинал понимать всю абсурдность происходящего.

– Да, мы договорились, – слезы на лице девочки высохли, она будто засыпала с открытыми глазами.

– Полина, – Том подошел к ней и опустился на корточки. – Полина, сколько времени ты его ждешь?

– Долго, он и раньше часто опаздывал.

– Послушай, давай сделаем так: сегодня я провожу тебя домой, а твой брат потом сам придет, хорошо?

Полина мотала головой.

– Нет, нет, я не пойду туда, я не хочу, там все такие злые, они смеются надо мной, они не верят, что у меня есть брат, что он меня заберет оттуда! Заберет из этого дурацкого приюта!

Она села прямо на тротуар и уткнулась лицом в треугольные коленки. Маленький, одинокий, наполненный нескончаемой горечью человеческий детеныш. Томаш сел рядом. Честно говоря, он не знал, что с ней делать, но не бросать же на улице! Полина долго молчала. Потом не выдержала:

– Сможешь ко мне приходить? Иногда. Может, пацаны перестанут надо мной смеяться.

Том кивнул.

– Так ты живешь в приюте?

– Это не навсегда, Денис заберет меня.

– Полина, твои родители и твой брат, – Томаш помедлил, – они умерли?

Он прислушался, Полина, похоже, пела про себя какую-то песенку. Том обнял девочку за плечи, она не стала вырываться, только продолжала все время что-то бормотать.

Стало темнеть. Томаш поднялся и взял девочку за руку. Они пошли вместе, и Полина улыбалась прохожим, она давно этого не делала. Около здания детского приюта толпились люди.

– Вон она! – одна женщина указала в сторону Тома и Полины. Несколько человек пошли навстречу.

– Полина! Ты… – женщина, которая приходила за девочкой в парк, тряслась от негодования. – Полина, это черт знает что такое! – смутившись от своих собственных слов, она косо глянула в сторону.

– С ней все в порядке, – Том все еще не выпускал руку Полины.

– А вы, собственно говоря, кто?

– Я просто знакомый.

– Это мой брат! – неожиданно для всех выпалила девочка. – Он будет приходить ко мне и заберет меня из вашего дурацкого приюта! – она спряталась за Тома и выглядывала, словно трусливый мышонок из норки.