Семенова оставила сцену в 1826 году в расцвете своего таланта. В 1828 году она вышла замуж за князя Ивана Алексеевича Гагарина и поселилась в Москве. В 1849 году она скончалась от тифозной горячки в Петербурге, куда приехала на время по случаю какой-то семейной тяжбы. По смерти Семеновой капитал ее, который, по словам близких ей людей, простирался до полутора миллионов рублей ассигнациями, исчез. Где он хранился, никто не мог узнать. Ни духовного завещания, ни денег, ни квитанций нигде не оказалось — все исчезло без всякого следа…

«Известный Скобелев, автор „Кремнева“, всем тогдашним петербургским жителям памятная фигура, с обрубленными пальцами, смышленым, помятым, морщинистым, прямо солдатским лицом и солдатскими, не совсем наивными ухватками — тертый калач, одним словом», — писал И. С. Тургенев в своих воспоминаниях.

Иван Никитич Скобелев один из колоритнейших характеров Николаевской эпохи. Происходя из однодворцев, будучи сыном солдата-сержанта, он не получил никакого, даже самого элементарного образования и до конца дней своих не мог написать ни одной фразы без грубых орфографических ошибок, хотя это нисколько не помешало ему с одной стороны — достигнуть генеральских чинов, а с другой — прославиться в литературных кругах 30–40-х годов в качестве оригинального писателя в народном духе под именем Русского Инвалида.

Он поступил на военную службу простым солдатом и с таким усердием и ревностью исполнял свои обязанности, что обратил на себя внимание начальства и в 1804 году был наконец произведен в первый офицерский чин. В 1807 году началась его боевая деятельность. Он воевал в Пруссии, участвовал в Финляндском походе 1808–1809 годов, причем в одном из сражений был сильно контужен в грудь картечью, ядром у него оторвало два пальца правой руки и раздробило третий. Он воевал в Турции и особенно отличился при взятии Силистрии и Шумлы. Во время Отечественной войны 1812 года Скобелев был адъютантом Кутузова, отличился на Бородинском поле, в боях при Тарутине, Малом Ярославце, Красном, был произведен в полковники и в этом звании принял участие в заграничном походе 1813–1814 годов. За битву под Реймсом получил Георгия 4-й степени, при взятии Монмартра он со своим полком захватил батарею с 6-ю орудиями. На родину Скобелев вернулся уже генерал-майором.

В 1831 году он принял участие в Польской кампании, но вскоре после прибытия в действующую армию был тяжело ранен. Неприятельское ядро раздробило ему левую руку, которую пришлось ампутировать. Скобелев вернулся в Петербург, в 1839 году был назначен комендантом Петропавловской крепости и оставался в этой должности вплоть до своей смерти.

В начале 30-х годов Скобелев вступил на литературное поприще. Благодаря знакомству с Н. И. Гречем, он опубликовал в «Библиотеке для чтения» небольшие рассказы из солдатской жизни, обратившие на себя внимание публики. Но особенным успехом пользовались две его пьесы — «Кремнев — русский солдат» и «Сцены в Москве в 1812 г.», поставленные в Александринском театре.

В своих литературных произведениях Скобелев отнюдь не стремился скрывать свой простонародный характер. Напротив, «он писал так, как говорил, — замечает его биограф Кубасов, — а говорил он живым простонародным языком; его речь, пересыпанная блестками чисто солдатского юмора и остроумия, шутками, прибаутками, пословицами, чисто солдатскими выражениями галантерейности, переделками собственных имен и пр., при всем том не носит характера искусственной подделки под солдатский язык».

«Одаренный бойким словом, — вспоминает о Скобелеве граф Корф, — владея живым, хотя и малограмотным пером, старик был человек, по самому происхождению своему, без всякого образования, но очень оригинальный в своих приемах и речах, блиставших типическим русским умом, хлебосол, что называется, добрый малый, и петербургская публика очень его любила. По тону своему и всей личности он принадлежал к числу тех исключительных натур, которым под предлогом свойственной солдатам откровенности и некоторой дерзости, позволяется говорить и делать многое, чего не выносили бы от других. Прикрываясь этой суровой простотою, ему нередко удавались разные добрые дела, к чему самый пост коменданта Петропавловской крепости представлял широкое поле».

Ярославец Федор Никифорович Слепушкин, крепостной человек Екатерины Владимировны Новосильцевой, рожденной графини Орловой, в детстве был сидельцем в лавке в Москве, затем перебрался в Петербург, где с лотка продавал моченые груши. Спустя некоторое время снял лавочку в Новосаратовской немецкой колонии на Неве под Петербургом, а в 1812 году поселился в селе Рыбацком на Неве же, в 15 верстах от Петербурга. Близость ли столицы или что-либо другое повлияло на Слепушкина, но так или иначе коммерцией он не ограничился и решил заняться литературой.

В начале 1820-х годов он пробовал писать басни, подражая Крылову, и они были напечатаны в «Отечественных записках» Свиньиным, известным любителем народного творчества и творчества в народном духе. Свиньин, равно как Федор Глинка и Борис Михайлович Федоров, всячески поддерживал Слепушкина в его литературных упражнениях, и вскоре поэт-поселянин перешел к другим лирическим жанрам.

В 1825 году «Северная пчела» напечатала его стихотворение «Сельская идиллия», а год спустя вышел в свет сборник стихотворений Слепушкина под заглавием «Досуги сельского жителя», с приложением литографированного портрета автора, его биографии и с предисловием издателя — Бориса Михайловича Федорова. «Стихотворения русского крестьянина-поэта представляют необыкновенную и приятную новость в области русской словесности, — писал Федоров. — Крестьянин Слепушкин, который воспел свои полевые труды и начертал верную картину сельской жизни, по справедливости заслуживает имя русского Гезиода».

писал «русский Гезиод» в стихотворении «Изба».

Тем не менее внимание к себе Слепушкин привлек, да еще какое. 23 января 1826 года Российская Академия присудила поэту за его сборник среднюю золотую медаль в 50 червонцев с надписью: «Приносящему пользу российскому слову». Николай I пожаловал ему богатый, шитый золотом бархатный кафтан, а императрицы Александра и Мария Федоровны каждая — золотые часы.

«Не будет вам Бориса прежде чем не выпишете меня в Петербург, — писал Пушкин Плетневу в марте 1826 года. — Что это в самом деле? Стыдное дело. Сле — Пушкину дают и кафтан, и часы, и полу-медаль, а Пушкину полному — шиш. Так и быть: отказываюсь от фрака, штанов и даже от академического четвертака (что мне следует); по крайней мере пускай позволят мне бросить проклятое Михайловское».

Впрочем, к самому «русскому Гезиоду» Александр Сергеевич отнесся весьма благосклонно. По рекомендации Пушкина, Дельвиг поместил в «Литературной газете» стихотворение поэта-поселянина «Ярмарка», а Плетнев доставил Слепушкину экземпляр «Стихотворений Александра Пушкина». В свою очередь, Слепушкин в 1830 году, уже после того, как состоялось его личное знакомство с Александром Сергеевичем, преподнес ему издание своей сельской поэмы «Четыре времени года русского поселянина».